В зарубежном многодисциплинарном журнале д-р Т.Чинь и соавторы представили результаты исследования, посвященного оценке распространенности гнойного гидраденита (ГГ) и анализу сопутствующих состояний в большой когорте пациентов 1 медицинской системы (Baylor Scott & White Health: некоммерческая сеть, объединяющая академические медицинские центры, поликлиники, клиники неотложной помощи и др.)
В ретроспективный анализ включили данные об 1 882 631 взрослом пациенте из объединенной электронной базы всех учреждений вышеуказанной сети за период с сентября 2010 по октябрь 2025. Диагноз «гнойный гидраденит» был установлен у 15275 пациентов, что соответствует показателю распространенности в 0,81% (примерно 8 случаев на 1000 взрослых).
Среди пациентов с ГГ 77,8% составили женщины. Пик заболеваемости пришелся на возрастную группу 31-40 лет.
Выяснили, что у пациентов с ГГ вероятность наличия акне в анамнезе была более чем двукратно выше, чем у пациентов без ГГ (отношение шансов (ОШ) 2,16 (95% доверительный интервал (ДИ) 2,09-2,23; p<0,001). Тревожное или депрессивное расстройство зарегистрированы у 26,9% пациентов с ГГ.
По итогам попыток оценить социально-экономический статус пациентов по данным почтового индекса (каждому пациенту с помощью автоматических алгоритмов «присваивается» усредненная информация о доходе в районе проживания) не обнаружили значимой взаимосвязи между средним доходом домохозяйства и риском развития ГГ.

В журнале для детских дерматологов д-р К.Р.Соенджойо и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного психосоциальной нагрузке, которую испытывают подростки с вульгарными акне, и выявлению факторов, влияющих на снижение качества жизни.
В исследование включили 100 пациентов в возрасте 12-18 лет с акне, наблюдавшихся в дерматологической клинике в период с августа 2023 по октябрь 2025 года. Для оценки качества жизни использовали опросники для самооценки CADI (англ. Cardiff Acne Disability Index) и TQoL (англ. Teenager's Quality of Life Index), а тяжесть акне оценивалась врачами по шкале GEA (англ. Global Evaluation Acne). Оба опросника для самооценки использовали следующую шкалу интерпретации результатов: чем выше итоговый балл, тем ниже качество жизни пациента (максимальный балл для CADI – 15, для TQoL – 36).
Средние баллы по CADI и TQoL составили 3,77 и 8,89 соответственно. Наивысшие баллы по CADI были выставлены пациентами для пункта «собственное восприятие тяжести акне», однако с оценкой специалистов этот показатель соотносился слабо (r=0,334; p=0,001). Заполняя TQoL, в качестве «наиболее нарушенной сферы жизни» пациенты указывали восприятие собственной внешности и удовлетворенность ей (в оригинальной формулировке – «self-image»).
Достоверную взаимосвязь (p<0,05) со «значительным» снижением качества жизни исследователи обнаружили для следующих параметров: женский пол пациента, продолжительность заболевания ≥2 лет, а также наличие элементов акне на туловище. Возраст, наличие сопутствующих заболеваний кожи, а также узловато-кистозных высыпаний и/или рубцов постакне значимого влияния на результаты CADI и TQoL не оказывали.
Также выявили достоверную взаимосвязь (p<0,001) между тяжестью акне согласно оценке специалистов и субъективной оценкой снижения качества жизни: показатели CADI и TQoL ухудшались прямо пропорционально показателям GEA.

В американском журнале для дерматологов д-р И.Дж.Тан и соавторы опубликовали обзор, в котором систематизировали данные о cочетанности заболеваний кожи и психических нарушений у пациентов детского и подросткового возрастов: рассматривали психические расстройства с кожными проявлениями, оказывающие негативное воздействие на психику заболевания кожи, а также поражения кожи, возникшие без видимой органической причины.
Обзор основан на анализе литературы из открытых баз данных PubMed, Embase, PsycINFO, Scopus и Web of Science за период с 2000 по 2025. В список анализируемого также включили эпидемиологические исследования, клинические испытания, мета-анализы и консенсусные заявления, посвященные распространенности, факторам риска, диагностическим инструментам и стратегиям ведения пациентов.
