Пенициллин, по-прежнему, остаётся препаратом выбора при лечении сифилиса. Как правило, в западных странах применяется бензатина бензилпенициллин, применение которого иногда может вызывать сложности. Он плохо проникает через ГЭБ, что ограничивает его применение при нейро- и офтальмосифилисе; он должен довольно глубоко вводится при инъекции; в случае аллергии на пенициллины необходимо либо десенсибилизировать перед лечением, либо лечить препаратами второго ряда. Это, а также информация о возникновении устойчивых к азитромицину штаммов послужила стимулом для международной группы исследователей для поиска новых эффективных антибиотиков. Чтобы подтвердить эффективность отоборанных препаратов in vivo, 15 кроликов были внутрикожно инфицированы T. pallidum. Затем животных случайным образом распределяли в одну из пяти лечебных групп, включая 3 экспериментальные группы и 2 контрольные группы: 1) 75 мг/кг линезолида перорально каждые 8 ч 5 дней; 2) 40 мг/кг моксифлоксацина перорально каждые 12 ч 5 дней; 3) 75 мг/кг клофазимина перорально 1 раз в день 3 дня, после чего следовала сниженная доза 25 мг/кг 1 раз в день 4 дня; 4) однократная внутримышечная инъекция бензатина бензилпенициллина (200000 единиц, эквивалентно 2,4 миллиона единиц для человека); 5) лечения не было. Лечение антибиотиками начинали, когда было обнаружено, что, по крайней мере, два места инокуляции содержат трепонемы при анализе аспиратов при тёмнопольной микроскопии. Первичным результатом была эффективность лечения, определяемая как время до заживления поражения, измеренное с даты начала лечения. Вторичными исходами были отсутствие трепонем или трепонемной мРНК в местах инъекции, отсутствие сероконверсии и аномалий спинномозговой жидкости. Линезолид проявлял бактерицидную активность in vitro при концентрациях 0,5 мг/мл или выше. При пероральном введении экспериментально инфицированным кроликам он вызывал заживление поражений за время, аналогичное бензатина бензилпенициллину. У животных, получавших линезолид, микроскопия в тёмном поле и оценка количественной ПЦР показали отсутствие трепонем после начала лечения на 3-й день, серологический тест не дал положительного результата, ликвор не показал отклонений. Моксифлоксацин и клофазимин не подавляли рост бактерий in vitro и не могли вылечить инфекцию на модели кролика. Результаты данного исследования в дальнейшем могут быть перенесены на исследования на людях.

Тофацитиниб - это ингибитор JAK1/3, который может использоваться off-label для лечения очаговой алопеции. Пероральный тофацитиниб подвергается интенсивному метаболизму в печени и имеет многочисленные лекарственные взаимодействия, а период полувыведения составляет 3 часа, что требует приема дважды в день. Австралийские учёные предположили, что сублингвальное применение позволяет избежать метаболизма при первом прохождении через печень, что может обеспечить фармакокинетические преимущества и уменьшить побочные эффекты со стороны желудочно-кишечного тракта. Они исследовали сублингвальный приём тофацитиниба в когорте устойчивых к стандартному лечению пациентов. Все пациенты были отобраны из предыдущего исследования, в котором сравнивали циклоспорин и плацебо. Те, кто не ответил на лечение, перешли на сублингвальное лечение тофацитинибом по 5 мг два раза в день в течение 12 недель. Ответ на лечение через 12 недель оценивался по индексу тяжести алопеции (SALT) (низкий: 15–29%, средний: 30–49%, хороший: 50–75% и высокий уровень: 75–100%). Фармакокинетику анализировали с помощью тандемной масс-спектрометрии жидкостной хроматографии. У 18 пациентов в конце исследования были получены следующие результаты: общий ответ на лечение тофацитинибом составил 37,5%. SALT 50 была достигнута в 12,5%. Среднее улучшение оценки SALT составило 15,57%. Средняя максимальная концентрация в плазме через час составила 43,18 нг/мл, период полувыведения составлял до 11 часов. Авторы предлагают планируют продолжить свою работу и надеются, что их работа заинтересует других исследователей.

