В журнале о «комплементарных лекарствах» д-р М.Анхейер и соавторы из Германии опубликовали статью об эффективности фитотерапии при псориазе.
Как указывают в аннотации авторы, совеременные пациенты все чаще прибегают к дополнительным и интегративным методам, в том числе к растительным лекарствам.
Для систематического обзора д-р М.Анхейер и др. отобрали 20 рандомизированных контролируемых исследований (РКИ) из баз данных Medline/PubMed, Scopus и Cochrane Central, опубликованных не позднее июня 2024 и посвященных применению фитотерапевтических средств у взрослых и детей с псориазом – в общей сложности выборку составили 1115 пациентов.
Наиболее часто больные псориазом применяли такие фитопрепараты, как экстракт алоэ вера, масло авокадо, экстракт ромашки и тыквы, индиго, масло кукуи, средства на основе барбариса, куркумы, зверобоя, а также целый ряд сложных многокомпонентных растительных комплексов.
При этом по результатам РКИ самыми «перспективными» и небесполезными в борьбе с симптомами псориаза оказались препараты с барбарисом и индиго, а эффективность других растительных лекарств признали спорной.
Д-р М.Анхейер и соавторы призвали врачей и пациентов внимательно относиться к вопросами безопасности и действительной эффективности фитопрепаратов, определять лечебные приоритеты и совместно принимать решения о проводимой терапии, «не увлекаясь» нетрадиционными лекарствами.

В крупном американском медицинском журнале д-р Дж.А.Дионн и соавторы опубликовали результаты вторичного анализа рандомизированного клинического исследования (РКИ) IV фазы, в котором изучалась частота развития у взрослых с ранними формами сифилиса реакции Яриша-Герксгеймера (ЯГР) после введения бензатина бензилпенициллина.
Когорту составили 249 взрослых пациентов с ранним сифилисом (средний возраст – 32 года, 61,4% — ВИЧ-инфицированные), наблюдение вели в 10 клинических центрах США в период с октября 2018 по март 2020 года. Всем участникам вводили единственную дозу бензатина бензилпенициллина (2,4 млн ЕД в/м), после чего в течение 7 суток целенаправленно отслеживали клинические признаки ЯГР – как с помощью заполняемого пациентами стандартизированного опросника, так и посредством клинического осмотра дерматологом; состояние пациентов отслеживалось в динамике начиная с дня назначения лечения и до 6 месяцев после завершения.
ЯГР той или иной степени выраженности отметили у 59 пациентов (23,7%). Наиболее часто она проявлялась миалгиями (50,8%), ознобом (45,8%), слабостью (39,0%) и чувством жара/лихорадки (35,6%). Начало симптомов обычно приходилось на период до 12 часов после введения препарата (86% пациентов), в среднем симптомы сохранялись на протяжении 12,8 часа.
Многофакторный анализ показал, что вероятность развития ЯГР была значительно выше у пациентов со вторичным сифилисом (сОШ 2,91) и ниже – у ВИЧ-положительных больных (сОШ 0,49).
В группе с ЯГР выраженное снижение титра антител к T.pallidum через 6 месяцев отмечали чаще (84,7% в сравнении с 68,9% у участников без ЯГР).
Авторы заметили, что примерно каждый четвертый взрослый с ранними формами сифилиса сталкивается с кратковременной и «неопасной» ЯГР после инъекции бензатина бензилпенициллина. Возникновение ЯГР ассоциировано с более высокой вероятностью успешного излечения – об этом, как считают д-р Дж.А.Дионн и соавторы, следует информировать пациентов.

