Систематический обзор 41 исследования выявил высокий риск тяжелого фиброза печени у 9,6% больных псориазом. Риск оценивался по результатам эластографии и лабораторных маркеров фиброза. Факторы риска тяжелого фиброза печени у пациентов с псориазом - возраст старше 50 лет, сахарный диабет, артериальная гипертензия, ожирение и прием метотрексата (повышает риск тяжелого фиброза на 23%). Авторы – Tanat Yongpisarn и соавт. из Университета Махидол, Бангкок, Таиланд, – считают, что необходимо проведение скрининг-диагностики патологии печени для профилактики тяжелого фиброза у больных псориазом. Пациентам в возрасте старше 50 лет и/или с коморбидностью рекомендовано постоянное наблюдение лечащего врача. Авторы утверждают, что требуются дополнительные исследования сравнительной эффективности методов неинвазивной диагностики фиброза печени и степени гепатотоксичности кумулятивной дозы метотрексата.

Вероятно в заботах повседневных и предпраздничных лента научных новостей теряет свою актуальность. Для тех, кто всё-таки ещё следит за происходящим в научном мире, последняя новость уходящего года будет носить развлекательный и несколько злободневный характер. В журнале Clinics in Dermatology частнопрактикующий врач из Флориды опубликовал статью “Куриный суп для кожи!”. В рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании изучалось влияние употребления куриного супа на эластичность и пигментацию кожи, измеренные как по объективным (видеоанализ цифровых изображений), так и по субъективным (визуальная аналоговая шкала) параметрам. 4 недели 53 добровольца со склонностью к сухости и/или огрубению кожи употребляли тестируемый суп 1 раз в день в течение 4 недель. Результаты показали, что эластичность кожи нижней части левого глаза не показала существенных различий, а вот на коже предплечья отмечался статистически значимый положительный эффект. Помимо этих отличных результатов автор разбирает подробно исторические аспекты применения супа в древних трудах, обсуждает состав супа, выносит предположение его благотворного действия за счет коллагена и гиалуроновой кислоты в составе курицы. Статья содержит необходимые упоминания о том, что суп, как правило, хорошо переносится пациентами, и напоминает о возможном риске анафилактического шока. Кроме того указано, что необходимы дополнительные исследования, чтобы подтвердить преимущество и роль, которую потребление куриного супа может сыграть в поддержании здоровья и молодости кожи. Автор заявляет, что у них нет известных конкурирующих финансовых интересов или личных отношений, которые могли бы повлиять на работу, представленную в этой статье. Фото и рецепт супа также упомянуты в этой идеально составленной статье. Данная статья, составленная “lege artis”, обращает внимание на такие проблемы научных публикаций, как подбор подходящей гипотезы для уже полученных результатов, как использование статистических тестов, с помощью которых удастся получить нужный результат, как следование формальным требованиям может быть достаточным для публикации научных исследований.

Стойкая эритема и приливы (усиление красноты, ощущение жара), наблюдаемые в некоторых случаях розацеа, у ряда пациентов могут плохо реагировать и часто рецидивировать на фоне лечения пероральными препаратами или фототерапии (лазер или интенсивный импульсный свет). Внутрикожные инъекции ботулинического токсина А (BTX-A) могут использоваться для лечения стойкой эритемы и приливов, но исследования с большими выборками и долгосрочным наблюдением для определения его эффективности и безопасности прежде не проводились. Китайские врачи в своей недавней работе дополняют статистические данные по данному лечебному подходу. В работе приняли участие 16 пациенток в возрасте 30±13 лет. Критерии включения были следующими: 1) диагноз поставлен 2 дерматологами; 2) в течение 2–3 мес. стандартное лечение не давало эффекта; 3) пациенты были готовы пройти лечение ботулотоксином и согласились на полное последующее наблюдение. Препарат разводили до концентрации 16 ЕД/мл, с помощью 1 мл шприца с иглой 34G в каждую точку вводили 0,05 мл (0,8ЕД) раствора BTX-A. Точки инъекций располагались в шахматном порядке на расстоянии 1 см друг от друга. На каждую пациентку было использовано 40–60 ЕД, область инъекции соответствовала областям эритемы. На обе щеки было произвдеено примерно 50–70 вколов, на нос - 9–12, на нижнюю челюсть 8–12, между бровями 6–9. Оценки клинической оценки эритемы (CEA) были получены на исходном уровне и через 1 месяц после инъекции. Оценка гиперемии и опрос с использованием опросника дерматологического индекса качества жизни (DLQI) проводились в начале исследования, а также через 1, 3 и 6 месяцев после инъекции. Баллы СЕА составили 2,88±0,62 и 1,00±0,37 исходно и через 1 месяц после лечения. Средние показатели гиперемии щек в начале исследования и через 1, 3 и 6 месяцев составили соответственно 47,81±8,68, 18,75±3,86, 20,19±4,26 и 26,50±7,93 балла. Значения DLQI исходно и по месяцам составили 22,25±5,25, 7,69±2,47, 7,13±2,16 и 10,56± 3,53. Несмотря на увеличение баллов, к исходным исходным значениям они не вернулись.

