Египетские врачи продолжают испытывать новые и не новые, но экспериментальные методы лечения бородавок. В этот раз они взялись за лечение бородавок у пациентов с диабетом. Привычные абляционные методы представляет значительный риск из-за повышенного риска вторичной инфекции, медленного заживления и рецидива, особенно у пациентов с плохим гликемическим контролем. Поэтому выбор пал на внутриочаговое введение антигена Candida, который ранее демонстрировал определённую эффективность и хорошую переносимость по сравнению с деструктивными методами. В исследование вошли 50 пациентов с клиническим диагнозом диабета и с множественными бородавками. Их случайным образом разделили на две группы: 1) получавшие внутриочаговый антиген Candida в дозе 0,2 мл (n=30); 2) группа контроля, получавшая физраствор (n=20). Лечение прекращали, если после 5 сеансов не наблюдалось терапевтического ответа. Критерием включения был хорошо контролируемый диабет (уровень HbA1C <7%). Ответ на лечение оценивали по уменьшению размера бородавок. Ответ считался полным, если было полное исчезновение бородавок (100%), частичным, если бородавки регрессировали на 50-99%, и его отсутствие, если размер бородавок уменьшился менее чем на 50%. Полное исчезновение бородавок наблюдалось у 80% пациентов с диабетом 1 группе и у 15% в контрольной группе. Побочные эффекты от введения антигена Candida включали боль во время инъекции у всех пациентов, гриппоподобные симптомы и ограниченную реакцию в месте инъекции у нескольких пациентов. По мнению египетских коллег внутриочаговая инъекция антигена Candida может быть многообещающим, эффективным и безопасным вариантом лечения бородавок и у пациентов с диабетом.

МикроРНК (miR) представляет повышенный интерес у исследователей благодаря их обширному участию в различных аутоиммунных и опухолевых процессах. Так при меланоме ранее сообщалось о нарушении регуляции уровней экспрессии miR. Ряд исследователей проводили эксперименты на генномодифицированных мышах и наблюдали, что высокие уровни экспрессии miR-30a в меланоме подавляют метастазирование in vivo за счет связывания с “цинковым пальцем” E-кадгерина. Также сообщалось, что miR-1908, miR-199a-5p и miR-199a-3p, является эндогенными факторами, способствующими метастатической инвазии, ангиогенезу и колонизации меланомы. Целью исследования китайских учёных было выявление новых биомаркеров возникновения и развития меланомы. Они выявили, что уровни экспрессии miR-27b были снижены в образцах ткани меланомы по сравнению с таковыми в образцах соседних доброкачественных тканей. Наблюдая вместе с этим повышенный уровень экспрессии гена MYC и нормальный в образцах соседних доброкачественных тканей, они предположили связь между этими явлениям. Основная функция MYC заключается в регуляции транскрипции генов, участвующих в пролиферации, дифференцировке, апоптозе и регуляции метаболизма. Регуляция количества MYC нарушается в 70% злокачественных опухолей. Дальнейшая работа исследователей показала, что miR-27b ингибирует экспрессию MYC. Искусственное выключение гена MYC в клетках меланомы оказывало эффекты, аналогичные эффектам сверхэкспрессии miR-27b. Авторы предполагают, что ось miR-27b/MYC может модулировать изменение в клетках меланомы и может быть потенциальной мишенью для лечения меланомы.

Врачи из Теннесси представили занятные данные своего исследования по разведению триамцинолона физраствором и анестетиком и болевых ощущениях у пациентов. Они предположили, что при инъекциях стероидов, широко применяемых в дерматологии, анестетик не влияет на уменьшение боли. Они рандомизировали пациентов, которым планировалось вводить триамцинолона ацетонид, на 2 группы: 1) триамцинолон в сочетании с лидокаином и адреналином 1:100 000 (n=13); 2) с физраствором (n=18). И пациент, и клиницист не были осведомлены о группе лечения. Боль, связанную с инъекцией, оценивали по визуальной аналоговой шкалы (ВАШ) сразу после инъекции. Показатели боли были значительно выше в первой группе (ВАШ 5,4 против 2,7). Американские врачи полагают, что применение анестетиков не является обязательным, т.к. это сведёт к минимуму боль при инъекции, а также снизит риск фармакологических побочных реакций из-за ненужных дополнительных лекарств.