В журнале, посвященном проблемам дерматохирургии, д-р Б.Б.Дагташ и соавторы опубликовали результаты исследования эффективности и переносимости инъекций ботулинического токсина типа A (BoNT-A) у пациентов с эритематозно-телеангиэктатической формой розацеа (ЭТР).
Во вводной части статьи авторы отметили, что несмотря на распространенность ЭТР, до настоящего времени не разработан единый «золотой стандарт» лечения, а объективные данные об использовании BoNT-A с этой целью крайне ограничены.
В рандомизированном двойном слепом контролируемом исследовании приняли участие 30 пациентов с диагностированной ЭТР. По схеме split-face одну сторону лица подвергали инъекции 15 ед. BoNT-A в 10 мл физиологического раствора, в другую («контрольную») вводили только физиологический раствор.
Состояние кожи больных оценивали до начала лечения и спустя месяц после инъекции с помощью клинических шкал и врачи (Clinician's Erythema Assessment CEA), и пациенты (Patient Self-Assessment, PSA). Дополнительно проводили мексаметрию для определения выраженности эритемы и меланинового индекса, дерматоскопию – для оценки фоновой эритемы и видеокапилляроскопию – структуру и плотность сосудов оценивали по шкале Investigative Global Assessment (IGA).
Введение BoNT-A достоверно снижало выраженность эритемы на подвергнутой инъекции стороне лица (по CEA и данным мексаметрии), уменьшало яркость фоновой эритемы.
На «контрольной» стороне подобных изменений не наблюдалось.
Оценка по IGA также свидетельствовала о значимом клиническом эффекте BoNT-A при ЭТР, пациенты положительно оценивали динамику и результат лечения, серьезных побочных эффектов не отмечали.
Авторы пришли к выводу о высокой эффективности и применимости описанной схемы ботулинотерапии при ЭТР.

В крупном зарубежном дерматологическом издании д-р К.Тан и соавторы из Китая опубликовали результаты масштабного поперечного исследования роли диеты с высоким провоспалительным потенциалом в развитии атопического дерматита (АтД).
Актуальность своего исследования авторы обосновали «стремительным ростом заболеваемости АтД за последние десятилетия», особенно в географических регионах, где в последнее время изменился рацион и характер питания населения.
Диетический воспалительный индекс (Dietary Inflammatory Index, DII), позволяющий классифицировать «провоспалительный» или «противовоспалительный» потенциал рациона питания человека, применяется в изучении влияния алиментарных факторов на течение хронических заболеваний, однако до сегодняшнего дня в связи с АтД этот показатель не исследовался.
Авторы проанализировали данные общенационального Корейского исследования здоровья и питания (Korean National Health and Nutrition Examination Survey, KNHANES) за 2017-2023 гг. Оценивали взаимосвязь между квартилями DII и риском развития АтД с помощью многофакторного логистического регрессионного анализа с корректировкой по полу, возрасту, уровню образования и другим могущим влиять на связь факторам.
Выяснилось, что более высокие значения DII (т.е. отражающие большую «провоспалительность» рациона) действительно коррелировали с большим показателем заболеваемости АтД. Так, у участников с максимальным показателем DII риск АтД был выше на 73% по сравнению со сверстниками, придерживающимися диеты с наиболее низким DII («противовоспалительной») (сОР=1,73; 95% ДИ: 1,45–2,07).
Интересно, что сила связи между DII и АтД оказалась значимо больше у женщин и молодых взрослых.
Отдельно авторы отметили, что употребление клетчатки и каротина в больших количествах, по-видимому, снижало риск развития АтД.

В журнале американской медицинской ассоциации опубликовали результаты крупного ретроспективного исследования д-ра Я.Чжу и соавторов из США – работа была посвящена оценке частоты наступления беременности у женщин с акне, принимающих системный изотретиноин (СИ), в сравнении с женщинами, получающих лечение наружными препаратами ретиноидов.
В анализ включили данные женщин в возрасте от 14 до 45 лет из двух крупных баз данных: Medicaid (2006-2018 гг.) и MarketScan (2006-2020 гг.), всем участницам лечение акне назначалось впервые.
Пациенток наблюдали с первого дня лечения и до 30 дней после любого из событий: отмены препарата, наступления беременности, достижения пациенткой 55-летнего возраста или окончания сроков исследования – в зависимости от того, какое событие наступало первым.
Выяснилось, что частота наступления беременности среди женщин, получающих СИ по поводу акне, составила 15,7 на 1000 человек-лет в группе Medicaid и 3,3 – в MarketScan.
Среди пациенток, которые лечили акне наружными ретиноидами, этот показатель был значительно выше – 40,1 и 24 на 1000 человек-лет соответственно; еще выше он оказался среди женщин, которые и вовсе не получали никаких препаратов ретиноидов – 78 и 41,1 на 1000 человек-лет соответственно.
Относительный риск (ОР) наступления беременности при приеме изотретиноина в сравнении с топическими ретиноидами был статистически значимо ниже: в Medicaid – 0,33 (р < 0,001), в MarketScan – 0,17 (р < 0,001).
В когорте из базы Medicaid также наблюдались различия в частоте наступления беременности, связанные с расовой и этнической принадлежностью женщин: наиболее низкий ОР был выявлен у представительниц монголоидной расы (0,20), самый высокий — у афроамериканок (0,46).
У пациенток, получающих СИ, наиболее часто беременность, наступившая во время курса лечения, прерывалась (в основном – посредством медицинского аборта): в Medicaid такой исход наблюдался в 61,8% случаев в сравнении с 28% прерываний беременностей, наступивших во время лечения топическими ретиноидами; в MarketScan – 57,9% в сравнении с 25,6% соответственно.
Авторы заметили, что, несмотря на снижение частоты наступления беременности у женщин, получающих лечение ретиноидами, все еще регистрируются случаи внутриутробного воздействия препарата на плод, и немалую роль в несоблюдении пациентками рекомендаций по предохранению от зачатия играют социодемографические факторы.

