В зарубежном журнале об исследованиях в дерматологии вышла новая обзорная статья д-ра Т.Йонгписарна и соавторов из Таиланда, посвященная заболеваниям, сопутствующим первичным рубцовым алопециям (ПРА).
В систематический обзор и мета-анализ вошли 116 статей из баз данных PubMed, Embase и Scopus – в общей сложности задействовали данные 33494 пациентов с ПРА.
Результаты статистического анализа показали, что у пациентов с фолликулярным плоским лишаем (ФПЛ) выше был риск развития системной красной волчанки (СКВ; ОШ 3,10 (95% ДИ: 2,24-4,29)), СКВ наблюдалась у 2% таких больных; у пациентов с фронтальной фиброзирующей алопецией (ФФА) показатель ОШ составил 6,92 (2,73-17,56), заболеваемость – 5%; при центральной центробежной рубцовой алопеции (ЦЦРА) ОШ оценили в 3,13 (1,03-9,49), заболеваемость – 5%.
Гипотиреоз чаще наблюдался у больных ФПЛ (OШ 1,73 (1,24-2,42), 17% случаев) и ФФА (ОШ 1,86 (1,36-2,55), 19% случаев).
Сопутствующие кожные заболевания чаще наблюдались у пациентов с ФПЛ (атопический дерматит (АтД) ОШ 3,96 (1,14-13,81), 9%; красный плоский лишай (КПЛ) ОШ 19,21 (1,47-251,02), 8%; псориаз ОШ 4,75 (2,04-11,06), 3%; розацеа ОШ 4,62 (2,96-7,19), 5%. Повышен у таких пациентов был и риск развития злокачественных новообразований кожи, в частности, меланомы (OШ 4,46 (1,70-11,76).
При этом аллергический контактный дерматит и розацеа чаще отмечали у больных ФФА (ОШ 3,19 (1,44-7,08), 41% и ОШ 2,37 (1,72-3,29), 16% соответственно).
Риск ишемической болезни сердца у больных ФПЛ также оказался выше, чем у здоровых сверстников. Дислипидемии, сахарный диабет также более часто выявлялись в популяции больных ФФА и ЦЦРА.
У пациентов с ФФА чаще диагностировали ревматоидный артрит (ОШ 1,65 (1,09-2,51), 4%), у больных ЦЦРА – аллергический ринит (ОШ 11,77 (1,55-89,24), 24% случаев, и тревожные расстройства – ОШ 4,69 (1,29-16,98), 17% случаев.

В крупном зарубежном журнале об исследованиях в дерматологии вышла статья о глобальном бремени псориаза, выполненного д-ром Ц.Вэй и соавторами из Китая. Авторами представлен анализ данных проекта Global Burden of Disease 2021 – обсуждается динамика заболеваемости, факторы риска и экономические последствия псориаза за период 1990-2021 гг., – и прогноз трендов до 2040 года.
В исследование вошли данные пациентов из 204 стран, учитывались взаимосвязи псориаза с модифицируемыми факторами риска, в том числе – ожирением, низкой физической активностью, загрязнением воздуха и воздействием ультрафиолетового (УФ) излучения.
Авторы отмечают, что число пациентов с псориазом в мире практически удвоилось: к 2021 году оно достигло ориентировочно 43 млн человек, число случаев первичной установки диагноза «псориаз» в 2021 году составило 5,1 млн. Совокупно это соответствует 3,69 млн лет, прожитых с инвалидизирующими последствиями псориаза, причем бремя псориаза, по мнению д-ра Ц.Вэй и соавторов, вплоть до 2040 будет только увеличиваться.
Максимальный среднегодовой прирост показателей заболеваемости, стандартизованных по возрасту, был зарегистрирован в Восточной Азии (прирост заболеваемости на 0,74% в год).
Список регионов с наивысшим показателем заболеваемости, стандартизованной по возрасту, в 2021 году возглавили Западная Европа (115,3 случая псориаза на 100000 населения – самый высокий показатель), Андские страны Латинской Америки (105 случая на 100000 населения) и страны Северной Америки с высоким уровнем дохода (103,5 случая на 100000 населения).
Показатель заболеваемости псориазом в 23 странах мира оценили как превышающий 100 случаев на 100000 населения.
Наиболее значимыми факторами риска развития псориаза оказались ожирение, низкий уровень физической активности и загрязнение воздуха; наиболее высокая заболеваемость псориазом отмечалась среди людей в возрасте 50-70 лет.
Глобальное бремя псориаза в 2021 году достигло 148,85 млрд долларов США, в том числе – 95,15 млрд долларов непосредственно затраченных на расходы, связанные со здравоохранением и 53,7 млрд – в связи с утратой трудоспособности и производительности.
Бремя псориаза возрастало с увеличением социодемографического индексы, при этом на страны с высоким социодемографическим индексом приходилось 85% общемировых расходов.