Гипертрофические рубцы - известная проблема, возникающая, как после естественной и искусственной травматизации кожи, так и порой без зафиксированных провоцирующих факторов. Они значительно снижают качество жизни пациента из-за зуда и эстетической составляющей. Традиционные методы лечения имеют некоторые ограничения, как, например, низкая эффективность лекарственного средства при местном применении и сильная боль при внутриочаговой инъекции. Недавно китайские исследователи представили свою разработку - персонализированная систему пластырей с микроиглами для минимально инвазивного и эффективного лечения гипертрофических рубцов (ГР). Пластыри с микроиглами были индивидуально разработаны и изготовлены с помощью 3D-печати для адаптации к отдельно взятому ГР. Микроиглы состояли из растворяющихся желатина и крахмала и содержали лозартан. Лозартан, представитель блокаторов рецепторов ангиотензина II, может эффективно ингибировать пролиферацию и миграцию фибробластов ГР и подавлять экспрессию их генов. Первая часть исследовательской работы заключалась в выделении фибробластов из ГР пациентов и их культивации. Затем in vitro оценивалось оптимальные характеристики для микроигл, чтобы получить наилучшее воздействие на фибробласты. Вторая часть исследования проходила на кроликах, у которых создавалась модель гипертрофического рубца на ушах. Пластыри с микроиглами лазартана наклеивались на рубцы и спустя время проводилась оценка растворения микроигл и влияния на ткань рубца. Одновременно с этим оценивалось действие крема с лозартаном и оценивались ткани без лечения (контрольная группа). Гистологический и иммуногистохимический анализы показали, что оптимизированные микроиглы, состоящие из желатина и крахмала, обладали высокой механической прочностью и эффективно проникали в роговой слой ГР, что увеличивало внутрикожную доставку лозартана при растворении микроигл. Лозартан эффективно ингибировал пролиферацию и миграцию фибробластов ГР, а также ингибировал гиперплазию рубца за счет подавления экспрессии генов TGF-?1, IL-6 и коллагена I. Клинически микроиглы с лозартаном эффективно уменьшали образование ГР у кроликов, образующиеся рубцы характеризовались сниженным значением индекса толщины рубцовой ткани, более регулярным расположением и уменьшенным количеством коллагена.

Недавние исследования связывают очаговую алопецию, аутоиммунное заболевание, с дефицитом витамина D, который регулирует иммунные процессы. В ретроспективном исследовании в США сравнивались уровни витамина D у пациентов с очаговой алопецией у пациентов с другими алопециями и в контрольной группе без алопеции. Данные 4883 пациентов с алопецией и 4945 лиц из группы контроля были получены от Калифорнийского университета. Средние уровни 25(OH)D при очаговой алопеции составил 28,7±12,1 и всех других видах алопеции 30,4±11,9, что было выше, чем в контрольной группе 25,8±10,9. Касательно искажающих факторов, возраст показал положительную корреляцию с уровнями 25(OH)D: женщины имели более высокие уровни 25(OH)D, чем мужчины (30,2±11,7 против 28,3±10,2), пациенты европеоидной расы имели более высокий уровень 25(OH)D, а уровни 25(OH)D были самыми низкими зимой. После поправки на возраст, пол, расу и сезон прежние отношения остались. Это исследование показало, что у пациентов с очаговой алопецией или другими диагнозами алопеции уровни 25(OH)D не ниже, чем у контрольной группы. Но среди пациентов с очаговой была статистически значимо более высокая доля пациентов с дефицитом 25(OH)D по сравнению с другими видами алопеции и более низкий средний уровень 25(OH)D.