Первоначально считалось, что клетки Лангерганса являются частью нервной системы и играют важную роль в защите от патогенов. Сейчас, благодаря характерной ветвистой морфологии, клетки Лангерганса относят к разновидности дендритных клеток, которые представляют собой лейкоциты костного мозга. Считается, что клетки Лангерганса играют важную роль в обнаружении и транспортировке антигенов к лимфатическим узлам и презентации их другим иммунным клеткам, например, наивным Т-клеткам. Однако было показано, что антиген-специфические иммунные ответы в коже могут возникать даже в отсутствие клеток Лангерганса. Более того, недавние исследования картирования судьбы клеток и анализ экспрессии генов показали, что клетки Лангерганса происходят из эмбриона, а не из костного мозга, и обладают свойствами, более близкими к макрофагам, чем к дендритным клеткам. Новые данные пришли из Японии, откуда сообщают о новой парадигме клеток Лангерганса: клетки Лангерганса у мышей не мигрируют в лимфатические узлы. Ранее дендритные клетки кожи подразделялись на клетки Лангерганса, которые находятся в эпидермисе, и дендритные клетки 3 других типов, расположенных в дерме. Исследователи обнаружили 4 популяцию дендритных клеток в дерме, которые оказались очень похожими на клетки Лангерганса, и назвали их Лангергансоподобными клетками. Исследования на генномодифицированных мышах показали, что клетки Лангерганса и эти их клетки-двойники действительно являются независимыми популяциями клеток. И, похоже, что эпидермальные клетки Лангерганса не мигрируют в лимфоузлы, но пока не ясно, как тогда они могут передавать информацию другим дендритным клеткам. Исследователи наблюдали у Лангергансоподобных клеток иммунную толерантность к гаптену. Это может иметь значение для поддержания иммунологической толерантности к безвредным веществам при отсутствии явного воспаления и помогает поддерживать гомеостаз кожи. Эти результаты показывают, что клетки Лангерганса и Лангергансоподобные клетки играют разные роли в кожном иммунитете. Будет интересно в дальнейшем узнать, будут ли выводы исследователей также применимы к коже человека.

Нейрофиброматоз 1 типа - аутосомно-доминантное генетическое заболевание, вызванное мутацией в гене нейрофибромина 1 (NF1). Его отличительными чертами являются кожные проявления, включая нейрофибромы, и доброкачественные опухоли оболочек периферических нервов. Японские исследователи проанализировали экспрессию коллагена и матриксной металлопротеиназы-1 (MMP-1) в кожной нейрофиброме при нейрофиброматозе 1 и выявили избыточную экспрессию коллагена и снижение экспрессии MMP1. На основании этих данных они решили исследовать эффективность препаратов, которые могли бы повлиять на фосфорилирование компонентов пути Ras, лежащего в основе регуляции NF1: блокирование с помощью PD184352, U0126 и рапамицина и влияние на лизосомные процессы хлорохином, гидроксихлорохином и бафиломицином A. В ходе исследования in vitro на культивированных фибробластах нейрофиброматоза 1 учёные выявили, что подавление MMP-1 было ключевой аномальной особенностью фибробластов нейрофиброматоза 1 и что это можно было восстановить лизосомными блокаторами, хлорохином и гидроксихлорохином. Блокаторы же пути Ras в данной ситуации не давали никакого эффекта. Данное исследование демонстрирует потенциал этих 2 соединений для лечения нейрофиброматоза 1.

