Канадское исследование сравнило потенциальные возможности в диагностике меланомы клинического / дерматоскопического исследования, теледерматоскопии и четырех неинвазивных систем визуализации. В общей сложности каждой системой были проанализированы 209 клинически подозрительных на меланому поражений у 184 пациентов. Все поражения, независимо от клинического диагноза, были удалены. Диагностическим золотым стандартом считался гистопатологический диагноз. Из общего количества поражений 59 были диагностированы гистологически как меланома или меланома in situ. Чувствительность и специфичность составили при клиническом / дерматоскопическом исследовании 96,6% и 32,2%, при теледерматоскопии - 84,5% и 82,6%. Система визуализации с программой для дерматоскопического анализа новообразований FotoFinder® Moleanalyzer Pro обладала самой высокой чувствительностью и специфичностью (88,1% и 78,8%) по сравнению с неинвазивной системой Melafind®, использующей свет от видимого до близкого к ультракрасному спектру (82,5% и 52,4%). Анализатор FotoFinder® Tuebinger - первая в мире немецкая автоматизированная система скрининга рака кожи, показала 83,1% и 75,2%. Неинвазивная система Verisante. Аура ™ спектроскопии Raman, распознающая рак кожи по биохимии раковых клеток - 21,4% и 86,2% соответственно. При этом система FotoFinder® Moleanalyzer Pro правильно диагностировала две меланомы, не распознанные дерматологами. Это независимое проспективное исследование позволяет предположить, что некоторые неинвазивные устройства для визуализации меланомы, такие как FotoFinder® Moleanalyzer Pro, обладают высокой чувствительностью при обнаружении меланомы. Однако, при более низкой специфичности и более низкой диагностической точности, они не способны пока заменить опыт клинициста. Это особенно верно для повреждений на волосистых или особенных участках кожи, а также у пациентов с типом кожи выше III фототипа по Фитцпатрику.

Лечение пузырчатки высокими дозами кортикостероидов считается стандартным. Но длительное лечение кортикостероидами у пациентов с этим заболеванием может вызывать тяжелые и даже опасные для жизни побочные эффекты. Исследователи сравнили у ранее не получавших лечения пациентов с пузырчаткой долю достигших полной ремиссии из числа получавших ритуксимаб в комбинации с укороченным курсом кортикостероидов и среди получавших традиционную монотерапию кортикостероидами. Одновременно изучалась частота побочных эффектов от кортикостероидов. Проспективное многоцентровое открытое рандомизированное исследование (Ritux 3) проводилось параллельными группами в 25 дерматологических клиниках Франции. В него были включены пациенты с впервые диагностированной пузырчаткой в возрасте 18-80 лет, которых лечили впервые (не во время рецидива). Участники первой группы получали перорально только преднизолон 1,0-1,5 мг / кг/сут. в течение 12 или 18 месяцев. Участники второй группы получали ритуксимаб по 1000 мг внутривенно в 0 и 14 дни и по 500 мг на 12 и 18 месяце в сочетании с укороченным курсом преднизолона 0,5-5,0 мг / кг/сут. в течение 3-6 месяцев. Последующее наблюдение длилось 3 года (визиты планировались еженедельно в течение первого месяца исследования, затем ежемесячно до 24 месяца, затем дополнительное посещение на 36 месяце). Первичной конечной точкой была доля пациентов, которые достигли полной ремиссии вне терапии на 24-м месяце. (оценка необходимости в возобновлении лечения). На 24-м месяце находились в состоянии полной ремиссии вне терапии в группе ритуксимаб + укороченный курс преднизолона 41 из 46 пациентов (89%), в группе монотерапии преднизолоном - 15 из 44 пациентов (34%) (соотношение шансов 2,61). Ни один из пациентов во время исследования не умер. Более серьезные побочные явления 3-4 степени были зарегистрированы у 29 из 53 пациентов в группе, принимавшей только преднизолон и у 16 из 27 пациентов в группе ритуксимаб + преднизолон. Наиболее частыми из этих побочных эффектов в обеих группах были диабет и эндокринные расстройства у 11 пациентов или у 21% в группе монотерапии преднизолоном против 6 пациентов (22%) среди получавших ритуксимаб + преднизолон, миопатия - у 10 пациентов (19%) против 3 (11%) и остеопороз 5 (9%) против 5 (19%). Выводы: Данные исследования показывают, что использование в качестве первой линии ритуксимаба и укороченного курса преднизолона у пациентов с пузырчаткой более эффективно, чем использование традиционной монотерапии преднизолоном, с меньшим количеством побочных эффектов.

