Триамцинолон является золотым стандартом внутриочагового лечения келоидов, тем не менее, периодически появляются данные о новых лекарствах, демонстрирующих положительный эффект. В Египте было проведено исследование, в котором сравнивали эффективность триамцинолона с 3 сравнительно новыми подходами. 160 пациентов были разделены на 4 одинаковые группы: группа контроля с триамцинолоном (1), группы верапамила (2), 5-фторурацила (3) и обогащённой тромбоцитарной плазмы (4). Оценку результатов проводили на основании объективного уменьшения рубцов (индекс POSAS) до и после и лечения. Cредний исходный балл POSAS составил 91 в группе 1, 90 - в группе 2, 89 в группе 3, 92 в группе 4. Спустя 24 недели индекс составил 36, 29, 39 и 36, соответственно. По данным этого исследования, внутриочаговое введение верапамила оказалось наиболее эффективной терапией, а обогащенная тромбоцитами плазма была столь же эффективна, как и триамцинолон, но не имела серьёзных побочных эффектов, 5-фторурацил оказался менее эффективен.

Пропранолол является терапией первой линии для младенческих гемангиом (МГ), требующих системной терапии. Однако такое лечение сопряжено с побочными эффектами. Положительный эффект и безопасность атенолола при МГ в некоторых наблюдениях послужил поводом для сравнения его с пропранолом. В проспективном многоцентровом рандомизированном контролируемом открытом исследовании 2015-2018 в Китае приняли участие 377 пациентов (группа пропранолола n=190, группа атенолола n=187) в возрасте от 5 до 20 недель. Лечение продолжалось, как минимум 6 месяцев, оценка эффективности проводилась через 2 года после начала лечения. После 6 месяцев лечения в группах пропранолола и атенолола общие показатели ответа составили 93,7% и 92,5% соответственно. Никаких различий в группах в начальном ответе, показателях качества жизни или частоте рецидива не было. Обе группы показали одинаковый процент полных / почти полных ответов через 2 года (82,1% против 79,7%). Нежелательные явления чаще встречались в группе пропранолола (70,0% против 44,4%), но частота серьёзных нежелательных явлений между группами значимо не различалась. По данным исследования атенолол, благодаря аналогичной эффективности и меньшем количестве побочных эффектов, может применяться в качестве альтернативного варианта для лечения МГ.