Карцинома Меркеля (КМ) - агрессивная опухоль с 64% 5-летней выживаемостью у пациентов с локализованными опухолями, 39% - для пациентов с поражением лимфатических узлов и 18% - на стадии метастазирования. Кроме того, пациенты сталкиваются с приблизительно 35% риском местного рецидива, 40% риском рецидива в лимфатических узлах и 20% риском метастатического рецидива после операции. При локализованной стадии, как правило, рекомендуется широкое хирургическое иссечение с отступом 2–3 см (хотя появляются данные о меньших отступах с одинаковой эффективностью) с последующей лучевой терапией (ЛТ) (дозы от 50 до 66 Гр). В повседневной клинической практике хирургические методы могут быть ограничены - некоторым пациентам анестезия противопоказана, у других есть риск серьезных эстетических последствий, а послеоперационные функциональные осложнения могут существенно повлиять на качество жизни. В таких случаях ЛТ является интересной альтернативой хирургическому вмешательству, что и решили оценить французские исследователи. В исследование были включены пациенты, которые наблюдались с 1989 по 2019 с гистологически подтвержденной КМ. Их лечили либо хирургическим вмешательством с 2 см отступом с последующей адъювантной ЛТ, либо исключительно ЛТ. 53 пациента (63,1%) лечились исключительно ЛТ (группа А), а 31 (36,9%) подверглись хирургическому иссечению с последующей адъювантной ЛТ (группа В). Частота местных рецидивов составила 13,7% в группе А и 25,8% в группе В. Не было обнаружено статистических различий в последующих рецидивах, сроках безрецидивной и общей выживаемости. Исследователи полагают, что в их подходе могут быть заинтересованы пожилые пациенты с сопутствующими заболеваниями или пациенты, у которых операция может вызвать значительные функциональные или эстетические последствия.

Людская молва очень любит связывать акрохордоны с наличием вирусов и/или паразитов, но и это ещё не все мифы о них. Развенчанием очередного мифа об акрохордонах занялась группа исследователей из Египта. Они определяли распространенность полипов толстой кишки среди пациентов с акрохордонами. 200 пациентов с акрохордонами обследовали физикально (в т.ч. определили ИМТ), лабораторно (уровень глюкозы, скрытая кровь в кале). Тем, у кого была выявлена кровь, была проведена колоноскопия с резекцией всех выявленных полипов. Лишь у 3,5% всех пациентов были выявлены полипы, в остальных случаях либо не было ничего выявлено, либо был диагностирован язвенный колит. По мнению исследователей простое присутствие акрохордонов не коррелирует в значительной степени с наличием полипов толстой кишки и не оправдывает скрининговую колоноскопию, если не выявлены другие метаболические и биохимические маркёры.

Датчане продолжают поражать масштабными когортными исследованиями. В этот раз они опубликовали данные риска задержки развития плода при использовании матерями при беременности топических стероидов. По данным исследователей распространенность местного применения кортикостероидов во время беременности достигает 7% Самые последние рекомендации предписывают использование местных кортикостероидов со слабой или умеренной активностью (например, гидрокортизон и гидрокортизона бутират) во время беременности, тогда как сильнодействующие или очень сильнодействующие препараты (например, мометазона фуроат, бетаметазон и клобетазол) следует использовать только в качестве терапии второй линии и в течение короткого периода времени. Но прежние данные, позволяющие оценить потенциальный вред плоду от местного применения кортикостероидов во время беременности, ограничены и противоречивы. Из исходной когорты в 1,1 миллиона беременностей были отобраны за период с 1997 по 2016 те, где имело место использование топических стероидов - 60497. Среди них в 5678 (9,4%) случаях имело место задержка развития плода. При сравнении с беременностями, где не было воздействия топических стероидов, а также после сравнения воздействия различных по силе топических средств, датские исследователи не выявили никакой корреляции. Авторы заключают, что их результаты предполагают, что умеренное или большое увеличение риска задержки развития плода маловероятно, даже если во время беременности используются большие количества сильнодействующих или очень сильнодействующих местных кортикостероидов.