Высокая распространенность атеросклероза у пациентов с псориазом согласуется с хроническим слабым сосудистым воспалением, симптомом, связанным с различной сердечно-сосудистой патологией. Возможность того, что биологические противовоспалительные препараты, используемые для лечения кожных проявлений псориаза, также направлены и на это сопровождающее псориаз сосудистое воспаление, повышает их терапевтический потенциал. В исследовании использовались образцы крови от пациентов с псориазом и хорошо известная модель псориаза на трансляционных животных. Целью было: 1) оценить, влияет ли псориаз на взаимодействия лейкоцитов и эндотелия, что является признаком сосудистого воспаления, который представляет собой раннюю стадию образования атеросклеротической бляшки и предшествует образованию тромбов; 2) изучить влияние на такие взаимодействия нескольких используемых в настоящее время биологических препаратов; и 3) определить, как связанная с псориазом сосудистая дисфункция влияет на образование тромбов - событие на конечной стадии - и его модуляцию биологическими препаратами. Образцы лейкоцитов от пациентов с псориазом, получавших ингибитор ФНО-? (адалимумаб), ингибитор IL-12/23 (устекинумаб) или ингибитор IL-17 (секукинумаб), инкубировали с эндотелиальными клетками здоровых добровольцев с целью выявления признаков продолжающегося воспаления. У пациентов, принимавших ингибиторы ФНО-? или IL-17, уровень лейкоцитарно-эндотелиальных взаимодействий был таким же, как у здоровых добровольцев, тогда как у пациентов, получавших ингибиторы IL-12/23, продолжала проявляться воспалительная среда. Те же результаты были продемонстрированы применительно к модели мышей с псориазом. Эти результаты in vitro и на мышиной модели подтверждают результаты недавних клинических исследований, показывающих снижение основных неблагоприятных эффектов со стороны сердечно-сосудистой системы с помощью ингибиторов ФНО-? и секукинумаба, но не устекинумаба. Эти данные могут помочь в выборе биологического лечения пациентов с псориазом с сердечно-сосудистыми факторами риска и поддержать раннее начало такого лечения.

Доктор Ливитт, специалист по выпадению и восстановлению волос из Флориды, поделился информацией о новых и испытуемых препаратах и методах для лечения выпадения волос. Класкотерон (пропионат кортексолона 17-альфа; Breezula, Cassiopea) - ингибитор рецепторов андрогена, разрабатываемый для лечения андрогенной алопеции (AГA) как у мужчин, так и у женщин, быстро гидролизуется в плазме до неактивного метаболита, что исключает при его применении риск системного воздействия. В качестве оптимальной формы для дальнейшего исследования, начатого в начале 2020 года, был выбран 7,5% раствор класкотерона. Результаты, достигнутые у мужчин во 2 фазе исследования, были довольно впечатляющими и сопоставимыми с некоторыми из лучших результатов, полученных в прошлом с миноксидилом. До настоящего времени основными препаратами, применяемыми при выпадении волос по женскому типу, были пероральный спиронолактон и топический миноксидил, но с появлением класкотерона и других топических препаратов появилась надежда на более эффективное лечение AГA. Вызывает значительный интерес разработка топического финастерида, способного обеспечить безопасное лечение в отличие от системного финастерида с присущими ему системными побочными эффектами. Финастерид ингибирует превращение тестостерона в дигидротестостерон, тем самым блокируя функцию андрогенных рецепторов и уменьшая миниатюризацию и воспаление волос. Результаты систематического обзора 2018 года подтверждают эффективность топического финастерида при AГA у мужчин и женщин. В обзор вошли семь исследований, каждое из которых показало, что местное лечение увеличивало количество терминальных волос, снижало частоту выпадения волос и характеризовалось положительными оценками роста волос. Из побочных эффектов отмечались раздражение кожи головы, эритема и контактный дерматит. Системные побочные эффекты были редки и не представляли серьезной опасности. Большей эффективности можно добиться, комбинируя топический