Ученые из Стэнфордского университета (США) сообщают об эффективности орального противогрибкового препарата широкого спектра действия итраконазола как при местно-распространенной, так и при метастатической формах базалиомы, а также при синдроме Горлина (генетическом заболевании, резко повышающем вероятность возникновения множественных базалиом). Итраконазол способен ингибировать определенный участок патологически активного в опухоли сигнального пути Sonic Hedgehog (SHh), препятствуя бесконтрольной пролиферации клеток. Этот участок отличен от подавляемого висмодегибом (Erivedge), что делает итраконазол привлекательным кандидатом для комбинированной терапии. Ученые наблюдали 29 больных, у которых всего насчитывалась 101 базалиома. Пациенты получали итраконазол ежедневно по 100-200 мг в течение 1 - 2 месяцев. У пациентов, получавших лечение итраконазолом, экспрессия пути Hedgehog была снижена на 65%, по сравнению с 90% - ным снижением, которое достигается с помощью висмодегиба. В среднем итраконазол уменьшал площадь опухоли на 24%. У 4 из 8 пациентов с 57 опухолями наблюдалось улучшение, а у остальных 4-х течение заболевания стабилизировалось. Комбинированная терапия итраконазолом и внутривенным триоксидом мышьяка уменьшала экспрессию пути Hedgehog на 75%, что на 10% выше, чем у итраконазола. Еще в одном исследовании у 3 из 5 пациентов с метастатической базалиомой после 3 курсов комбинации висмодегиб+триоксид мышьяка+итраконазол удалось стабилизировать течение заболевания. Авторы полагают, что в случае успеха итраконазол может скоро появиться в арсенале американских онкологов, т.к. он хорошо изучен и зарегистрирован в США. Кроме того, он гораздо дешевле имеющихся в настоящее время на рынке препаратов для терапии множественных базалиом.

Согласно новому отчету Центров по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) от 24 августа 2018 года, охватывающему период за 1999-2015 годы, орофарингеальный рак стал наиболее распространенным в США ВПЧ - ассоциированным раком. CDC были проанализированы данные своей Национальной программы регрессий рака, охватывающей примерно 97,8% населения США. За данный период орофарингеальный рак по распространенности сместил с первого места рак шейки матки, что связано с ежегодным уменьшением заболеваемости раком шейки матки на 1,6% и ростом частоты орофарингеального рака на 2,7% в год среди мужчин и 0,8% в год среди женщин. В 2015 году в общей сложности было зарегистрировано 11 788 случаев рака шейки матки по сравнению с 18 917 случаями орофарингеального рака. Отмечающееся снижение распространенности рака шейки матки является результатом налаженного скрининга рака данной локализации. Всплеск орофарингеального рака может быть обусловлен, в частности, изменением сексуального поведения, в т.ч. распространением незащищенного орального секса, особенно среди белых мужчин, которые чаще сообщали о наличии наибольшего числа сексуальных партнеров и практиковали оральный секс в более молодом возрасте по сравнению с другими расовыми / этническими группами. Авторы напоминают, что ВПЧ способен вызывать некоторые виды рака шейки матки, вульвы, влагалища, полового члена, прямой кишки и ротоглотки. Если в 1999 году было зарегистрировано 30 115 новых случаев ВПЧ – ассоциированного рака, то в 2015 году - 43 371случаев. В целом, с 1999 года уровень ВПЧ - ассоциированных видов рака снизился среди женщин на 0,4%, тогда как среди мужчин он вырос на 2,4%. Авторы надеются, что вакцинация против ВПЧ и мониторирование населения помогут снизить заболеваемость.

Как свидетельствует ретроспективное исследование израильских ученых, некоторые сахароснижающие препараты из группы ингибиторов дипептидилпептидазы 4 (DPP-4), используемые при сахарном диабете 2 типа, способны провоцировать развитие буллезного пемфигоида. В течение 2-летнего периода наблюдения буллезный пемфигоид развивался у пациентов с сахарным диабетом, принимавших ингибиторы DPP4, в 2,83 раза чаще, чем у не принимавших их. Этот риск у пациентов моложе 70 лет был выше в 5,59, у пациентов 70 - 79 лет – в 3,20 и у пациентов 80 лет и старше - в 2,40 раза. Ассоциация была сильнее у мужчин (относительный риск 4.46), чем у женщин (ОР - 1.88). Наиболее ассоциированными с буллезным пемфигоидом ингибиторами DPP-4 были препараты вилдаглиптин (ОР – 10,67) и линаглиптин (ОР - 6,65). Пемфигоид, вызванный ингибиторами DPP-4, в 3 раза чаще поражал слизистые оболочки и отличался более низким уровнем эозинофилов и тромбоцитов в крови. При отмене препарата полная ремиссия наступила у 15 и частичная – у 3 из 19 пациентов. Но из 13 пациентов, у которых лечение ингибиторами DPP4 не прекращалось, 8 умерли и только 3 достигли ремиссии. Механизм ассоциации неизвестен, но предполагается, что ингибирование DPP-4 может привести к изменениям кожной антигенности. Скорректированный относительный риск буллезного пемфигоида у пациентов с диабетом 2 типа у японских исследователей составил для линаглиптина (Tradjenta, Lilly / Boehringer Ingelheim) - 2,67, для тенелиглицина (Tenelia, Mitsubishi Tanabe Pharma / Daiichi Sankyo) - 5,52 и для вилдаглиптина (Galvus, Novartis) - 12,09. Считают, что эти 3 препарата имеют низкую селективность к DPP-4 и, возможно, вызывают пемфигоид за счет ингибирования DPP-8 или DPP-9. Не было значительных ассоциаций для ситаглиптина (Januvia, Merck), саксаглиптина (Onglyza, AstraZeneca) или алоглиптина (Nesina, Takeda). Клиницисты, назначающие ингибиторы DPP-4, должны знать о такой ассоциации и прекращать прием лекарства при развитии буллезного пемфигоида, предупреждают ученые. Эти препараты должны с осторожностью использоваться у пациентов группы риска по пемфигоиду, а именно пожилых пациентов и пациентов с неврологическими заболеваниями.