В крупном зарубежном журнале д-р В.И.Кот и соавторы из Китая опубликовали систематический обзор публикаций, посвященных комбинированной фармакотерапии красного плоского лишая (КПЛ) полости рта с использованием фитопрепаратов и глюкокортикостероидов (ГКС).
Авторы отобрали 19 рандомизированных контролируемых исследования (РКИ), доступных в базах PubMed, Web of Science, Scopus, Cochrane Library, CNKI и WanFang на английском и китайском языках. В анализ включали исследования, сравнивающие эффективность в лечении КПЛ полости рта китайских запатентованных фитопрепаратов в сочетании с ГКС и монотерапии ГКС.
В общей сложности в анализе задействовали данные 1164 пациентов. Изучались 11 различных китайских фитопрепаратов.
Выяснилось, что в целом сочетание фитотерапии и ГКС позволяло повысить эффективность лечения, снизить частоту рецедивов КПЛ и осложнений, связанных с лекарственными препаратами.
Во всех исследованиях комбинация ГКС и фитотерапии приводила к достоверному снижению выраженности жжения, уменьшению площади и тяжести поражений слизистой оболочки полости рта.
Д-р В.И.Кот и соавторы сделали вывод, что сочетание фитопрепаратов и ГКС «представляется более эффективным подходом к ведению пациентов с КПЛ полости рта» чем монотерапия ГКС, «однако необходимо использовать современные научные методы для верификации состава фитопрепаратов и подтверждения их терапевтической полезности».

В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации опубликованы результаты проспективного когортного исследования д-ра Л.Ганнелл и соавторов из США. Предметом изучения являлась диагностическая ценность антител к онкобелкам полиомавируса клеток Меркеля (ПКМ) для раннего выявления рецидивного рака из клеток Меркеля (карциномы Меркеля, КМ).
Авторы заметили, что нарастание титра этих антител нередко предшествует клиническому или радиологическому подтверждению рецидива КМ и, вероятно, может послужить основанием для более пристального наблюдения за пациентами, в то время как снижение титра или отсутствие антител являются хорошими прогностическими факторами (маркерами низкого риска рецидива).
В исследование включили 503 пациента с КМ (средний возраст на момент установки диагноза – 70 [62-77] лет; 40% – женщины), наблюдавшихся в 2008-2020 гг. в Сиэтле.
Всем пациентам выполняли серологическое тестирование на антитела к онкобелкам ПКМ; статистический анализ данных проводили в 2020-2025 гг.
В общей сложности было выполнено 1402 лабораторных анализа; у 247 пациентов (49%) были обнаружены антитела к онкобелкам ПКМ.
Первый после лечения титр использовали только в качестве начальной точки для определения тренда и не применяли для оценки риска.
Последующие результаты определяли по отношению к предыдущему титру, оценивали как «снижение» или отсутствие антител, «повышение» или «стабильно».
За средний срок наблюдения в 4,2 [1,8-7,4] из всех анализов титра антител к онкобелкам ПКМ 877 были оценены как «снижение», 62 – «повышение», еще 317 – «стабильно», 146 не учитывали (первый анализ).
У пациентов без последующего рецидива КМ титры антител к онкобелкам ПКМ в среднем снижались вдвое каждые 3 месяца.
После снижения титра или исчезновения антител вероятность того, что рецидив КМ не наступит в ближайшие 3 месяца, составляла 99,3% (95% ДИ; 98,6-99,8).
При этом после первого анализа, отражающего нарастание титра антител, риск рецидива в течение 3 месяцев составлял 36% (95% ДИ; 22-52), повышался до 58% (95% ДИ; 40-78) к 12 месяцам и до 68% (95% ДИ; 48-86) к 24 месяцам.
В 57% случаев (у 20 из 35 пациентов) нарастание титра антител к онкобелкам предшествовало клиническому или радиологическому подтверждению рецидива; средний интервал между нарастанием титра и подтверждением рецидива составил 3,7 [1,10-7,5] месяца, при этом 90% рецидивов развились в течение 14 месяцев после зафиксированного нарастания титра.