В зарубежном журнале, посвященном проблемам клинической и эстетической дерматологии, вышла новая статья д-ра З.Альхаджа и др., в которой обсуждается связь между гнойным гидраденитом (ГГ) и воспалительными заболеваниями кишечника (ВЗК).
В аннотации к статье авторы указали, что «между ГГ и ВЗК существуют определенные сходства, как с точки зрения клинической картины, так и патофизиологии – разница только в том, поражаются ли потовые железы или желудочно-кишечный тракт; при этом общий генетический «сбой» приводит к развитию кожных симптомов и у больных ГГ, и у пациентов с ВЗК».
Д-р З.Альхадж и соавторы выполнили систематический обзор 13 исследований из базы данных Ovid Medline. Результаты обзора выявили значимую связь между ГГ и ВЗК, причем в большинстве проанализированных работ признавалось наличие причинно-следственной связи между этими заболеваниями.
Дополнительно были выявлены общие факторы риска – как коморбидные заболевания, так и сопутствующие состояния или привычки: курение, ожирение, перинатальные формы ГГ, а также «объединяющая» ГГ с ВЗК генетическая предрасположенность (мутации в гене HLA-B27).
Авторы полагают, что необходимо уточнить тонкие молекулярные и генетические механизмы, лежащие в основе этой причинно-следственной связи, в ходе дальнейших исследований.

В журнале американской академии дерматологии вышли результаты крупного исследования д-ра С.А.Вирабагу и соавторов, посвященного оценке заболеваемости и «последствий» склероатрофического лихена (САЛ) вульвы у женщин старшей возрастной группы.
Авторы проанализировали данные 2525340 женщин в возрасте от 65 лет (средний возраст — 73 года; 84% — представительницы европеоидной расы, 6% — афроамериканки), застрахованных Medicare в период с октября 2015 по декабрь 2021.
Оценивали заболеваемость САЛ вульвы, проводимое лечение и риски развития плоскоклеточного рака (ПКР) в области поражения.
Заболеваемость САЛ среди женщин старше 65 лет составила 0,7% (17987 пациенток, из которых 93,5% — европеоиды). При этом 72,6% пациенток получали лечение наружными препаратами глюкокортикостероидов (тГКС) или ингибиторами кальциневрина, которые, по данным некоторых авторов, снижают риск малигнизации.
Всего за срок наблюдения было зарегистрировано 47499 обращений по поводу САЛ в исследуемой возрастной груупе, причем в 56,1% случаев пациенток наблюдали акушеры-гинекологи, дерматологи же — только в 19,5%.
При этом у 1,2% пациенток с установленным диагнозом САЛ (162 женщины) впоследствии диагностировали ПКР или ПКР in situ вульвы.
Риск развития ПКР у больных САЛ оказался в 11,8 раза выше, чем у здоровых сверстниц (ОР, 11,81; 95% ДИ: 11,62–12,02).
Большинству пациенток с ПКР на фоне САЛ (80,9%) проводилось хирургическое лечение (иссечение опухоли), только одной пациентке провели микрографическую операцию по Mohs.