Д-р М.Ли и соавторы из Китая опубликовали в зарубежном журнале обзорную статью, посвященную эффективности и безопасности применения глицирризиновой кислоты (ГК), получаемой из корня солодки (лакрицы) в терапии очаговой алопеции (ОА).
В мета-анализ включили 23 рандомизированных контролируемых исследования (РКИ) из 8 открытых баз данных, с участием в общей сложности 2219 пациентов с ОA.
Сравнивали эффективность и безопасность сочетанной терапии ОА более «традиционными», стандартными методами и препаратом ГК для приема per os, применяемого в Китае для лечения алопеции, с эффективностью и безопасностью монотерапии стандартными препаратами.
Выяснилось, что сочетанная терапия с применением ГК эффективнее монотерапии. Так, доля пациентов, достигших полного исцеления, была выше в группе сочетанной терапии (ОШ = 1,60; 95% ДИ [1,47, 1,74], p<0,001). Совокупную клиническая эффективность сочетанной терапии д-р М.Ли и соавторы также оценили более высоко, чем таковую монотерапии.
На фоне лечения ГК и стандартными препаратами у всех больных было отмечено более выраженное, чем в группе больных, не получавших ГК, улучшение по шкале SALT; эффект сохранялся вне зависимости от схемы сопутствующей «традиционной» терапии, длительности курса лечения и дозы ГК.
Тем не менее, некоторые пациенты отмечали на фоне приема ГК развитие отеков, повышение артериального давления и диспепсические явления.

В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации д-р К.Дессиниоти и соавторы опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования, свидетельствующие о том, что при нелентигинозных формах меланомы in situ (не-LM MIS) «достаточным» объемом лечения может быть достижение чистых краев резекции при эксцизионной биопсии.
В исследовании принял участие 401 пациент с 403 нелентигинозными MIS, все больные наблюдались в отделении рака кожи и меланомы больницы Андреаса Сигроса (Афины, Греция) в период с 1991 по 2023.
Средний возраст пациентов в выборке составил 52 года; из этого числа 53,4% – женщины. Большинство пациентов были иммунокомпетентны (98,5%).
Согласно данным гистопатологических заключений, средний максимальный диаметр опухолей составлял 0,7 см. Наиболее частой локализацией MIS была гладкая кожа туловища (49,9%), нижних (24,6%) и верхних конечностей (17,6%), головы и шеи (7,9%).
Всем пациентам изначально выполняли эксцизионную биопсию, в 97,9% случаев края по результатам гистопатологического исследования оказывались чистыми. В большинстве случаев (92,3%) проводилось широкое иссечение опухоли.
В ходе исследования оценивали частоту развития местных рецидивов, метастазирования и смертей от причин, связанных с меланомой.
За время наблюдения был зарегистрирован только один случай местного рецидива, возниший у пациента, которому не проводили широкого иссечения MIS и не добились «чистоты» краев резекции. Через 14 месяцев после процедуры биопсии у него развилась инвазивная меланома.
При этом у оставшихся 30 больных, которым также не проводили широкого иссечения MIS, за средний срок наблюдения 8,1 года рецидивов не было отмечено. Из этого числа у 26 пациентов при биопсии были получены чистые края, еще в 4 случаях «статус» краев резекции не был задокументирован.
В подгруппе из 23 пациентов (23 MIS), которым опухоль иссекали с захватом здоровой ткани меньше стандартных 0,5 см (в среднем – 0,36 см), рецидивов также не было зафиксировано при среднем сроке наблюдения 4,3 года.
Метастазов и смертей, обусловленных меланомой, не было зарегистрировано за весь период наблюдения.
Д-р К.Дж.Л.Белл из Австралии прокомментировала полученные греческими исследователями результаты, заметив, что «снижение уровня гипердиагностики и «избыточного» лечения MIS требует многокомпонентного подхода, один из ключевых элементов которого – деэскалация хирургических методов лечения».