финастерид с другими препаратами, включая пероральный финастерид, шампунь миноксидил и кетоконазол для местного применения. Для изучения эффективности и безопасности топического финастерида, а также подбора оптимального состава, концентрации и частоты применения необходимы более крупные и достаточно длительные исследования. Более 50 исследований сообщили об эффективности при выпадении волос инъекций обогащенной тромбоцитами плазмы (PRP). Интерес к PRP обусловлен тем, что при этом методе используется высокая концентрация тромбоцитов в небольшом объеме плазмы, содержащем большое количество факторов роста и цитокинов, способствующих васкуляризации и ангиогенезу, благодаря чему инициируется анаген, уменьшается воспаление и окислительный стресс, включаются стволовые клетки волос, происходит регенерация и активация фибробластов и стимуляция внеклеточного матрикса. Среди иновационных методов инъекционной терапии в центре пристального внимания находятся экзосомы. Экзосомы представляют собой микроскопические внеклеточные везикулы (пузырьки) диаметром 30—100 нанометров, выделяемые в межклеточное пространство клетками различных тканей и органов, которые транспортируют микроРНК, мРНК и факторы транскрипции и другие белки из клетки в клетку, тем самым обеспечивая межклеточную связь. Их использование может способствовать восстановлению волос и предотвращать выпадение волос с помощью нескольких механизмов, в т.ч путем стимулирования противовоспалительных, проангиогенных, регенеративных и репарирующих путей. Исследования, проведенные на моделях животных, показали, что экзосомы, полученные из клеток дермального сосочка, стимулировали анаген, замедленный катаген и регулируемый рост и дифференцировку стволовых клеток волосяного фолликула. Тем не менее, отсутствуют фундаментальные научные данные исследований, изучающих влияние экзосом, полученных из дермальных сосочков и экзосомной микро РНК на стволовые клетки волосяного фолликула. В настоящее время экзосомы для лечения выпадения волос производят несколько компаний, хотя ни один из методов не одобрен FDA. Необходимо больше клинических данных о долгосрочной эффективности и безопасности этого подхода.

Рандомизированных исследований по хирургии ногтей мало. Поскольку не существует утвержденных клинических рекомендаций, у дерматологов могут быть ложные представления о наилучших методах проведения операций на ногтях и послеоперационном уходе. Грамотная хирургия ногтей может быть разбита на несколько ключевых областей, овладение которыми позволяет безболезненно выполнять операции. Это полная анестезия, бескровное поле, адекватное хирургическое воздействие, гемостаз и послеоперационная анальгезия / лечение ран. Как отмечают авторы, вокруг многих из этих тем существуют мифы. Важно не только проводить исследования, проверяющие эти учения, но и обобщать эти данные и распространять их среди коллег. Авторы проанализировали текущую литературу с целью устранить барьеры, испытываемые дерматологами в хирургии ногтей и, развеять пять распространенных мифов, касающихся хирургии ногтей. Имеется достаточно данных, чтобы сделать вывод, что адреналин безопасен при его использовании в хирургических вмешательствах на пальцах, хотя он часто не требуется, особенно при использовании жгута. В нескольких исследованиях было показано, что перекись водорода играет полезную роль в заживлении ран, вопреки распространенному мнению, что она может ухудшать заживление ран. Очищение послеоперационных ран водопроводной водой не приведет к увеличению частоты инфекций по сравнению с промыванием стерильным физиологическим раствором. Профилактическое назначение антибиотиков в послеоперационном периоде при чистых ранах может привести к аллергическому контактному дерматиту, ухудшить заживление и повысить устойчивость к антибиотикам. Антибиотики не снижают риск заражения и, поэтому их следует избегать. Повязки, накладываемые на область прооперированных ногтей, снижают риск инфицирования ран при применении перевязочного материала из альгината кальция или бесклеточной амниотической мембраны.

