В североамериканском журнале для дерматологов вышла обзорная статья д-ра К.Ростер и соавторов из США, посвященная влиянию менопаузы и заместительной гормональной терапии (ЗГТ) на течение хронических дерматозов.
Для систематического обзора в соответствии с критериями PRISMA отобрали 40 статей.
Наиболее значимую связь с постменопаузальными изменениями в организме женщины выявили для алопеции, особенно – фронтальной фиброзирующей алопеции (ФФА) и андрогенетической алопеции: большинство случаев этих заболеваний у женщин дебютировали после менопаузы, причем ранняя или хирургическая (возникшая после удаления матки и/или яичников) менопауза повышали риск.
Нередко течение псориаза оставалось стабильным или ухудшалось после менопаузы, а вот симптомы акне и розацеа после наступления климакса становились менее выраженными.
При мелазме в постменопаузе чаще происходило вовлечение участков кожи помимо лица.
На течение гнойного гидраденита, по-видимому, сама по себе менопауза не оказывала однозначного влияния.
ЗГТ в постменопаузе повышала риск развития ФФА и розацеа, данные же по другим дерматозам были вариабельны или отсутствовали. При этом большая часть исследований фокусировалась на изучении схем ЗГТ, которые на сегодняшний день в клинической практике используются редко.

В международном медицинском журнале вышла статья д-ра М.Донс и соавторов, посвященная взаимосвязи между неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП) и сердечно-сосудистыми рисками, метаболическими нарушениями у взрослых пациентов с псориазом.
В проспективном исследовании проанализировали данные 255 взрослых больных псориазом. Всем участникам выполнялась трансторакальная эхокардиография (эхо-КГ) и транзиентная эластография печени.
НАЖБП диагностировали в случае выявления стеатоза печени (контролируемый параметр затухания ≥250 дБ/м) и как минимум одного сердечно-сосудистого фактора риска при исключении других причин заболевания печени.
В ходе обследования НАЖБП была выявлена у 92 участников (36,1%), из которых у 5 (5,4%) также обнаруживались признаки повышенной жесткости печени.
У пациентов с НАЖБП в среднем наблюдалось более высокое артериальное давление, индекс массы тела (ИМТ) и менее благоприятный кардиометаболический профиль в целом.
НАЖБП также оказалась ассоциирована с изменениями структуры сердца и ухудшением диастолической и систолической функции.
Однако после корректировки полученных данных с учетом возраста, пола и ИМТ пациентов выяснилось, что именно ИМТ и наличие сопутствующего сахарного диабета, а не НАЖБП, независимо ассоциированы с миокардиальной дисфункцией.

В зарубежном журнале для косметологов и дерматологов д-р Л.Альматруд и соавторы из США опубликовали результаты поперечного анализа информации, распространяемой в социальных сетях о применении говяжьего жира в уходе за кожей.
В ходе анализа авторы оценивали посты на различных платформах (YouTube, TikTok и Instagram) для характеристики информации о говяжьем жире и изучения качества заявлений с точки зрения «доказательности», также оценивали потенциальную финансовую заинтересованность авторов контента.
Результаты показали, что утверждения об эффективности говяжьего жира как вещества, «обладающего ретинолоподобным действием» при акне, могущего облегчить симптомы атопического дерматита и псориаза за счет содержащихся в нем олеиновой и линолевой кислот были широко распространены, но не подкреплены никакими ссылками на доказательства.
Большинство постов, продвигающих говяжий жир на всех платформах, демонстрировали финансовую заинтересованность и были размещены лицами, не имеющими медицинского образования. При этом большая часть существующих доказательств эффективности говяжьего жира основана на исследованиях его отдельных ингредиентов.
Исследователи пришли к выводу, что, несмотря на растущее число анекдотических свидетельств о пользе говяжьего жира для ухода за кожей и лечения кожных болезней, доказательств для поддержки этих утверждений предоставляется недостаточно.

В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации вышли результаты анализа глобального бремени псориаза, выполненного Л.Лю и соавторами из Китая на основе базы данных исследования Global Burden of Disease 2021.
Авторы проанализировали показатели заболеваемости, распространенности и лет жизни с инвалидизирующими последствиями псориаза в зависимости от возраста, пола и региона проживания пациентов за период с 1990 по 2021 год в 236 странах, а также сделали «прогноз» в отношении глобального бремени псориаза вплоть до 2050 года.
Стандартизованная по возрасту заболеваемость псориазом выросла за период 1990-2021 на 10,3% для мужчин (с 56,89 до 62,77 случая на 100000 населения) и на 7,3% для женщин (с 57,08 до 61,26 случая на 100000 населения). К 2050 году прогнозируется дальнейший рост этого показателя приблизительно до 70 случаев на 100000 мужчин и 66 случаев на 100000 женщин.
Заболеваемость псориазом оказалась выше всего в странах Северной Америки и Западной Европы, в странах Восточной Азии и Африки к югу от Сахары расчетные показатели бремени псориаза были значительно ниже.
Показатели заболеваемости среди мужчин значимо увеличивались с возрастом, особенно в старшей возрастной группе. У детей и подростков 5-19 лет гендерные различия в заболеваемости были аналогичны таковым у взрослых.
Стандартизованная по возрасту заболеваемость псориазом коррелировала с социодемографическим индексом (т.е. «выше индекс – выше заболеваемость», коэффициент корреляции 0,73; p < 0,001).