На ежегодной встрече Американской академии дерматологии в Сан Диего прозвучал доклад «Что нового в дерматологии». Создана новая вакцина «Гардасил 9 (Merck) против вируса папилломы человека, охватывающая больше вирусов и способная снизить заболеваемость раком. Shingrix (GSK)-новая рекомбинантная, адъювантная вакцина против вируса Varicella Zoster, одобренная FDA, содержит неживой вирус, что является преимуществом перед предыдущей живой вакциной Zostavax (Merck). Продолжается развитие ингибиторов янус - киназ (JAK) как нового перспективного класса препаратов для лечения псориаза, алопеции, витилиго и атопического дерматита. Уже одобрены некоторые из блокаторов IL -17 и IL-23, позволяющие достигнуть у не менее 80% пациентов с псориазом не только PASI 75, но даже PASI 90 и PASI 100. Одобрены пероральные висмодегиб (2012г.) и сонидегиб (2015г.) с эффективностью при раке кожи до 80%. Созданы высокоэффективные в лечении агрессивных плоскоклеточных карцином, но пока не одобренные, ингибитор рецептора эпидермального фактора роста цетуксимаб (Erbitux, Eli Lilly and Company) и ингибитор PD-1 пембролизумаб (Keytruda, Merck). Высокоэффективным оказался новый ингибитор PD-L1 Авелумаб (Bavencio, EMD Serono и Pfizer), одобреный FDA в 2017 году для пациентов с метастатической карциномой из клеток Меркеля. В этом году также могут появиться новые варианты и новые показания к нейротоксинам. В 2018 году ожидается появление нового нейротоксина Даксиботулотоксина А (daxibotulinumtoxinA, RT002, Revance Therapeutics), завершившего 2 фазу исследований в ноябре 2017 года. При дозе 40 единиц средняя продолжительность эффекта составила 24 недели. У фармкомпании Allergan появилось третье показание к использованию онботулинумтоксина A (Botox Cosmetic) в области лба. Недавно FDA были одобрены 2 бренда наполнителей: Revanesse Versa (Revanesse USA) и Teosyal (Teoxane). Для эпиляции волос FDA одобрило лазерный метод с серебряными наночастицами, накапливаемыми в волосяных фолликулах, где они служат в качестве целей для лазерной абсорбции. Устройство иглоуловитель позволяет извлекать из кожи ультратонкие столбцы кожи, заставляя кожу заживать и сжиматься без рубцов, что позволяет выполнить подтяжку лица без хирургических шрамов. Первый биологический агент для атопического дерматита, Дупилумаб (Dupixent, Sanofi и Regeneron Pharmaceuticals), был одобрен у взрослых и активно изучается у детей и подростков.

Эфинаконазол представляет собой триазол широкого спектра действия с наилучшим среди всех топических антимикотиков свойством проникать в ногтевую пластинку. Его микологический (53-55%) и полный уровень излечения (15-18%) конкурируют с таковыми системного итраконазола. Однако четырехмилилитровый флакон эфинаконазола в крупной сетевой аптеке США стоит 691 доллар. А для завершения 48-недельного курса лечения одной ногтевой пластинки требуется несколько флаконов. Чтобы повысить эффективность и снизить стоимость лечения онихомикоза топическим эфинаконазолом была исследована его комбинация с ранее испытанными недорогими наночастицами в форме гидрогеля, выделяющими оксид азота, обладающий антимикробным и широким иммуномодулирующим эффектами. Комбинированный препарат испытывали при онихомикозах, вызванных наиболее распространенными контрольными штаммами Trichophyton rubrum. Использование нанотехнологии позволило значительно уменьшить количество эфинаконазола, необходимое для достижения излечения онихомикоза. Комбинация наночастиц и эфинаконазола уменьшала минимальную ингибирующую концентрацию (МИК) эфинаконазола в 16 раз по сравнению с лечением чистым эфинаконазолом при лечении онихомикозов, вызванных штаммом T. rubrum ATCC MYA-4438 и в 4 раза при онихомикозах, вызванных штаммом АТСС 28189. Аналогичная комбинация наночастиц с топическим тербинафином уменьшала МИК против штаммов T. rubrum ATCC MYA-4438 и ATCC 28189 в 4 и 2 раза соответственно по сравнению с использованием чистого топического тербинафина. Комбинация топических антимикотиков с наночастицами приводит к ряду преимуществ, среди которых удешевление и безопасность лечения, простота использования препарата, снижение вероятности развития резистентности к противомикотическим препаратам и доказанная эффективность против других дерматофитов, отмечают исследователи. Эти данные подтверждают потенциальную ценность дальнейших исследований для оценки наночастиц в сочетании с топическими противогрибковыми средствами в клинических условиях.