Обновление предыдущей рекомендации USPSTF (Независимая рабочая группа по профилактике заболеваний в США) по витамину D: в новом заявлении USPSTF снова заключает, что доказательств для оценки пользы и вреда скрининга на дефицит витамина D у бессимптомных взрослых недостаточно. Обзор USPSTF был сосредоточен на небеременных взрослых в возрасте старше 18 лет, у которых нет клинических признаков дефицита витамина D или состояний, которые могут вызвать дефицит витамина D, или для которых рекомендуется лечение витамином D. По мнению USPSTF стоит критично подходить к данным лабораторных анализов и понятию референсных значений. Общий уровни 25(OH)D анализируется с помощью различных методик, среди которых самой точной является жидкостная хроматография с тандемной масс-спектрометрией. Однако и этот метод подвержен вариациям и ошибкам, в т.ч. из-за влияние других химических соединений. Повторный анализ сохраненных образцов демонстрировал, как увеличение, так и уменьшение концентрации по сравнению с первым анализом. Преимущества раннего обнаружения и лечения дефицита витамина D вызывают вопросы, т.к. USPSTF не обнаружил исследований, в которых непосредственно оценивались бы преимущества скрининга на дефицит витамина D. В USPSTF проанализировали данные 26 рандомизированных клинических испытаний и 1 исследование случай-контроль. По данным этих публикаций: 1) не было различий в смертности от любой причины у лиц, рандомизированных для лечения витамином D, по сравнению с контрольной группой; 2) не было выявлено связи между лечением витамином D и кальцием и общей смертностью среди участников с исходным уровнем витамина D от 14 до 21 нг/мл и среди участников с исходным уровнем менее 14 нг/мл; 3) не выявлено различий в частоте переломов среди тех, кто рандомизирован для лечения витамином D, по сравнению с плацебо; 4) не обнаружено различий в частоте диабета среди участников, рандомизированных для лечения витамином D, по сравнению с плацебо; 5) выявлены неадекватные данные о пользе лечения бессимптомного дефицита витамина D; 6) не выявлено статистически значимых различий в сердечно-сосудистых событиях между группами лечения и плацебо среди подгруппы участников с исходным уровнем витамина D в сыворотке менее 20 нг/мл; 7) наблюдения не продемонстрировали статистически значимой связи между воздействием активного лечения и заболеваемостью раком среди участники с дефицитом витамина D; 8) не было различий в изменении баллов по шкале депрессии в личном опроснике здоровья между участниками, рандомизированными для приема витамина D, по сравнению с плацебо; 9) не обнаружено различий инфекции мочевыводящих путей у участников с дефицитом витамина D, получавших витамин D, по сравнению с плацебо USPSTF не нашла исследований, которые бы напрямую оценивали вред от скрининга дефицита витамина D. USPSTF обнаружил 36 исследований, в которых сообщалось о побочных эффектах и ??вреде от лечения витамином D (с кальцием или без него) по сравнению с контрольной группой. Абсолютная частота нежелательных явлений широко варьировалась в разных исследованиях; однако частота общих нежелательных явлений, таких как симптомы со стороны желудочно-кишечного тракта, утомляемость, симптомы со стороны опорно-двигательного аппарата и головные боли, а также серьезных нежелательных явлений, как правило, была одинаковой в группах лечения и контрольной группе. USPSTF уточняет, что их рекомендация относится к бессимптомным взрослым и не применяется к лицам, находящимся в учреждениях или больницах, у которых могут быть сопутствующие или сопутствующие состояния, требующие тестирования или лечения витамина D. USPSTF также уточняет, что новые данные о COVID-19 и витамине D ещё не рассматривались.

Интерлейкин (ИЛ)-17 - хорошо известный медиатор воспаления, играющий важную роль в патогенезе воспалительных заболеваний кожи. Розацеа - хроническое воспалительное заболевание кожи, которое характеризуется повышенным содержанием медиаторов воспаления в сыворотке и тканях и при которой активируется путь Th17. Целью турецких врачей было изучение уровня ИЛ-17 в сыворотке у пациентов с розацеа и изучение его взаимосвязи с характеристиками заболевания. Они обследовали 60 пациентов с диагнозом розацеа и 60 здоровых людей из контрольной группы. Уровни ИЛ-17 в сыворотке были статистически значительно выше при розацеа. Средний сывороточный уровень ИЛ-17 составлял 8,03 пг/мл у пациентов с розацеа и 7,37 пг/мл в контроле. Уровни ИЛ-17 в сыворотке крови у пациентов с эритематозно-телангиэктатической и папуло-пустулезной розацеа были одинаковыми (8,02 против 8,06). Уровни ИЛ-17 в сыворотке не коррелировали с тяжестью розацеа, возрастом начала и длительность заболевания. Значительная отрицательная корреляция наблюдалась между отёком кожи и концентрацией ИЛ-17 в сыворотке. Авторы планируют продолжить исследования с большим количеством пациентов и предлагают рассматривать ИЛ-17, как одно из звеньев патогенеза, на которое может быть направлено лечение.

