Китайские учёные опубликовали результаты своего исследования по выявлению оптимальной схемы лечения эксимерным лазером с длиной волны 308нм для лечения ладонно-подошвенного пустулеза (ЛПП). 77 пациентов с ЛПП были рандомизированы для получения низкой дозы (в 2 раза больше средней эритематозной дозы (СЭД) в качестве начальной), средней дозы (в 4 раза больше СЭД в качестве начальной дозы) и группы высокой дозы (в 6 раз больше СЭД качестве начальной дозы). СЭД каждого пациента зависела от чувствительности кожи человека к ультрафиолетовому свету и варьировалась от 0,1 Дж/см2 до 0,25 Дж/см2. Все пациенты получали лечение эксимерным лазером 3 раза в неделю в течение 8 недель. Клиническая оценка изменений проводилась по индексу оценки площади и тяжести ладонно-подошвенного пустулезного псориаза (PP-PASI) и дерматологическому индексу качества жизни (DLQI). Во всех группах отмечался положительный результат лечения с более очевидным снижением баллов PP-PASI в группе с высокой дозой (16,05±4,26), чем в группе с низкой и средней дозой (23,67±7,16 и 22,04±5,74). Улучшение DLQI было наибольшим на 4-й неделе для всех пациентов в каждой группе, при этом улучшение DLQI быстрее происходило в группах с высокой и средней дозой, чем в группе с низкой дозой. Побочные эффекты в виде эритемы, волдырей и эрозий чаще наблюдались при более высоких дозах. По мнению исследователей высокая доза эксимерного лазера может повысить эффективность лечения ЛПП, снизить тяжесть заболевания у пациентов и улучшить качество жизни пациентов. Между тем, следует учитывать частоту возникновения побочных реакций перед выбором дозы и оценке фототипа кожи.

При атопическом дерматите (АД) ингибирование фосфодиэстеразы 4 (ФДЭ4) позволяет снизить уровень провоспалительные медиаторов и цитокинов. Дифамиласт - новый селективный ингибитор ФДЭ4, который в виде мази прошёл исследование в Японии. Это было рандомизированное двойное слепое исследование 3 фазы с использованием носителя. Пациенты в возрасте от 2 до 14 лет с тяжестью болезни 2 или 3 по шкале индекса Investigator Global Assessment (IGA) получали дифамиласт 0,3% (n = 83), дифамиласт 1% (n = 85) или мазь с носителем (n = 83) два раза в день в течение 4 недели. Первичной конечной точкой была степень успеха по шкале IGA к 4 неделе - изменение показателей на 4-й неделе составили 44,6%, 47,1% и 18,1%. Что касается вторичных конечных точек, улучшение индекса распространенности и тяжести экземы на 4 неделе были значительно выше для дифамиласта 0,3% и 1%, чем для носителя. Индекс EASI для 0,3% и 1% дифамиласта был заметно лучше по сравнению с EASI у носителя уже к концу 1-ой недели. Японские исследователи видят в 0,3% и 1% мази дифамиласта хорошо переносимый препарат, который ещё предстоит сравнить с активными лекарственными средствами применяемыми при атопическом дерматите.

