Valisure, независимая фармацевтическая компания, недавно обнаружила повышенные уровни бензола, известного канцерогена человека, в 78 партиях солнцезащитных кремов и средств для ухода за кожей после загара. Причем некоторые из них содержали почти в 3 раза больше бензола, чем предел концентрации, установленный FDA (2 миллионных доли). В своём перекрестном анализе американские исследователи использовали данные NHANES (американская национальная программа социального исследования, проводимая Национальным Центром Статистики Здравоохранения США с целью среднестатистической оценки состояния здоровья и питания американцев) 2003–2006 и 2009–2018 для лиц старше 20 лет, чтобы изучить связь между использованием солнцезащитных средств и концентрацией бензола в крови. С помощью капиллярной газовой хроматографии и масс-спектрометрии данные об уровне бензола были получены у 10861 человека. Использование солнцезащитного крема определялось опросником, где главным вопросом был «Когда вы проводите на улице в очень солнечный день более одного часа, как часто вы используете солнцезащитный крем?» Дополнительными ковариатами были возраст (в годах), пол, раса, уровень доходов и курение. Частота и процентное соотношение характеристик участников были стратифицированы по использованию солнцезащитного крема. Лица, которые часто использовали солнцезащитный крем, имели более низкие средние уровни бензола в крови, чем те, кто не применяли крем. Люди с любой частотой использования солнцезащитного крема значительно реже имели повышенные средние уровни концентрации бензола, чем те, кто не применяли крем. Авторы предполагают, что на системные концентрации бензола могут иметь сильное влияние другие факторы, включая выбросы бензина, активное и пассивное курение, химические продукты и профессиональные факторы. К ограничениям своего исследования авторы относят отсутствие подробностей респондента о последнем нанесении солнцезащитного крема и общем ежедневном использовании солнцезащитного крема, неизвестное время забора крови относительно использования солнцезащитного крема и отсутствие уровней бензола в моче.

Болезнь Деркума, также известная как болезненный липоматоз, представляет собой редкое заболевание, характеризующееся множественными болезненными липомами и чаще всего возникающее у женщин в возрасте от 35 до 50 лет. В настоящее время нет универсальных одобренных методов лечения и с разной эффективностью для лечения применяют анальгетики, иссечение и липосакция. У пациентов с обширными поражениями хирургическое лечение малоосуществимо. Обнадеживающие результаты в коррекции подкожножировой клетчатки показывает дезоксихолевая кислота, которая разрешена (в США) для коррекции жировых отложений подподбородочной области, но также применяется off-label для нехирургической коррекции контуров тела и липом. Отдельные сообщения о лечении липом с использованием данной кислоты сообщают об уменьшении размера от 30% до 100%. На основании этих данных врачи из США решили оценить эффективность дезоксихолевой кислоты при болезни Деркума. 45-летней женщине с болезнью Деркума было введено 2 мл дезоксихолевой кислоты (10мг/мл) в болезненную липому левого предплечья, схожая по размерам липома правого запястья при этом стала контролем. После процедуры в течение 1 недели фиксировались отёк и болезненность. Повторная визуализация, выполненная через 4 месяца, продемонстрировала уменьшение обработанной липомы и рост контрольной. По мнению авторов данного клинического случая внутриочаговое введение дезоксихолевой кислоты может стать эффективным малоинвазивным подходом для уменьшения липом. Разумеется, данные одного клинического случая недостаточны для оценки подходящей дозировки и безопасности и необходимы дальнейшие исследования.