В британском журнале вышла обзорная статья д-ра М.Анджелини и др., в которой обсуждается возможная связь между профессиональной экспозицией бензолом и риском развития рака кожи: базальноклеточного (БКР), плоскоклеточного (ПКР) и меланомы.
В мета-анализ включили данные 29 независимых исследований, отобранных из открытых баз Embase, PubMed, Scopus и IARC.
В общей сложности в работах, включенных в итоговый обзор, представлены были 18 различных оценок риска развития меланомы кожи и 21 оценка – риска немеланомного или неуточненного рака кожи, почти во всех исследованиях выборку составляли взрослые из Европы и Северной Америки, главным образом – работники нефтяной отрасли.
Существенной связи между экспозицией бензолом и меланомой кожи не было выявлено (ОР = 0,99; 95% ДИ: 0,81-1,21), так же не было статистически значимой связи между профессиональным контактом с бензолом и риском развития БКР/ПКР/неуточненного рака кожи (ОР = 1,19; 95% ДИ: 0,94-1,50).
Однако занятость в химической промышленности как таковая оказалась связана с повышенным риском развития немеланомного рака кожи.
По мнению д-ра М.Анджелини и соавторов, следует направить дальнейшие исследования на изучение этой потенциальной взаимосвязи в странах с более низким уровнем экономического развития и/или среди иных профессиональных групп.

В журнале американской академии дерматологии вышла статья д-ра Л.Дуссе и соавторов из Франции, в которой описываются характеристики базальноклеточных карцином (БКК) в аногенитальной области.
Когорту составили 50 пациентов с БКК аногенитальной локализации (средний возраст на момент установки диагноза – 78 лет, 80% женщины). Всем больным диагностировали БКК в период с 2006 по 2024.
Оценивались клинические характеристики всех БКК исследуемой локализации, также проводили геномный анализ 12 опухолей и 12 контрольных образцов здоровой кожи. Дополнительно в ходе исследования оценивали частоту возникновения местных рецидивов (новых БКК в рубце) и результаты анализов на ВПЧ.
Средний размер БКК в выборке составил 4,1 см.
Из общего числа пациентов, 42 (84%) проводилось только хирургическое лечение; неоадъювантную терапию ингибиторами сигнального пути Hedgehog получали еще 3 пациента (6%). Еще 3 больных ранее проходили курс радиотерапии по поводу злокачественных новообразований.
У женщин наиболее частой локализацией БКК оказалась область вульвы (34 случая), у мужчин – перианальная область (5 случаев).
Среди БКК вульвы 18% развились на фоне гистологически подтвержденного склероатрофического лихена.
Гистологически чаще выявлялись узловые (46%) и инфильтративные (45%) формы БКК.
Из 48 больных, завершивших курс лечения, местный рецидив развился у 15% за 7 лет последующего наблюдения.
Геномный анализ 12 образцов БКК выявил низкую опухолевую мутационную нагрузку; в 2 случаях определили мутацию в гене TP53, еще в 9 – мутацию в гене PTCH1, при этом признаков УФ-индуцированных мутаций не отмечали.
Роль же ВПЧ-инфекции в развитии БКК подтвердить не удалось, статистическая связь не была обнаружена.