Кателицидин LL-37 играет ключевую роль в работе врождённого иммунитета при розацеа. Различные виды внешней стимуляции, включая ультрафиолетовые лучи и микроорганизмы, прямо или косвенно увеличивают активность калликреин-связанной пептидазы 5 (KLK5) в роговом слое через Toll-подобный рецептор 2 (TLR2), что приводит к образованию активного фрагмента LL-37. С этим механизмом связано действия некоторых лекарств от розацеа, включая ивермектин, доксициклин и азелаиновую кислоту, при котором происходит ингибированиее экспрессии калликреина 5 и кателицидина. Карведилол, блокатор ?1-, ?1- и ?2-адренорецепторов, рекомендован для лечения приливов и стойкой эритемы при розацеа. Считается, что он действует за счёт сокращения гладких мышц мелких артериол из-за блокирования ?2-адренорецепторов. В Китае предположили, что в действии карведилола принимают участие дополнительные молекулярные механизмы. Образцы кожи пациентов с розацеа были подвергнуты гистопатологическому (гематоксилин и эозин) и иммуногистохимическому (CD68, TLR2, калликреин 5, кателицидин, TNF-? и IL-1?) анализам. Модель воспаления розацеа у мышей in vivo была создана путем внутрикожной инъекции LL-37, части мышей предварительно перорально ввели карведилол. In vitro исследовали культуру макрофагов с предварительной обработкой карведилолом или без неё с помощью количественной ПЦР и вестерн-блоттинга. Поражение кожи при розацеа демонстрировало более выраженную инфильтрацию воспалительными клетками с глубокой инфильтрацией макрофагами и наличием воспалительных цитокинов (TLR2, калликреин 5, кателицидин, TNF-? и IL-1?). In vivo карведилол уменьшал воспаление у мышей, подавляя экспрессию TLR2, KLK5 и кателицидина. In vitro карведилол снижал экспрессию TLR2 в макрофагах, дополнительно снижая секрецию KLK5 и экспрессию LL-37, и в конечном итоге подавлял воспалительные реакции, подобные розацеа.

Матриксные металлопротеиназы (ММП), семейство структурно родственных протеолитических ферментов, принимают участие в деградации различных компонентов внеклеточного матрикса, например, коллагена, эластина, фибронектина и желатина. На сегодняшний день у человека идентифицировано более 20 ММП, которые разделены на различные подтипы в соответствии с их субстратной специфичностью. Посредством регуляции ремоделирования матрикса ММП играют важную роль в широком диапазоне физиологических процессов, например, эмбриональном развитии, морфогенезе тканей, репродукции, ангиогенезе и заживлении ран. Также было обнаружено, что нарушение регуляции ММП наблюдается при различных патологических состояниях, включая артрит, фиброз и неоплазии. Ряд ММП, включая MMП-13 (коллагеназа-3), участвует в образовании и развитии плоскоклеточного рака кожи (ПКР). ММП-13 ответственна за расщепление фибриллярных коллагенов, желатина и фибронектина и не обнаруживается в нормальной коже. Её экспрессия была выявлена в опухолевых тканях пациентов с ПКР головы и шеи. Но сывороточная MMП-13, как диагностический маркер ПКР ранее не исследовалась. В Китае провели исследование случай-контроль, чтобы изучить сывороточную MMП-13 как биомаркер ПКР. Для этого были набраны пациенты ПКР с запланированной хирургической резекцией, и пациенты из контрольной группы перед пластическими операциями. У них был проведено иммуноферментное исследование сывороточной MMП-13 и иммуногистохимическое для обнаружения тканевой MMП-13. Соотношение мужчин и женщин и возраст пациентов с ПКР (n=77) и контрольной группой (n=50) существенно не различались. У пациентов уровень ММП-13 в сыворотке крови был значительно выше, чем у здоровых людей из контрольной группы. Пациенты с ПКР 3 стадии имели заметно более высокие уровни MMП-13 в сыворотке, чем пациенты с ПКР 1 и 2 стадии. У пациентов с инвазивным ПКР уровень MMП-13 в сыворотке был значительно выше, чем у пациентов с ПКР in situ. Послеоперационное измерение MMП-13 в сыворотке крови, выполненное у 12 пациентов, показало значительное снижение ММП-13. В тканях опухоли уровень ММП-13 был значительно выше, чем в контрольных тканях. Пороговое значение ММП-13 290 пг/мл с 81,7% чувствительностью и 82,4% специфичностью (AUC 0,87) предсказывала наличие инвазивного ПКР. Значение сывороточной MMП-13 430 пг/мл с 93,8% чувствительностью и 88,5% специфичность (AUC 0,94) предсказывала поражение лимфатических узлов. По мнению исследователей ММП-13 может служить ценным биомаркером для раннего выявления инвазивного ПКР и мониторинга прогрессии ПКР.