МикроРНК (miRNA или miR) представляют собой группу небольших некодирующих РНК, состоящих из 22 нуклеотидов. По поступающим данным miR широко распространены у животных, растений и некоторых вирусов, и было выявлено, что они являются ключевыми регуляторами многих важных биологических процессов, включая пролиферацию, дифференцировку и воспаление клеток. Одна из исследуемых miR, miR-146b, участвует в злокачественной пролиферации различных типов раковых клеток (включая рак яичников и папиллярный рак щитовидной железы) и в нескольких иммунных действиях, в т.ч. в восприятии в системе врожденного иммунитета и высвобождении провоспалительных цитокинов. Несколько исследований показали, что экспрессия miR-146b увеличивается при некоторых аутоиммунных заболеваниях, включая ревматоидный артрит, рассеянный склероз и аутоиммунные заболевания щитовидной железы. Принимая во внимание, что псориаз является типичным аутоиммунным заболеванием, китайские исследователи предположили, что miR-146b может участвовать в развитии и прогрессировании псориаза. С помощью ПЦР определяли экспрессию miR-146b в поражённой ткани и непоражённой ткани 110 пациентов. Для оценки активности заболевания использовали индекса тяжести псориаза (PASI). Результаты показали, что экспрессия miR-146b в поражённой псориазом коже была выше. Кроме того, экспрессия miR-146b в псориатической ткани коррелировала с увеличением баллов PASI у пациентов с псориазом; экспрессия miR-146b в псориатической ткани положительно коррелировала с уровнями мРНК TNF-?, интерлейкина (IL)-6 и IL-17. In vitro сверхэкспрессия miR-146b усиливала пролиферацию клеток и подавляла апоптоз.

Выбухающая дерматофибросаркома (ВДФС), редкая саркома мягких тканей, возникающая в дерме или подкожной клетчатке кожи, имеет в целом благоприятный прогноз с относительно частыми рецидивами. Группа турецких исследователей задалась целью выявить показатель, который мог бы оценивать прогноз безрецидивной выживаемости. С этой целью они оценивали маркер пролиферативной активности опухолевой клетки Ki-67. Данные 45 пациентов оценивали с помощью регрессионных моделей. Эпидемиологические данные были следующими. Среди 45 пациентов, включённых в исследование, у 8 развились местные рецидивы, а у 2 - метастазы в лёгкие (средний период наблюдения: 95,0 месяцев; диапазон: 5,2–412,4 месяца). Безрецидивная выживаемость через 60, 120 и 240 месяцев наблюдения составила 83,8%, 76,2% и 65,3% соответственно. Средний индекс пролиферации Ki-67 составил 14%. Индекс пролиферации Ki-67 оказался единственным независимым предиктором безрецидивной выживаемости (отношение шансов 1,106). Таким образом, по мнению исследователей, список опухолей, у которых определение индекса пролиферации Ki-67 может быть полезным, можно дополнить и ВДФС.

Израильско-германская группа предоставила свои данные о риске развития гипо- и гипертиреоза у пациентов с акне-келоид шеи (АК). Хотя этиология АК точно не установлена, известно, что она вызывается хроническим воспалением или окклюзией фолликулов из-за стрижки, травм и трения. Кроме того, системные факторы, такие как повышенная чувствительность к андрогенами или их избыток, инфекции, аутоиммунные реакции и инсулинорезистентность, также могут способствовать развитию АК. По мнению исследователей патология щитовидной железы может относится к указанным факторам. В своём исследовании они сравнивали 2677 пациентов с АК с 13190 контрольными лицами сопоставимыми по возрасту, полу и этнической принадлежности. Отношение шансов гипотиреоза среди пациентов с АК и контрольной группы составили, соответственно, 2,15 и 0,82 случая на 1000 человеко-лет. Общий риск развития гипотиреоза был в 1,85 раза выше у пациентов с АК. Риск гипертиреоза был сопоставим у пациентов с АК и с контрольной группой. Дополнительными выявленными характеристиками пациентов с АК и заболеваниями щитовидной железы были: более старший возраст, преобладание женского пола и наличие сопутствующих патологии.

Предшествующие публикации показали, что с рецидивом акне после курса изотретиноина связаны такие факторы, как кумулятивная доза, мужской пол, молодой возраст, тяжесть и продолжительность лечения. Калифорнийские врачи опубликовали данные своих наблюдений за факторами, с которыми может быть связан рецидив. В исследуемую группу включили пациентов, прошедших 2 курса изотретиноина с интервалом между ними не менее 3 месяцев. Пациентами контрольной группы были завершившие только 1 курс изотретиноина. Критериям включения в исследуемую группу соответствовали 82 пациента, в контрольную группу - 160. После проведения статистического анализа были получены следующие результаты. Пациенты, которым требовался второй курс, с большей вероятностью получили более низкую кумулятивную дозу (128,1 против 159,0 мг/кг) и имели более короткую продолжительность лечения изотретиноином после разрешения высыпаний (32,0 против 65,4 дня). Статистически значимых различий в группах по возрасту начала приема изотретиноина, распределению акне, подтипу акне или полу не было, даже когда пациенты были стратифицированы по возрасту или сопутствующему гормональному лечению оральными контрацептивами или спиронолактоном. У 57 из 82 (69,5%) пациентов, которым потребовался второй курс изотретиноина, рецидив возникал в течение 2 лет после лечения (среднее время до рецидива составило 460 дней). Эти данные свидетельствуют о том, что неудачное лечение изотретиноином станет очевидным вскоре после завершения лечения. Результаты этого исследования подтверждают преимущество более высокой кумулятивной дозы изотретиноина, а также предполагают, что для предотвращения рецидива важно продолжение лечения в течение более длительного периода после исчезновения акне (не менее 2 месяцев).