По имеющимся данным, расстройства психики обнаруживали у 20-30% детей и подростков с хроническими заболеваниями кожи.
Среди первичных психических расстройств с кожными проявлениями выделили трихотилломанию, дерматилломанию, онихофагию и онихотилломанию: их объединили в категорию обсессивно-компульсивных расстройств, «сконцентрированных на теле» (англ. body-focused repetitive behaviors). В подобных случаях первую линию терапии составляют когнитивно-поведенческая терапия и метод «замещения привычки»; прием лекарственных препаратов назначают при «умеренно тяжелой» выраженности расстройства или же когда неэффективным оказалось даже сочетание поведенческих вмешательств и препаратов и/или их комбинаций в различных дозировках.
Среди заболеваний кожи, негативно влияющих на психическое здоровье пациента, особое внимание уделяют акне, атопическому дерматиту, псориазу, гнездной алопеции и витилиго.
Для акне (диагноз установлен практически у 85% подростков) обнаружены стойкие статистически значимые взаимосвязи с депрессивным расстройством, тревожностью и суицидальными идеациями, особенно при тяжелой и рубцующейся форме заболевания. Распространенность дисморфофобии среди подростков, обращающихся к косметологам по поводу акне, может достигать 12%.
Для атопического дерматита (диагноз установлен у 15-20% детей в развитых странах) стойкие взаимосвязи обнаружены с нарушениями сна и эмоциональной регуляции; синдром дефицита внимания и гиперактивности и расстройства тревожного спектра отмечают практически у 40% пациентов с «умеренным» и «тяжелым» течением АтД.
Псориаз у детей и подростков в 20-30% случаев сопровождается клинически значимыми симптомами депрессивного и тревожного расстройств.
Гнездная алопеция (особенно при быстром прогрессировании заболевания) аналогично взаимосвязана с депрессивной и тревожной симптоматиками, а также школьной дезадаптацией – с подобными последствиями сталкиваются почти 40% пациентов.
Влияние витилиго на психосоциальную сферу жизни пациента зависит от культурного контекста: в «коллективистских» культурах стигматизация и социальная изоляция могут быть более выраженными.
Под поражениями кожи, возникшими без видимой органической причины, понимают психогенный зуд (хронический зуд без первичного дерматоза или системного заболевания; распространенность у детей оценивается в 0,5-3%), соматоформные расстройства с жалобами на состояние кожи (составляют вплоть до 10-15% консультаций детских дерматологов), дисморфофобию (1-2% подростков и вплоть до 6-10% среди обращающихся к косметологам) и случаи аномальной чувствительности (дизестезии). Для всех этих состояний характерны значительные нарушения качества жизни, включая пропуски школьных занятий и социальную изоляцию. Лечение традиционно сосредоточено на когнитивно-поведенческой терапии и просвещении в области здоровья психики; фармакотерапия назначается ограниченно.
Семейные и социокультурные факторы играют ключевую роль в развитии и течении исследуемых нарушений. Психическое состояние родителей, частые конфликты и непоследовательное воспитание могут усугублять выраженность симптоматики (соавторы отдельно выделили редкое, но клинически значимое расстройство – синдром Мюнхгаузена, навязанный другому лицу (англ. Munchausen by proxy), при котором опекун симулирует или даже вызывает поражения кожи у ребенка). Культурные факторы влияют на выраженность стигматизации при видимых поражениях кожи, а распространяемые в социальных сетях «тренды» могут усиливать тревогу по поводу внешности у подростков.
Схожесть симптоматики при различных расстройствах нередко приводит к диагностическим ошибкам, равно как и недостаточность подготовки врачей в области кожнопсихической медицины (менее 25% детских дерматологов «чувствуют себя уверенно» при ведении исследуемых случаев) или неиспользование опросников для выявления признаков депрессии, тревожности и проч. нарушений качества жизни, которые могут быть быстро заполнены пациентом (или его родителями, опекунами, учителями).

В международном журнале для дерматологов д-р Ц.Цзэн и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором анализировали научный ландшафт в области исследований черного акантоза (ЧА) – своеобразного маркера инсулинорезистентности и метаболического синдрома.
