Для лечения себорейного кератоза (СК), распространенной доброкачественной опухоли кожи, существуют различные методы лечения. Выбор того или иного метода обычно связан с предпочтениями врача и/или пациента. Сравнительных исследований различных методик существует мало. Иранские исследователи решили сравнить эффективность и безопасность электродессикации, криотерапии, CO2-лазера и Er:YAG-лазера. Исследование проводилось на 30 пациентах с 4 схожими СК на лице. На каждое поражение соответственно воздействовали жидким азотом, электродесикацией, CO2-лазером и Er:YAG-лазером. Терапевтические результаты оценивались через 8 недель после вмешательства посредством клинической и дерматоскопической оценки. Критерии улучшения лечения для каждого поражения включали текстуру поражения, тяжесть пигментации и общую оценку заживления. Также фиксировалась выраженность жжения, боли, покраснения и длительность эритемы, и был проведен опрос удовлетворенности пациентов лечением. По оценке двух независимых дерматологов заживление было значительно лучше в группах CO2, Er: YAG-лазеров и электродессикации, по сравнению с криотерапией. Значительных различий в пигментации и текстуре кожи в группах не наблюдалось. Выраженность боли и жжения после вмешательств была незначительной во всех 4 группах. Стойкой эритемы не наблюдалось ни в одном из случаев, но длительность эритемы после воздействия Er:YAG была значительно дольше. Эффективность лечения и степень удовлетворенности пациентов между электродесикацией, CO2-лазером и Er: YAG-лазером были сопоставимы и значительно выше, чем при криотерапии.

Сами гомеопаты по ряду своих публикаций признают, что используемые на практике их методы лечения бородавок не имеют убедительных преимуществ перед аллопатическими методами. Но индийские исследователи посчитали, что эти публикации обладали недостатками, которые следует исправить. Они провели двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование (n=60) между эффектами индивидуализированными гомеопатическими лекарствами (ИГЛ) и плацебо. Пациенты были рандомизированы для получения либо ИГЛ (n=30), либо плацебо идентичного вида (n=30). Основными критериями оценки были количество и размер бородавок, вторичным результатом был опросник индекса дерматологического качества жизни, измеряемые на исходном уровне и каждый месяц до 3 месяцев. Наиболее часто назначаемыми лекарствами были Туя западная (28,3%), Морская соль (10%) и Сера (8,3%). Статистически значимого эффекта в обеих группах спустя 3 месяца выявлено не было: количество бородавок было одинаковым, размер бородавок стал меньше в группе ИГЛ, а индекс качества жизни не изменился. О вреде, гомеопатическом обострении или серьёзных побочных эффектах не сообщалось. Авторы признают, что предварительное исследование было безрезультатным, со статистически незначимым эффектом со стороны гомеопатии. Но они не теряют надежды: видят в своём исследовании пример выполнимого клинического исследования и видят смысл в исследовании с большей статистической мощностью.

Аллергический контактный дерматит на косметические средства (АКД) усложняет диагностику и лечение розацеа и всё чаще встречается в повседневной практике. Исследование китайских дерматологов было направлено на определение контактных аллергенов среди китайских женщин с розацеа, у которых либо клинически были подозрения на АКД, либо их не было. В исследование включили 1267 женщин с розацеа, среди которых отобрали 122 с подозрением на АКД и 145 без признаков АКД. Кроме того была набрана группа контроля из 100 здоровых женщин. У них были проведены патч-тесты с 20 аллергенами. Положительная аллергическая реакция была обнаружена у 85,2% и 33,8% пациентов с подозрением на АКД и без подозрения, соответственно, а также у 27,0% здоровых добровольцев. Большинство реакций произошло на 3-й день, и большинство испытуемых, включая нормальную контрольную группу, реагировали более чем на 1 аллерген. У пациентов с подозрением на АКД ведущими аллергенами были метилхлоризотиазолинон/ метилизотиазолинон (28,7%), гидропероксид линалоола (27,1%), смесь ароматизаторов I (21,3%), метилизотиазолинон (17,2%), гидропероксиды лимонена (16,4%), формальдегид (14,8%), масло перуанского бальзама (13,9%) и прополис (10,7%). Общая частота аллергических реакций положительно коррелировала с появлением ожного зуда. Авторы исследования отмечают, что в ряде случаев возможное обострение розацеа в реальности может представлять собой АКД, и что пациентки с розацеа имеют большую частоту аллергических реакций, и рекомендуют рассматривать возможность тестирования на аллергены.