В журнале американской ассоциации дерматологов д-р М.Хирпара и соавторы опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования взаимосвязи между очаговой алопецией (ОА) и иммунно-опосредованными заболеваниями желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), прежде всего – с микроскопическим колитом (МК).
Микроскопический колит – «невидимое» хроническое иммунновоспалительное заболевание кишечника (ВЗК) неизвестной этиологии, характерные симптомы МК – водянистая диарея, боли в животе и императивные позывы на дефекацию (чаще ночью) при отсутствии макроскопических признаков поражения толстого кишечника.
В исследовании приняли участие 117674 пациента с ОА (средний возраст – 33,5 года; 60,9% женщины) и такое же число здоровых добровольцев, сопоставленных по возрасту, полу и расовой принадлежности (48,70% – представители европеоидной расы, 14,50% – негроидной, 7,35% – монголоидной). Данные участников был получены из базы TriNetX.
Оценивали распространенность иммунновоспалительных заболеваний ЖКТ, в особенности – МК.
Как оказалось, у больных ОА риск МК в целом был значимо выше, чем у здоровых сверстников (ОШ = 1,88; p < 0,001), причем выявленная взаимосвязь оказалась справедлива для обоих подтипов МК – лимфоцитарного колита (ОШ = 1,83; p < 0,001) и коллагенового колита (OШ = 1,80; p = 0,003).
В среднем пациенты с сочетанием ОА и МК были моложе, чем больные только МК без облысения (59,6 года в сравнении с 62,8 года; p = 0,003).
Также ОА оказалась связана с повышенным риском развития целиакии (OШ = 1,87), болезни Крона (OШ = 1,75), эозинофильного эзофагита (ОШ = 1,59) и язвенного колита (ОШ = 1,38; для всех p < 0,001).

В одном из ведущих изданий по иммунологии д-р И.Ян и соавторы опубликовали систематический обзор и мета-анализ публикаций, посвященных оценке показате смертности и общих причин у пациентов с псориазом.
В соответствии со стандартами PRISMA из открытых баз PubMed, EMBASE и Cochrane Library отобрали 20 англоязычных когортных исследований в популяции взрослых, общее число участников составило 8825989.
Выяснилось, что у больных псориазом статистически значимо выше риск:
• смертности от любых причин (ОР = 1,19; 95% ДИ 1,11-1,28; P = 0,000)
• сердечно-сосудистой смертности (ОР = 1,32; 95% ДИ 1,11-1,58; P = 0,002)
• смертности от инфекций (ОР = 1,24; 95% ДИ 1,13-1,36; P = 0,000)
• самоубийства (ОР = 1,50; 95% ДИ 1,03-2,19; P = 0,034)
Риск летального исхода от злокачественных новообразований был несколько повышен, но статистически это признали незначимым.
Не выявлено было взаимосвязи и между псориазом и смертностью от неврологических заболеваний и несчастных случаев.
Анализ подгрупп позволил определить наиболее высокий показатель смертности от любых причин у больных псориазом в Европе (ОР = 1,11) и Азии (ОР = 1,23), а также прямую корреляцию между риском смерти и тяжестью течения псориаза.

В зарубежном журнале для дерматологов и косметологов вышла статья д-ра А.Роэссле и соавторов из Германии, в которой представлены результаты рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования влияния внутрикожных инъекций инкоботулотоксина А (INCO) на здоровье кожи у женщин с «маскне» – акнеформными высыпаниями, возникавшими на фоне длительного ношения маски в период пандемии COVID-19.
В исследовании приняли участие 36 женщин с маскне; пациенток рандомизировали в соотношении 2:1. Затем участницы большей из двух групп получали инъекции INCO (20 ЕД) в среднюю и нижнюю треть лица, участницы меньшей – плацебо.
В последующие 112 дней исследователи оценивали биофизические параметры кожи: шероховатость/неровность (skin roughness; SEr), выработку кожного сала, размер пор, выраженность эритемы. Учитывали и субъективную оценку пациентками и врачами состояния кожи и динамики изменений на фоне лечения (Global Impression of Change Scale, GICS).
В сравнении с плацебо, в группе INCO у пациенток наблюдалось значимо более выраженное улучшение показателя SEr на 28, 56, 84 и 112 дни после процедуры.
К 28 дню уровень выработки кожного сала в группе INCO снизился на 19,27 мкг/см2, тогда как в группе плацебо отмечали увеличение этого показателя на 1,27 мкг/см2 (p < 0,001).
Размер пор у пациенток в группе INCO также снижался на 28 и 56 дни, выраженность эритемы уменьшалась в обеих группах, но снижение было значительнее в группе INCO (−43,81 против −3,27; p = 0,041). Улучшение по шкале GICS на фоне инъекций INCO отметили и врачи, и пациентки.