В индийском журнале для дерматологов д-р Ц.Сюй и соавторы опубликовали систематический обзор публикаций, посвященных влиянию качества сна на пигментацию кожи.
В обзоре обобщены новейшие данные экспериментальных, клинических и эпидемиологических исследований связи между качеством сна и пигментацией кожи.
Авторы проанализировали работы, касающиеся активности меланоцитов, циркадных генов (таких как PER1, BMAL1), активации гипоталамо-гипофизарной оси (ГГО) и последующего изменения пигментации кожи.
Выяснилось, что плохое качество сна изменяет состав кожи, в том числе – концентрацию меланина и гемоглобина, содержание и трансэпидермальную потерю воды, зачастую вызывая нарушение барьерной функции кератиноцитов и состава микробиома кожи.
Нарушение функционирования ГГО приводит к повышению уровня кортизола и высвобождению провоспалительных цитокинов, что дополнительно потенцирует меланогенез.
Нарушения сна связали с такими состояниями, как мелазма, розацеа, синдром «вялых век» и черный акантоз. В частности, обструктивное апноэ сна способствует изменениям пигментации кожи в связи с развитием индуцированного гипоксией воспаления и ремоделирования сосудов кожи.
Возрастную гиперпигментацию лица также связали с неудовлетворительным качеством сна.
Д-р Ц.Сюй и соавторы выразили надежду на то, что будущие исследования с применением носимых устройств для оценки паттернов сна и искусственного интеллекта, способного анализировать клинические фотографии, позволят проводить индивидуальную оценку взаимосвязи сна и особенностей пигментации кожи в реальном времени.

В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации вышла статья д-ра Р.К.Андерсена и соавторов из Дании, Швеции и США – в работе приводится оценка показателей ремиссии и прогрессирования гнойного гидраденита (ГГ) «в условиях сообщества» (т.е. во внегоспитальных условиях).
В проспективном когортном исследовании использовали данные 10-летнего наблюдения за тяжестью заболевания ГГ в муниципальной когорте, сформированной посредством отбора на основании результатов анкетирования в ходе Danish General Suburban Population Study (Датское исследование общего населения пригородов) в период с 2010 по 2013 год.
Тяжесть заболевания оценивали с использованием модифицированной шкалы Хёрли.
В анализ вошли данные 107 пациентов с ГГ (средний возраст 47,1 год; 82,2% – женщины).
На момент включения у 57 пациентов (53,3%) наблюдалась легкая, у 20 (18,7%) – среднетяжелая и у 30 (28,0%) – тяжелая форма заболевания.
За период наблюдения у 16,9% пациентов с ГГ легкого и среднетяжелого течения болезнь спрогрессировала (13,0% – до тяжелой формы), а еще у 71% всех пациентов, наоборот, отмечалось улучшение (в 63,6% случаев – до полной ремиссии).
Стратифицированный по исходной тяжести анализ показал, что полной ремиссии достигли 73,7% пациентов с легкой, 60% – со среднетяжелой и 46,7% – с тяжелой формой заболевания.
Регрессионный анализ Кокса не выявил каких-либо демографических факторов на момент включения, способных влиять на развитие заболевания при последующем наблюдении.
Полученные данные, по мнению исследователей, свидетельствуют о том, что госпитальные данные могут неточно отражать исходы ГГ среди пациентов в неклинических условиях, а «естественное» течение заболевания вне больницы является более благоприятным, чем предполагалось ранее.

В международном журнале женской дерматологии вышла статья д-ра Ч.Чайябутр и соавторов из Таиланда, посвященная сравнению эффективности метотрексата, циклоспорина и ацитретина в лечении псориаза.
В исследовании приняли участие 338 больных псориазом, в общей сложности прошедших 473 курса лечения: 239 курсов метотрексата (50,5%), 123 курса ацитретина (26%) и 111 курсов циклоспорина (23,5%).
Через год после начала терапии доля пациентов, достигших показателя индекса PASI ≤ 2, была выше при лечении метотрексатом (30,6%) и циклоспорином (22,2%) в сравнении с ацитретином (9,5%).
Для показателя PASI ≤ 4 метотрексат (57%) и циклоспорин (47,2%) также продемонстрировали большую эффективность, чем ацитретин (34,9%).
Аналогичные результаты прослеживались и спустя год, и 3 года после начала лечения.
Многопараметрический анализ позволил определить, что высокий исходный показатель PASI значимо снижал эффективность как метотрексата, так и циклоспорина.
Для метотрексата значимым фактором снижения эффективности также оказался высокий индекс массы тела (ИМТ), в то время как для ацитретина ключевыми факторами снижения эффективности являлись, по-видимому, вовлечение кожи волосистой части головы и мужской пол.
Курсы лечения метотрексатом до прерывания (drug survival) были наиболее длительными, причем больший возраст на момент дебюта псориаза и отсутствие предшествующего лечения системными препаратами оказались ассоциированы с большей продолжительностью (а, стало быть, переносимостью) терапии.
Напротив, высокий ИМТ и психиатрические коморбидности были связаны с более ранним отказом от продолжения курса лечения.