Китайские учёные опубликовали результаты своего исследования по выявлению оптимальной схемы лечения эксимерным лазером с длиной волны 308нм для лечения ладонно-подошвенного пустулеза (ЛПП). 77 пациентов с ЛПП были рандомизированы для получения низкой дозы (в 2 раза больше средней эритематозной дозы (СЭД) в качестве начальной), средней дозы (в 4 раза больше СЭД в качестве начальной дозы) и группы высокой дозы (в 6 раз больше СЭД качестве начальной дозы). СЭД каждого пациента зависела от чувствительности кожи человека к ультрафиолетовому свету и варьировалась от 0,1 Дж/см2 до 0,25 Дж/см2. Все пациенты получали лечение эксимерным лазером 3 раза в неделю в течение 8 недель. Клиническая оценка изменений проводилась по индексу оценки площади и тяжести ладонно-подошвенного пустулезного псориаза (PP-PASI) и дерматологическому индексу качества жизни (DLQI). Во всех группах отмечался положительный результат лечения с более очевидным снижением баллов PP-PASI в группе с высокой дозой (16,05±4,26), чем в группе с низкой и средней дозой (23,67±7,16 и 22,04±5,74). Улучшение DLQI было наибольшим на 4-й неделе для всех пациентов в каждой группе, при этом улучшение DLQI быстрее происходило в группах с высокой и средней дозой, чем в группе с низкой дозой. Побочные эффекты в виде эритемы, волдырей и эрозий чаще наблюдались при более высоких дозах. По мнению исследователей высокая доза эксимерного лазера может повысить эффективность лечения ЛПП, снизить тяжесть заболевания у пациентов и улучшить качество жизни пациентов. Между тем, следует учитывать частоту возникновения побочных реакций перед выбором дозы и оценке фототипа кожи.

При атопическом дерматите (АД) ингибирование фосфодиэстеразы 4 (ФДЭ4) позволяет снизить уровень провоспалительные медиаторов и цитокинов. Дифамиласт - новый селективный ингибитор ФДЭ4, который в виде мази прошёл исследование в Японии. Это было рандомизированное двойное слепое исследование 3 фазы с использованием носителя. Пациенты в возрасте от 2 до 14 лет с тяжестью болезни 2 или 3 по шкале индекса Investigator Global Assessment (IGA) получали дифамиласт 0,3% (n = 83), дифамиласт 1% (n = 85) или мазь с носителем (n = 83) два раза в день в течение 4 недели. Первичной конечной точкой была степень успеха по шкале IGA к 4 неделе - изменение показателей на 4-й неделе составили 44,6%, 47,1% и 18,1%. Что касается вторичных конечных точек, улучшение индекса распространенности и тяжести экземы на 4 неделе были значительно выше для дифамиласта 0,3% и 1%, чем для носителя. Индекс EASI для 0,3% и 1% дифамиласта был заметно лучше по сравнению с EASI у носителя уже к концу 1-ой недели. Японские исследователи видят в 0,3% и 1% мази дифамиласта хорошо переносимый препарат, который ещё предстоит сравнить с активными лекарственными средствами применяемыми при атопическом дерматите.