Атопический дерматит (АтД) имеет высокую распространенность по всему миру и связан с личными, социальными и экономическими проблемами. Симптоматическое лечение местными кортикостероидами (ТКС) влечет за собой риск нежелательных явлений (НЯ), что может приводить к поиску пациентами других лечебных подходов за пределами классической (аллопатической) медицины. Согласно исследованию 2014 года более половины пациентов с атопическим дерматитом обращаются к акупунктуре и остеопатии. В первом случае речь идёт о направлении китайской медицины, при которой кожа прокалывается маленькими иглами в определенных точках. Во втором случае диагностическая и лечебная медицинская практика заключается мануальных методах лечения. Целью немецкого исследования было определить осуществимость, клиническую эффективность и экономическую эффективность данных методов лечения у взрослых пациентов с АтД по сравнению с контрольной группой. Пациентов набирали в Берлине с помощью рекламы в общественном транспорте, газет и цифровых медиа. Критериями включения были возраст 18–65 лет, диагноз АтД с симптомами в течение не менее 6 месяцев. Критериями исключения стали другие виды дерматозов, использование системных кортикостероидов (предыдущие 3 месяца), системных лекарств от АтД, наличие злокачественных опухолей, ИМТ более 30,0 кг/м2 и беременность и грудное вскармливание. 121 пациент (92 женщины, 29 мужчин, средний возраст 31,4±10,5 года) в этом исследовании был рандомизирован 1:1:1. Лечение продолжалось сертифицированными специалистами в течение 12 недель. Пациенты в группе акупунктуры получали 30-минутные сеансы с интервалами в 1-2 недели. Пациенты в группе остеопатии получили пять 45-минутных стандартизированных процедур с интервалом примерно в 2 недели. Пациенты в контрольной группе оставались без этих видов лечения, через 12 недель они могли выбрать либо восемь процедур иглоукалывания, либо пять процедур остеопатии. Оценка SCORAD, EASI и DLQI проводилась на исходном уровне и через 12 и 26 недель независимыми врачами. По итогам исследования было выявлено, что индексы SCORAD и EASI оставались примерно одинаковыми во всех группах, что акупунктура может уменьшить зуд, а акупунктура и остеопатия может снизить применение топических стероидов, и что экономическая эффективность этих 2 исследуемых методов отсутствует.

Ботулинический токсин А (БТ-А) представляет собой нейротоксин, который ингибирует сокращение мышц, блокируя несколько нейротрансмиттеров и в первую очередь ацетилхолин. Исходя из этого механизма действия, он уменьшает мимические морщины и считается первой линией лечения, особенно для морщин межбровной и периорбитальной области. В зависимости от разнообразных целей БТ-А можно инъецировать как внутримышечно, так и внутрикожно. Последний подход стал применяться в косметических процедурах для разглаживания морщин из-за эффекта лифтинга щек и периоральной области. Клиницисты утверждают, что внутрикожная инъекция БТ-А имеет аналогичную эффективность в отношении как уменьшения морщин, так и в отношении разглаживания общей текстуры кожи, уменьшения секреции кожного сала и размера пор. Одним из объяснений этого некоторые исследователи считают эффекты от укола иглы, а не действием БТ-А. Чтобы объективно оценить эффективность и безопасность внутрикожного введения БТ-А в поры, морщины и текстуру кожи, в Южной Корее провели сравнительное исследование с использованием инкоботулотоксина А (iБТ-А). Его вводили с интервалом 1 см на одну сторону щеки от нижнего века до угла рта (в каждую точку вводилось 0,025 мл (0,5 ЕД на точку), всего было введено не более 20 ЕД iБТ-А. С контралатеральной стороны таким же образом внутрикожно вводили такой же объем физиологического раствора. Сторона инъекции iБТ-А выбиралась случайным образом. Наблюдение за 18 добровольцами проводили через 2, 4, 8 и 12 недель после инъекции. На обеих сторонах наблюдалось улучшение состояния пор, но при сравнении iБТ-А и физраствором разница не была значительной. При оценке морщин носогубной складки на стороне, где вводили iБТ-А, было значительное улучшение и на 12-й неделе наблюдалась значительная разница в пользу инъекций iБТ-А. Морщины в подглазничной области демонстрировали небольшое, но незначительное улучшение как на стороне iБТ-А, так и на стороне введения физиологического раствора. Через 2 недели 60% добровольцев сообщали, что текстура кожи улучшилась на стороне, где инъецировали iБТ-А, в то время как 26,7% добровольцев сообщали, что текстура кожи улучшилась на стороне, на которой вводили обычный физиологический раствор. Через 12 недель после инъекции 40,0% добровольцев сообщали об улучшении текстуры кожи на стороне, где вводили iБТ-А, но разница с контрольной стороной была незначительной. Ни у одного из других добровольцев при введение 20 ЕД iБТ-А не наблюдалось серьезных побочных эффектов, таких как паралич лицевого нерва, аллергическая реакция или тяжелый паралич мышц, прилегающих к месту инъекции во время или после исследования. Наиболее частыми побочными эффектами были боль и жжение во время инъекции. На основании полученных данных авторы исследования полагают, что внутрикожная инъекция iБТ-А может оказывать положительное действие на текстуру кожи и морщины.