Итальянские исследователи представили данные своего исследования, оценивающего эффективность наружного препарата, содержащего новую комбинацию молекул для лечения андрогенетической (АГА) и телогеновой (ТА) алопеций. Они проведели испытания in vitro различных комбинаций и концентраций аргинина, цинка и третьего ферментативно нейтрального вещества, называемого АА, на клетках кожных сосочков фолликулов человека. Эти тесты оценивали способность ингибировать фермент 5?-редуктазу (5АР) и экспрессию гена 5AР. Они показали, что комбинация обладала сильной статистически значимой ингибирующей активностью в отношении 5-АР клеток дермальных сосочков. Затем также было проведено исследование in vivo. 40 человек, страдающих АГА и ТА, были разделены на две группы. Одной группе наносили комбинацию цинка и аргинина (лосьон A), а другой группе - плацебо (лосьон B). Продолжительность терапии составила 23 недели. Контрольные осмотры и тесты на потягивание волос проводились в начале, через 6 недель и в конце лечения. 20 случайно выбранным пациентам были выполнены фототрихограммы. Количество волос, удаленных с помощью теста на потягивание, значительно уменьшилось в начале, на 6 и на 23-ей неделях у пациентов, получавшего лосьон A. Наблюдалось увеличение процента волос в анагене и уменьшение волос в телогене. По данным фототрихограммы, все оцененные объективные параметры оказались лучше в группе лосьона А по сравнению с группой плацебо. По мнению исследователей комбинация аргинина и цинка может представлять собой хороший терапевтический вариант для лечения АГА и ТА и может представлять собой действенную альтернативу финастериду.

Хотя наличие тонкой меланомы (T1?1,0 мм) и отрицательной биопсии сторожевого лимфатического узла (БСЛУ) обеспечивает отличный прогноз выживаемости, но остаётся некоторая доля пациентов, у которой всё же развиваются рецидивы и они умирают. В Чикаго был проведён ретроспективный обзор тонких меланом с отрицательными БСЛУ с 1999 по 2018 у 209 пациентов. Были собраны клинико-патологические характеристики первичной меланомы, проанализированы закономерности местных, транзиторных, лимфо- и гематогенных рецидивов и результаты выживаемости. У 18 пациентов (8,6%) развился рецидив: у 3(1,9%) местный/транзиторный, у 4 (2,9%) региональный и у 11 (5,3%) отдалённый в течение среднего периода наблюдения в 62 месяца. Многофакторная регрессионная модель Кокса показала, что значительными факторами риска рецидива были расположение на голове и шее (ОР 3,52), изъязвление (ОР 10,8) и частота митозов (ОР 1,39). Пациенты с рецидивом имели значительно худшую общую 5-летнюю выживаемость, чем пациенты без рецидива (82,2% против 99,2%). Исследователи заключают, что для пациентов с тонкой меланомой и отрицательной БСЛУ требуется усиленное наблюдение в случаях изъязвленной меланомы, локализации первичной опухоли на голове или шее и большого количества митозов.

Исследователи из Швеции решили выяснить, всегда ли симптомы поражения урогенитального тракта связаны с ИППП или условно-патогенными микроорганизмами. Они обследовали 759 пациентов (465 мужчин и 294 женщины), наблюдавшихся в университетской больнице, на наличие 4 ИППП (Chlamydia trachomatis, Neisseria gonorrhoeae, Trichomonas vaginalis и Mycoplasma genitalium) и 3 бактерий (Mycoplasma hominis, Ureaplasma parvum и Urealyticlumasma). Распространенность Chlamydia trachomatis составила 11% среди женщин и 9,5% среди мужчин, Neisseria gonorrhoeae - 0,7% и 0,9%, Mycoplasma genitalium - 11% и 5,6%, соответственно. Пациенты без жалоб имели сходные модели распределения микроорганизмов, как и пациенты жалобами, за исключением мужчин, инфицированных Neisseria gonorrhoeae и Mycoplasma genitalium, которые чаще заявляли о симптомах. Из 158 мужчин с урогенитальными симптомами 55% дали отрицательный результат. Из 129 женщин с урогенитальными симптомами 12% дали отрицательный результат. Исследование показывает, что далеко не всегда жалобы сопряжены с известными микроорганизмами и с инфекционными агентами в целом.