Кателицидин LL-37 играет ключевую роль в работе врождённого иммунитета при розацеа. Различные виды внешней стимуляции, включая ультрафиолетовые лучи и микроорганизмы, прямо или косвенно увеличивают активность калликреин-связанной пептидазы 5 (KLK5) в роговом слое через Toll-подобный рецептор 2 (TLR2), что приводит к образованию активного фрагмента LL-37. С этим механизмом связано действия некоторых лекарств от розацеа, включая ивермектин, доксициклин и азелаиновую кислоту, при котором происходит ингибированиее экспрессии калликреина 5 и кателицидина. Карведилол, блокатор ?1-, ?1- и ?2-адренорецепторов, рекомендован для лечения приливов и стойкой эритемы при розацеа. Считается, что он действует за счёт сокращения гладких мышц мелких артериол из-за блокирования ?2-адренорецепторов. В Китае предположили, что в действии карведилола принимают участие дополнительные молекулярные механизмы. Образцы кожи пациентов с розацеа были подвергнуты гистопатологическому (гематоксилин и эозин) и иммуногистохимическому (CD68, TLR2, калликреин 5, кателицидин, TNF-? и IL-1?) анализам. Модель воспаления розацеа у мышей in vivo была создана путем внутрикожной инъекции LL-37, части мышей предварительно перорально ввели карведилол. In vitro исследовали культуру макрофагов с предварительной обработкой карведилолом или без неё с помощью количественной ПЦР и вестерн-блоттинга. Поражение кожи при розацеа демонстрировало более выраженную инфильтрацию воспалительными клетками с глубокой инфильтрацией макрофагами и наличием воспалительных цитокинов (TLR2, калликреин 5, кателицидин, TNF-? и IL-1?). In vivo карведилол уменьшал воспаление у мышей, подавляя экспрессию TLR2, KLK5 и кателицидина. In vitro карведилол снижал экспрессию TLR2 в макрофагах, дополнительно снижая секрецию KLK5 и экспрессию LL-37, и в конечном итоге подавлял воспалительные реакции, подобные розацеа.

Матриксные металлопротеиназы (ММП), семейство структурно родственных протеолитических ферментов, принимают участие в деградации различных компонентов внеклеточного матрикса, например, коллагена, эластина, фибронектина и желатина. На сегодняшний день у человека идентифицировано более 20 ММП, которые разделены на различные подтипы в соответствии с их субстратной специфичностью. Посредством регуляции ремоделирования матрикса ММП играют важную роль в широком диапазоне физиологических процессов, например, эмбриональном развитии, морфогенезе тканей, репродукции, ангиогенезе и заживлении ран. Также было обнаружено, что нарушение регуляции ММП наблюдается при различных патологических состояниях, включая артрит, фиброз и неоплазии. Ряд ММП, включая MMП-13 (коллагеназа-3), участвует в образовании и развитии плоскоклеточного рака кожи (ПКР). ММП-13 ответственна за расщепление фибриллярных коллагенов, желатина и фибронектина и не обнаруживается в нормальной коже. Её экспрессия была выявлена в опухолевых тканях пациентов с ПКР головы и шеи. Но сывороточная MMП-13, как диагностический маркер ПКР ранее не исследовалась. В Китае провели исследование случай-контроль, чтобы изучить сывороточную MMП-13 как биомаркер ПКР. Для этого были набраны пациенты ПКР с запланированной хирургической резекцией, и пациенты из контрольной группы перед пластическими операциями. У них был проведено иммуноферментное исследование сывороточной MMП-13 и иммуногистохимическое для обнаружения тканевой MMП-13. Соотношение мужчин и женщин и возраст пациентов с ПКР (n=77) и контрольной группой (n=50) существенно не различались. У пациентов уровень ММП-13 в сыворотке крови был значительно выше, чем у здоровых людей из контрольной группы. Пациенты с ПКР 3 стадии имели заметно более высокие уровни MMП-13 в сыворотке, чем пациенты с ПКР 1 и 2 стадии. У пациентов с инвазивным ПКР уровень MMП-13 в сыворотке был значительно выше, чем у пациентов с ПКР in situ. Послеоперационное измерение MMП-13 в сыворотке крови, выполненное у 12 пациентов, показало значительное снижение ММП-13. В тканях опухоли уровень ММП-13 был значительно выше, чем в контрольных тканях. Пороговое значение ММП-13 290 пг/мл с 81,7% чувствительностью и 82,4% специфичностью (AUC 0,87) предсказывала наличие инвазивного ПКР. Значение сывороточной MMП-13 430 пг/мл с 93,8% чувствительностью и 88,5% специфичность (AUC 0,94) предсказывала поражение лимфатических узлов. По мнению исследователей ММП-13 может служить ценным биомаркером для раннего выявления инвазивного ПКР и мониторинга прогрессии ПКР.