Соавторы проанализировали 2098 публикаций, используя программное обеспечение VOSviewer (для построения и визуализации библиометрических сетей, напр. сети соавторства и сети встречаемости ключевых слов) и CiteSpace (для выявления «всплесков» публикационной активности), а также пакет Bibliometrix языка программирования R (для тематического картографирования и количественного анализа публикационной активности). Оригинальные статьи составили 85,7% проанализированного массива литературы.
Активность исследований в отношении ЧА заметно усилилась с 2010 года. Удалось выделить 4 основных направления, в которых велись исследовательские работы: взаимосвязь ЧА с метаболическими нарушениями, гормональной дисрегуляцией, генетическими предрасположенностями и развитием злокачественных новообразований.
Сильные библиометрические взаимосвязи с ЧА обнаружили для следующих сопутствующих состояний: псориаз, гнойный гидраденит и акне.
Перспективным терапевтическим направлением соавторы назвали изучение потенциала агонистов рецепторов ГПП-1 (напр. семаглутид) с их способностью воздействовать одновременно на метаболический профиль и ключевые провоспалительные цитокины (TNF-α, IL-17).
В качестве перспективного выделили и дальнейшее изучение сложной и неоднозначной роли применяемых в терапии ЧА препаратов, воздействующих на пути Th1/Th17 и способных вызывать парадоксальные возникновение или усугубление течения ЧА.
Поскольку черный акантоз все чаще рассматривается не как изолированный дерматологический феномен, а как «окно» в системные воспалительные и метаболические процессы – по мнению авторов, целесообразно брать ориентир на персонализированную терапию, основанную на состоянии иммунитета и обмена веществ каждого конкретного пациента.

В зарубежном журнале для дерматологов д-р И.Капетанович и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного оценке частоты и факторов риска развития гематурии у пациентов с акне, получающих изотретиноин.
В ретроспективное когортное исследование включили данные 864 пациентов с акне, завершивших курс лечения за 18-месячный период с сентября 2022 по март 2024. Из них 265 пациентов (30,7%) получали изотретиноин; составившим контрольную группу 599 пациентам (69,3%) были назначены иные варианты терапии. Анализировали данные пациентов, у которых был выполнен хотя бы 1 анализ мочи: 69 пациентов в «группе изотретиноина» и 70 в контрольной группе.
В группе терапии изотретиноином средний возраст пациента составил 18,8±3,6 года (диапазон 13-30 лет), в контрольной – 18,6±5,1 лет (диапазон 12-42 года). Мужчины составили 52,2% в «группе изотретиноина» и 35,7% в контрольной группе (p=0,051).
Среди получавших изотретиноин пациентов гематурия (≥5 эритроцитов в поле зрения) была выявлена у 9 из 69 (13%), тогда как в контрольной группе – всего у 2 из 70 (2,9%); разница признана статистически значимой (p=0,026). Также получавшие изотретиноин пациенты имели значимо более высокий риск развития гематурии по сравнению с пациентами из контрольной группы (отношение рисков (ОР) = 5,1; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,06-24,5).
Среди пациентов с развившейся на фоне терапии изотретиноином гематурией 66,6% (6 из 9) были мужчинами. Средняя продолжительность терапии до первого выявления гематурии составила 2,78 месяца. В 66,6% случаев гематурия впервые появилась в течение первых 2 месяцев лечения, в 33,3% (3 из 9) – на 4-м месяце; на 6-м месяце у 22,2% пациентов (2 из 9) были зарегистрированы рецидивы.
При анализе факторов, потенциально связанных с гематурией, не выявили значимых корреляций с возрастом (p=0,067), полом (p=0,481), назначенной дозировкой изотретиноина (для минимальной – p=0,454; для максимальной – p=0,594), длительностью акне до начала терапии (p=0,977), длительностью приема изотретиноина (p=0,473) или наличием сопутствующих заболеваний. У пациентов с гиперлипидемией гематурию обнаруживали вдвое чаще (у 20% – против 10,2% у пациентов с нормальным липидным профилем); разница, тем не менее, статистической значимости не достигла (p=0,431). Не обнаружили взаимосвязи с развитием гематурии и для приема «иных препаратов» (антибиотики, спиронолактон, преднизолон, оральные контрацептивы).