Одним из подходов для лечения прогрессирующего несегментарного витилиго является пероральная мини-пульс-терапии. Индийские исследователи решили экстраполировать на эту болезнь опыт замены стероидов на азатиоприн при других аутоиммунных болезнях. Основная цель их исследования заключалась в сравнении эффективности и безопасности мини-пульс-терапии бетаметазоном с пероральным приёмом азатиоприна для остановки прогрессирования заболевания и индукции репигментации. Было проведено рандомизированное сравнительное исследование 55 пациентов старше 18 лет с быстро распространяющимся несегментарным витилиго (более 5 новых очагов поражения за последний месяц, более 15 за последние 3 месяца или заболевание более года с любым новым очагом за последний месяц), затрагивающим более 2% площади поверхности тела. Пациенты группы 1 (n=28) получала по 5 мг бетаметазона 2 дня подряд еженедельно, группы 2 (n=27) - 50 мг азатиоприна 2 раза в день в течение 6 месяцев. Дозы лекарств постепенно снижались в течение следующих 4 месяцев (в группе 1 доза бетаметазона снижалась на 1 мг каждый месяц, в группе 2 доза азатиоприна снижалась до 50 мг 1 раз в день в течение 2 месяцев, затем через день в течение 2 месяцев). Значительно больше пациентов в группе 1 достигли остановки прогрессирования через 2 и 4 месяца, чем в группе азатиоприна, но через 6 месяцев разница не была значимой. Через 6 месяцев в группе 1 у 2 пациентов репигментация наблюдалась более чем на 20%, у 2 - от 10% до 20% и у 9 - от 5% до 10%; у 2 пациентов в группе азатиоприна наблюдалась репигментация от 10% до 20%, у остальных пациентов - не более 5%. Незначительные, но обратимые побочные эффекты были отмечены в группе 1, включая увеличение веса, гипертонию, повышенный уровень глюкозы в крови, гирсутизм, диспепсию, язвенную болезнь и пиодермию. У одного пациента в группе азатиоприна развился острый панкреатит, лейкопении и повышения трансаминаз отмечено не было. Авторы исследования полагают, что схема лечения с началом приема бетаметазона и последующей медленной заменой его на азатиоприн через 3–6 месяцев, может быть подходом для быстрого замедления прогрессирования и поддержания стабильного состояния с меньшими побочными эффектами.

Саркоидоз - системное гранулёматозное заболевание неизвестной этиологии с вариабельным прогнозом. Тяжесть болезни при саркоидозе сильно варьирует от бессимптомного заболевания до опасного для жизни состояния. Поражение лёгких происходит почти во всех случаях саркоидоза, в то время как изменения в глазах и сердце развиваются примерно у 25% и 10% пациентов, соответственно. Кожа является одним из наиболее часто поражаемых органов и наблюдается до 30% случаев. Поскольку кожные проявления саркоидоза часто наблюдаются в дебюте заболевания, то дерматолог может быть первым врачом, который диагностирует это заболевание. Также дерматологи могут рекомендовать дальнейшее обследование пациента с целью исключения или подтверждения поражения других органов. Врачи из Бостона провели анализ выявленных случаев саркоидоза с января 2000 по декабрь 2019 с целью выявления недостатков обследования пациентов и определения подходящего алгоритма. Они ретроспективно 111 случаев первоначально кожного саркоидоза. Из них 48 случаев имели подтвержденный биопсией кожный саркоидоз без ранее установленных внекожных проявлений. Женщины составили 70,8% (n=34); средний возраст постановки диагноза составил 46,6 года. В половине этих случаев был выявлен внекожный саркоидоз, причём более чем в 90% диагноз внекожного саркоидоза был поставлен благодаря назначениям дерматолога. Результаты исследования показывают, что оценка лёгочных и глазных заболеваний была своевременно выполнена в более чем 90% случаев. Недостатком обследования стало отсутствие назначений для выявления вовлечения в процесс сердца. Несмотря на то, что по статистике поражение сердца редко, это является плохим прогностическим фактором и составляет от 13% до 25% смертей, связанных с саркоидозом (в США). Внезапная смерть в таком случае наступает из-за аритмии, возникающей вследствие гранулёматозной инфильтрации проводящей системы сердца. Электрокардиограмма при этом является простым и подходящим методом для первоначального скрининга. Авторы работы заключают, что дерматологи имеют уникальную возможность выявить внекожное поражение с помощью доступных диагностических методов, не забывая про ЭКГ, и своевременных консультаций у других специалистов.