В американском дерматологическом журнале вышла новая статья, представляющая результаты крупного популяционного проспективного когортного исследования, выполненного Д.С.Уайтманом и соавторами из Австралии и посвященного созданию и валидации усовершенствованного инструмента прогнозирования 10‑летнего риска инвазивной меланомы.
Авторы полагают, что предложенная ими модель, основанная на 16 факторах-предикторах развития меланомы, превосходит по точности существующие шкалы и позволит усовершенствовать стратегии скрининга и стратификации риска инвазивной меланомы.
В исследовании задействовали данные 41919 участников в возрасте от 40 до 69 лет без установленного диагноза «меланома» на момент отбора. Все участники прошли базовое анкетирование для оценки факторов риска развития меланомы в 2011 году; срок дальнейшего наблюдения составил 10 лет.
Анализ данных проводили в период с октября 2024 по апрель 2025 гг.
За период наблюдения (401356 человек‑лет) было выявлено 706 новых гистологически подтвержденных случаев инвазивной меланомы; при установке диагноза «меланома in situ» или в случае летального исхода наблюдение прекращали).
Из числа 31 изначально предполагаемых переменных, могущих влиять на риск развития инвазивной меланомы, авторы с помощью статистических методов отобрали 14+2 наиболее значимых клинико‑эпидемиологических факторов-предикторов риска: возраст, пол, этническая группа, количество невусов, степень «веснушчатости», цвет волос, склонность к загару, солнечные ожоги во взрослом возрасте, семейный анамнез, перенесенные до включения в исследование иные злокачественные новообразования, хирургическое иссечение опухолей кожи в анамнезе, актинический кератоз, статус курения, рост, а также возраст² и взаимодействие «возраст×пол».
По мнению д-ра Д.С.Уайтмана и соавторов, с помощью разработанного ими инструмента с учетом этих факторов «в течение 10 лет можно было бы выявить до 76% случаев меланомы среди лиц из верхних квантилей риска».

В крупном зарубежном журнале для детских дерматологов вышла новая статья д-ра М.Афаридеха и соавторов из клиники Мейо – работа представляет результаты анализа данных американского National Ambulatory Medical Care Survey за 2009-2019 гг., отражающих тренды обращаемости к врачам и последующих назначений бета-блокаторов детям первого года жизни с инфантильной гемангиомой (ИГ).
В исследование вошли данные о 14076 обращений родителей младенцев (возраст ≤1 года) за медицинской помощью по поводу ИГ.
За исследуемый период в США 0,53% младенцев был установлен диагноз ИГ, в общей сложности к врачам с ИГ за это время обратились 2,31 млн раз.
При этом число визитов к врачу по поводу ИГ с 2009-2013 гг. (878725) выросло до 1431913 в 2014-2019 гг. (P = 0,022).
Наружные препараты тимолола также стали назначать чаще (16279 раз в 2009-2013 гг. и 424845 раз в 2014-2019 гг., P < 0,001).
Значимых изменений в назначениях системных бета-блокаторов не наблюдалось за два исследуемых временных отрезка (2009-2013 и 2014-2019 соответственно): для пропранолола показатели составили 162323 и 208 139 (P = 0,652); для атенолола, надолола или ацебутолола – 23354 и 103 706 (P = 0,139).
По мнению д-р М.Афаридеха и соавторов, резкий рост назначений наружного тимолола при одновременном отсутствии изменений в частоте назначений системных бета-блокаторов может объясняться увеличением числа поверхностных ИГ, при которых целесообразно назначать местное лечение, позволяющее достичь исцеления.

В крупном зарубежном журнале д-р Цз.Лю и соавторы из США опубликовали систематический обзор и мета-анализ статей, посвященных аутоиммунным коморбидностям у взрослых с витилиго.
В анализ вошли данные 8 наблюдательных исследований из баз данных PubMed и Embase за период с 1 января 2022 по 30 ноября 2022 с участием в общей сложности 10246 взрослых граждан США с витилиго.
Выяснилось, что среди взрослых с витилиго наиболее распространены были сопутствующие аутоиммунные заболевания щитовидной железы (14,2%), а также псориаз (5,1%), ревматоидный артрит (РА; 3,2%) и очаговая алопеция (ОА; 2,7%).
Наиболее достоверной авторы обзора назвали ассоциацию между витилиго у взрослых и ОА, равно как и аутоиммунными болезнями щитовидной железы.
При этом, как указали д-р Цз.Лю и др., «рост показателя заболеваемости витилиго в США за исследуемый период времени пришелся на одновременный рост заболеваемости аутоиммунным тиреоидитом, сахарным диабетом 1 типа, РА и пернициозной анемией».
По мнению американских авторов, между витилиго и перечисленными аутоиммунными заболеваниями есть корреляция, но для уточнения наличия причинно-следственных связей и возможной пользы скрининга и раннего выявления пациентов с риском заболеваний щитовидной железы, РА и других аутоиммунных состояний требуются дополнительные исследования.