Также изучили частоту развития прочих нежелательных явлений среди пациентов, получавших изотретиноин. Повышение уровня АЛТ и АСТ было зарегистрировано у 14,5% пациентов (10 из 69); гиперлипидемия у 29,0% (20 из 69); повышение уровня креатинкиназы — у 4,3% (3 из 69). У 27,5% пациентов отмечались те или иные местные (хейлит, ксероз и др.) нежелательные явления, однако их наличие с развитием гематурии взаимосвязано не было (p=0,427). В большинстве случаев терапию изотретиноином у пациентов с гематурией продолжали (в некоторых случаях с кратковременной отменой на 1-2 недели или снижением дозировки), и при повторных анализах мочи показатели нормализовались.
По мнению авторов, следует включить анализ мочи в список рутинно отслеживаемых у получающих изотретиноин пациентов, особенно на 2-м и 4-м месяце терапии. При выявлении гематурии ведение пациентов должно строиться на стратификации риска в соответствии с действующими рекомендациями (американской ассоциации урологов (AUA) по микроскопической гематурии от 2020г.)

В зарубежном журнале для дерматологов д-р К.Олагун-Самюэль и соавторы представили результаты исследования, посвященного оценке взаимосвязи между псевдофолликулитом зоны роста бороды и усов (ПФБУ) и расстройствами психики.
В поперечное исследование вошли 834 пациента с ПФБУ и 834 сопоставленных с ними по возрасту, полу, расовой и этнической принадлежности человека в контрольной группе (всего 1668 участников). Соавторы проанализировали распространенность среди участников генерализованного тревожного расстройства (ГТР), большого депрессивного расстройства (БДР), синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР).
Обнаружено, что у пациентов с ПФБУ значимо чаще наблюдалась сопутствующая психиатрическая патология по сравнению с контрольной группой: ГТР было диагностировано у 23% по сравнению с 10% в контрольной группе (p<0,001), БДР – у 48,4% по сравнению с 26,3% (p<0,001), СДВГ – у 8,0% по сравнению с 4,8% (p=0,009). Взаимосвязи ОКР с ПФБУ не обнаружили: диагноз был установлен у 1,9% пациентов и 1% участников контрольной группы (p=0,15).
Авторы подчеркнули: поскольку видимые поражения кожи могут влиять на самооценку пациентов и их восприятие собственного тела, а также провоцировать усугубляющие течение заболевания компульсивные расчесывания или выдергивание волос, полученные данные подчеркивают необходимость сотрудничества дерматологов и специалистов в области психического здоровья для более эффективного ведения пациентов.
В качестве ограничений качества исследования указали поперечный дизайн и возможные расхождения в списке критериев, определяющих сопутствующие расстройства, а следовательно и надежность их диагностики.

В южноафриканском медицинском журнале д-р Дж.Дю Туа и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором оценивали целесообразность рутинного отслеживания показателей крови у пациентов с акне, получающих изотретиноин per os.
В ретроспективный анализ включили 89 пациентов (из которых 62% мужчин и 53% – в возрасте 12-20 лет) с акне, получавших изотретиноин в период с января 2020 по декабрь 2023. Оценивали лабораторные показатели на исходном уровне – и через 6 недель лечения, включая показатели нарушения работы печени и липидный профиль.
Изменение схемы лечения по обнаружении отклонений в лабораторных показателях потребовалось лишь 2 из 89 пациентов (2,2%). В одном случае лечение было прекращено, во втором пациент продолжил принимать изотретиноин в пониженных дозировках вместо запланированного их повышения. Еще у 3 пациентов (3,4%) лечение было прекращено досрочно по причинам, не связанным с отклонениями в результатах анализов крови: у 1 развилась выраженная боль в грудной клетке, у 1 – псевдоопухоль головного мозга, и у 1 – образование избыточной грануляционной ткани.
Повышение уровня АЛТ выше верхней границы нормы обнаружили у 5 пациентов (5,6%); повышение уровня АСТ – у 2 (2,2%). Повышение уровня триглицеридов также зарегистрировали у 2 пациентов (2,2%), повышение уровня «плохого» холестерина – у 9 (10,1%).
Авторы дополнительно указали, что в обоих потребовавших коррекции схемы лечения случаях у пациентов были сопутствующие хронические заболевания.