Синдром поликистозных яичников (СПКЯ) встречается примерно у 10% женщин репродуктивного возраста и часто проявляется кожными симптомами гиперандрогении, включая акне, гирсутизм и андрогенную алопецию. Согласно некоторым работам при СПКЯ и акне спиронолактон показывает лучший эффект, чем пероральные антибиотики. Очередное исследование опубликовала международная группа исследователей. Они изложили свой опыт использования спиронолактона для лечения акне за период с 2010 по 2019. 59 пациенток, принимали спиронолактон: спиронолактон (n=52, 88,1%), спиронолактон+антибиотики (n=7, 11,9%). Пациентки, получавшие комбинированные пероральные антибиотики и спиронолактон, имели более тяжёлую степень угревой болезни на исходном уровне. Средняя продолжительность лечения спиронолактоном составила 408,9 дня. У 24 (41%) пациенток, получавших спиронолактон, наблюдалось улучшение состояния акне. Средняя доза спиронолактона составляла 143,0мг/сут. Улучшение состояния акне за более короткий срок наблюдалось при приёме более высокой средней дозы (166,1мг против 130,7мг). Из 9 пациенток (15,3%), которые прекратили терапию во время наблюдения, у 2, принимавших только спиронолактон, возникли головокружение и желудочно-кишечные расстройства, у 2, получавших комбинированную терапию, появились желудочно-кишечные расстройства и вагинальная инфекция. Исследователи на основании своих наблюдений полагают, что спиронолактон хорошо переносится и что для улучшения угревой сыпи у пациентов с СПКЯ требуются дозы, превышающие 100 мг/день.

Длительность приёма лекарства полезна для оценки долгосрочной эффективности лекарства в повседневной практике. Согласно многим рекомендациям метотрексат (МТ) является препаратом первой линии для лечения бляшечного псориаза средней и тяжёлой степени. Целью исследования турецких врачей была оценка лекарственной выживаемости (т.е. частоты и длительности эффективного и безопасного лечения) при монотерапии метотрексатом у пациентов с псориазом бляшечного типа. Турецкие исследователи рассмотрели 3512 карт пациентов с псориазом из 5 специализированных центров за период с января 2012 по январь 2020. В исследование вошли 649 пациентов с псориазом, получавшие монотерапию метотрексатом. Средняя продолжительность лечения составляла 15 месяцев; общая длительность лечения составила 54,7%, 17,4% и 8% через 1, 3 и 5 лет соответственно. Основными причинами отмены были побочные эффекты (209, 32,2%) и неэффективность (105, 15,6%). Наличие тошноты/рвоты наблюдалось как статистически значимый фактор риска отмены препарата. Возраст старше 50 лет и использование дозы метотрексата ?15 мг/неделю были положительными предикторами длительного применения препарата. Исследователи также напоминают, чтобы предотвратить преждевременное прекращение приёма, врачам необходимо учитывать время ответа, составляющее не менее 16-24 недель, особенно при пошаговом увеличении дозы.

Шведские ученые опубликовали работу о взаимосвязи приёма антибиотиков и последующим риском колоректального рака (КРР). Общенациональное популяционное исследование с подобранной схемой «случай-контроль» охватывало 40545 случая КРР (52,9% мужчин и 47,1% женщин, средний возраст 72 года) и 202720 пациентов группы контроля за период 2005–2016. Среди всех случаев КРР 36,4% - рак проксимального отдела толстой кишки, 29,3% - рак дистального отдела толстой кишки и 33,0% - рак прямой кишки. Использование антибиотиков было классифицировано по продолжительности: низкая (1-10 дней), умеренная (11-60 дней), высокая (61-180 дней) и очень высокая (> 180 дней). Исследователи обнаружили положительную связь между более частым использованием антибиотиков и КРК. Использование антибиотиков было положительно связано с КРК при умеренной длительности (ОШ=1,15) и при очень частом использования (ОШ=1,17) по сравнению с группой контроля. В локально-специфических анализах положительная ассоциация была ограничена проксимальным отделом толстой кишки (скорректированное отношение шансов для очень частого использования - 1,17). Для рака прямой кишки среди женщин наблюдалась обратная связь. Хинолоны, сульфаниламиды и/или триметопримы были положительно связаны с проксимальным раком толстой кишки, тогда как более общая обратная связь между классами антибиотиков наблюдалась для рака прямой кишки. Связи между заболеваемостью и антибиотиком применяемым при урологических инфекциях выявлено не было. Исследователи отмечают, что данная зависимость не должна быть причиной отказа от антибиотиках, когда в них есть необходимость.