Утверждение FDA 0,005% крема трифаротен (Aklief, Galderma) в октябре 2019 года привело к появлению на рынке первого нового топического ретиноида для лечения акне за более чем два десятилетия и предложило врачам уникальный и целенаправленный способ уменьшить поражения на лице и туловище. Трифаротеновый крем, одобренный для лечения акне у пациентов в возрасте 9 лет и старше, в настоящее время является одним из четырех одобренных FDA топических ретиноидов на рынке для лечения акне, включая третиноин, адапален (диферин, Galderma) и тазаротен. Ретиноиды, связывающиеся с рецептором ретиноевой кислоты (RAR), имеют три изоформы: RAR-альфа, RAR-бета и RAR-гамма. Трифаротен уникален, поскольку является единственным топическим ретиноидом, избирательно нацеленным на рецепторы RAR-гамма, которые являются наиболее распространенными из RAR-рецепторов кожи. Эффективность и безопасность трифаротена была установлена в 3 фазе двух клинических испытаний (PERFECT 1 и PERFECT 2), в которые были включены 2420 пациентов в возрасте 9 лет и старше со среднетяжелыми и тяжелыми акне. Пациенты были рандомизированы на получавших 0,005% крем и получавших основу крема 1 раз в день вечером. Улучшение в виде снижения количества невоспалительных и воспалительных поражений через 12 недель в исследовании PEFECT 1 наблюдалось у 29,4% пациентов опытной группы против 19,5% в группе контроля, получавшей основу крема и у 42,3% против 25,7% в исследовании PEFECT 2. Неблагоприятные эффекты были легкими или умеренными, наиболее частыми из которых были раздражение на месте применения и зуд, обычно достигающие максимума через 4 недели, а затем снижающиеся. Одними из наиболее часто встречающихся побочных эффектов были солнечный ожог (2,6% против 0,5% в контроле), раздражение (7,5% против 0,3%) и зуд в месте применения (2,4% против 0,8%). В еще одном исследовании с 453 пациентами длительностью 52 недели лечение было успешным к 12-й неделе у 38,6% на туловище и у 26,6% на лице. К 52-й неделе показатели успешности лечения возросли до 65,1% для лица и 66,9% для туловища.

На летней сессии Американской академии наук были рассмотрены вопросы экономически эффективного лечения розацеа. Доктор медицинских наук из Техасского университета Адамсон А. рассказал о рентабельности топической терапии розацеа. В многоцентровом двойном слепом рандомизированном исследовании снижение среднего числа поражений при папуло-пустулезной розацеа для 15% геля азелаиновой кислоты составило минус 9 против -10,7 для 0,75% геля метронидазола, а снижение среднего процента воспалительных поражений составило -7% против -55,8% соответственно при соотношении цен на данные препараты в США 330-380$ и 100-150$ соответственно. Аналогичная картина наблюдалась при сравнении 20% крема с азелаиновой кислотой и 0,75% крема метронидазола. Первый уменьшал воспалительные поражения на 78,5%, второй - на 69,4%. При аналогичном сравнении 1% крема ивермектина и 0,75% крема метронидазола через 16 недель количество воспалительных поражений уменьшилось на 83% и на 73,7% соответственно при соотношении цен на данные препараты в США 360- 400$ и 100-150$ соответственно. При сравнении 5% геля дапсона и 0,75% геля метронидазола среднее количество поражений уменьшилось с 15 до 11,1 после лечения дапсоном и с 17,6 до 12,5 после лечения метронидазолом. Исследователи пришли к выводу: «При папуло-пустулезном подтипе розацеа гель Дапсона был так же эффективен, как и гель метронидазола при соотношении цен 650-670$ и 100-150 $ соответственно». Авторы хотели подчеркнуть, что лучшее соотношение эффект/цена у 0,75% геля метронидазола и приобретение более дорогих топических препаратов - 15% геля азелаиновой кислоты, 1% крема ивермектина и 5% геля дапсона, не дает существенных преимуществ в лечении папуло-пустулезного подтипа розацеа.