Розацеа - хроническое воспалительное заболевание, патогенез которого ещё окончательно не изучен. При розацеа сообщается о растущем числе сопутствующих заболеваний, среди которых чаще всего речь о идёт о разных тиреопатиях. В Бразилии провели исследование случай-контроль о связи гипо- и гипертиреоза и розацеа с участием 2091 пациента (1546 женщин, 545 мужчин) с розацеа и 9572 контрольных больных (7009 женщин, 2563 мужчины), сопоставимых по возрасту и полу. В то время как частота гипотиреоза была значительно выше у пациентов с розацеа (ОШ=1,3), значительной разницы в частоте гипертиреоза между группами не наблюдалось (ОШ=1,12). Стратификация по полу выявила значительную связь между гипотиреозом и розацеа у женщин (ОШ=1,27) и мужчин (ОШ=1,58). Частота гипотиреоза у пациентов с розацеа увеличивалась к возрасту 40–49 лет, а затем снижалась параллельно с частотой гипотиреоза в исследуемой популяции. Среди женщин в этой группе встречаемость достигала 17,4%, среди мужчин - 5,7%. По мнению исследователей гипотиреоз может быть сопутствующим заболеванием розацеа и обследование на гипотиреоза может быть целесообразным.

В двух крупных клинических испытаниях (ZOE-50 и ZOE-70) две дозы адъювантной рекомбинантной вакцины против опоясывающего герпеса (ОГ) продемонстрировали эффективность > 90%, как против ОГ, так и против постгерпетической невралгии (ПГН). Данная адъювантная рекомбинантная вакцина против опоясывающего лишая состоит из рекомбинантного гликопротеина E VZV (gE) и адъювантной системы AS01B на основе липосом. Полученное сочетание усиливает клеточно-опосредованные иммунные ответы и преодолевает иммуносупрессию как у здоровых, так и у взрослых с ослабленным иммунитетом. Эффективность и безопасность вакцины у пожилых людей оценивалась в двух крупных базовых рандомизированных, слепых, плацебо-контролируемых исследованиях фазы III, включавших примерно 30 000 взрослых ?50 лет (ZOE-50) и ?70 YOA (ZOE-70) в 18 странах Северной Америки, Латинской Америки, Европы, Азии и Австралии. При 4-летней медиане наблюдения у взрослых ?50 и ?70 лет вакцина продемонстрировала эффективность против ОГ 97,2% и 91,3%, а также эффективность против ПГН на 91,2% и 88,8%, соответственно. Вакцина оказалась эффективной независимо от пола, региона или географического происхождения/этнической принадлежности. В исследованиях также изучали реактогенность и безопасность вакцины. Так боль и миалгия были наиболее частыми побочными эффектами местного и общего характера в обеих популяциях. Во время исследования не было выявлено никаких проблем с безопасностью.

Наиболее частым побочным эффектом ингибиторов рецепторов эпидермального фактора роста, используемых для лечения колоректального рака, немелкоклеточного рака легких, а также рака головы и шеи, является угревая сыпь, которая оказывает влияние на решение о продолжении лечения. Стойкие угревые высыпания, которые лечатся местными кортикостероидами (стандартное лечение), могут осложняться вторичной бактериальной инфекцией, что требует поиска новых методов лечения. В Японии провели многоцентровое исследование фазы II для оценки эффективности и безопасности местного применения бензоил пероксида при угревых высыпаниях, вызванных ингибиторами рецепторов эпидермального фактора роста. В исследование отобрали пациентов с колоректальным раком, немелкоклеточным раком легких и раком головы и шеи, которые получали ингибиторы рецепторов эпидермального фактора роста более 10 недель и имели стойкие угревые высыпания. Бензоил пероксид наносили на пораженный участок лица 1 раз в день в течение 8 недель, клиническая оценка проводилась каждые 2 недели. Первичной конечной точкой было изменение тяжести угревой сыпи, оцениваемое между началом заболевания и окончанием периода лечения. Из 14 включенных пациентов 11 завершили исследование. Степень угревой сыпи, указанная в протоколе, по сравнению с исходным уровнем за 8 недель улучшилась с 2,0 до 1,0, индекс качества жизни улучшился с 3,0 до 1,0 балла. Ни у одного пациента не было серьёзных нежелательных явлений. По мнению исследователей местное применение бензоил пероксида может быть эффективным для лечения стойких угревых высыпаний, вызванных ингибиторами рецепторов эпидермального фактора роста.