Растущее число свидетельств говорит о том, что вирус папилломы человека (ВПЧ) участвует в патогенезе некоторых видов кожного рака. Авторы этого исследования сообщили о случае с иммунокомпетентной 90-летней пациенткой, у которой на голени были обнаружены множественные крупные опухоли, диагностированные как базалоидная плоскоклеточная карцинома. Так как больная имела противопоказания к хирургическому лечению и отказалась от системной химиотерапии, она была пролечена двумя внутримышечными дозами 9-валентной вакцины против ВПЧ с интервалом 6 недель, а затем четырьмя дозами разбавленной вакцины, введенной интрафокально в три наиболее крупные опухоли в течение последующих 8 месяцев. Регресс опухоли был отмечен через 2 недели после второй интратуморальной дозы, а клиническое разрешение - через 11 месяцев после первой интратуморальной дозы. На протяжении 24 месяцев после первого введения вакцины у пациентки не обнаруживалось никаких признаков рецидива. Были разрешены даже опухоли, в которые интрафокально вакцина не вводилась. Существенных неблагоприятных явлений отмечено не было. Авторы полагают, что разрешение базалоидной плоскоклеточной карциномы у данной пациентки, скорее всего, отражает многофакторный ответ с участием противовирусных, противоопухолевых и иммунологических эффектов вакцинации. Развитие кожного плоскоклеточного рака чаще всего ассоциирует с 5, 8, 15, 17, 20, 24, 36, и 38 типами ВПЧ, в то время как 9-валентная вакцинация против ВПЧ защищает от типов 6, 11, 16, 18, 31, 33, 45, 52, и 58. Хотя этот метод лечения представляется перспективным, необходимы дополнительные исследования для оценки его механизма действия. Кроме того, клиническое исследование может быть оправдано для дальнейшей оценки безопасности и эффективности у большего числа пациентов. Это сообщение предполагает, что вакцина против ВПЧ может быть эффективной у пациентов с многоочаговым плоскоклеточным раком кожи, которым противопоказано хирургическое и химиотерапевтическое лечение.

Детские дерматологи из США в многоцентровом ретроспективном исследовании впервые попытались определить степень риска внекожной вовлеченности в зависимости от локализации склеродермии. Для исследования были отобраны 826 пациентов с 2467 поражениями (1,92 очага на одного пациента) и дебютом склеродермии в возрасте до 18 лет. Большинство пациентов составляли женщины (73%). Наиболее распространенной формой склеродермии была линейная (56%), за которой следовали бляшечная (29%), генерализованная (8%) и смешанная (7%). Наиболее частой локализацией были конечности (44%), затем туловище (36%), голова (16%) и шея (4%). У пациентов с линейной склеродермией (ЛС) наблюдался самый высокий уровень внекожной вовлеченности. В частности, у 34% с ЛС в патологический процесс был вовлечен опорно-двигательный аппарат в виде артральгий (20%), контрактуры суставов (17%), разной длины ног (5%), артритов (2%) и других костно-мышечных осложнений (15%). У 24% с ЛС имелись неврологические расстройства, среди которых преобладали головные боли (17%), мигреневые головные боли (4%) и судороги (4%). У 10% с ЛС были выявлены офтальмологические расстройства (увеит – у 1%, прочие – у 9%), которые среди всех пациентов со склеродермией встречались редко. ЛС на голове и шее часто сопровождалась неврологическими, а ЛС на конечностях - опорно-двигательными проблемами. Среди всех пациентов наибольшая связь с поражениями опорно-двигательного аппарата наблюдалась при локализации очагов склеродермии на левой конечности и на разгибательных поверхностях конечностей (коэффициенты 1,26 и 1,94, соответственно). Наибольший разрыв между левой и правой конечностями показали контрактуры суставов. Причины этого неясны. Предполагается, что 90% населения - правши, у которых больше задействована правая конечность. Вероятно, большая двигательная активность в доминирующей конечности способна препятствует развитию опорно-двигательной патологии в ней. Локализация склеродермии на передней поверхности головы чаще сочеталась с неврологической симптоматикой, чем на задней ее поверхности. (соотношение рисков 2,56), а более высокие участки головы чаще, чем расположенные ниже. (соотношение рисков 2,23). Вывод: Наиболее часто внекожные поражения наблюдаются при линейной склеродермии. Шансы на внекожные проявления зависят от локализации склеродермии с более высокими рисками при локализациях на левой конечности, на разгибательных поверхностях конечностей, на передних и вышележащих поверхностях головы.