В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации д-р Ц.Е и д-р В.У из Китая опубликовали статью о разрабатываемой новой клинической шкале для прогнозирования онкопатологии у пациентов с дерматомиозитом (ДМ), у которых, как сообщили авторы, риск развития злокачественных новообразований (ЗНО) выше, чем в общей популяции.
В ретроспективном исследовании задействовали данные 546 взрослых пациентов (средний возраст 49,8 лет; 69,6% – женщины) с ДМ или амиопатическим ДМ (АДМ), которые наблюдались в дерматологических (284 пациента) и ревматологических (262 пациента) отделениях в период с 2015 по 2022 год.
Исследователям удалось выявить 5 факторов, значимо ассоциированных с онкопатологией: обнаружение антител к TIF1-γ (ОШ 3,77; 95% ДИ 1,82-7,83), наличие пойкилодермии (ОШ 3,05; 95% ДИ 1,48-6,29), классический подтип ДМ (т.е. не амиопатический) (ОШ 2,76; 95% ДИ 1,23-6,23) и анемия (ОШ 2,44; 95% ДИ 1,18-5,03).
При этом интерстициальные заболевания легких оказались связаны со сниженной вероятностью развития ЗНО (ОШ 0,39; 95% ДИ 0,17-0,89).
На основе регрессионных коэффициентов исследователями была предложена простая пятибалльная шкала TIP-CA.
Высокие баллы по шкале (4-5 баллов) указывают на существенно повышенную вероятность сопутствующей онкологии, 0-1 балл – на низкий риск, 2-3 балла – умеренный.
Модель продемонстрировала надежную дискриминационную способность в дерматологической и ревматологической когортах пациентов.
По мнению авторов, «шкала TIP-CA […] обладает клиническим потенциалом для улучшения исходов за счет содействия раннему выявлению онкопатологии и повышения выживаемости больных ДМ/АДМ».

В зарубежном вирусологическом журнале д-р Ф.Драго и соавторы из Италии опубликовали статью, посвященую клиническим, лабораторным и патогенетическим особенностям розового лишая Жибера (РЛ), при котором «материнская» бляшка (herald patch) является единственным кожным симптомом.
В аннотации к своей работе авторы напомнили, что развитие РЛ связано с эндогенной системной реактивацией вирусов герпеса человека 6 и 7 типов (ВГЧ-6, ВГЧ-7).
В наблюдательном ретроспективном исследовании анализировали данные из медицинского регистра случаев РЛ за период с 2003 по 2023 год – отбирали пациентов, у которых «материнская» бляшка была единственным признаком РЛ, и в дальнейшем до самопроизвольного разрешения симптомов болезни не возникало новых папуло-сквамозных элементов.
Этих пациентов (19 больных, 11 мужчин и 8 женщин; средний возраст 27,1 года) сопоставляли по возрасту и полу с больными «типичным» РЛ, составившими группу контроля.
У пациентов с нетипичной формой РЛ длительность болезни была ниже, а средняя вирусная нагрузка ВГЧ-6 и ВГЧ-7 в плазме крови оказалась ниже, чем в контрольной группе.
Авторы предположили, что такой вариант течения РЛ может рассматриваться как абортивная форма экзантемы, которая возникает, когда реактивация ВГЧ-6 и/или ВГЧ-7 из латентного состояния встречает более «мощный» иммунный ответ.

В британском дерматологическом журнале д-р Э.Рефсум и соавторы из стран Скандинавии опубликовали результаты крупного когортного исследования, посвященного оценке риска грубых пороков развития у детей, матери которых применяли топические ретиноиды (ТР) в период беременности.
Используя общедоступные общенациональные данные, исследователи оценили частоту применения ТР среди женщин репродуктивного возраста (от 15 до 44 лет) ежегодно с 2006 по 2024 год в Дании, Исландии, Норвегии и Швеции.
Затем авторы оценили частоту применения ТР во время беременности и пороков развития у детей.
В исследование были включены все младенцы, рожденные на сроке не менее 22 недель с 1996 по 2020 год.
С 2006 года частота применения ТР женщинами репродуктивного возраста в исследуемых странах увеличилась с 8,7 на 1000 человек до 28,5 на 1000 человек (по состоянию на 2024 год).
Из 3869586 младенцев, включенных в когорту, воздействию ТР в первом триместре подвергались 0,86 на 1000 детей. При этом грубые нарушения внутриутробного развития наблюдались в 3,3% случаев (71 из 2172), по сравнению с 3,0% среди не подвергавшихся воздействию (111404 из 3671023). Скорректированный коэффициент риска развития дефектов на фоне употребления матерью во время беременности ТР составил 1,1 (95% ДИ 0,87-1,38).
При сравнении с младенцами, подвергавшимися воздействию азелаиновой кислоты или клиндамицина для местного применения (пороки развития выявили у 2,6%, 295 из 11139 детей), коэффициент риска также составил 1,1 (95% ДИ 0,87-1,47).
Авторы заключили, что полученные результаты не свидетельствуют о повышенном риске формирования дефектов развития у детей, матери которых применяли ТР во время беременности, однако отметили, что в исследовании рассматривались только беременности, завершившиеся родами.

В зарубежном журнале для детских дерматологов д-р Г.Сюн и соавторы из Канады опубликовали систематический обзор и мета-анализ статей, посвященных изучению распространенности, семейного анамнеза, возраста дебюта и установки диагноза гнойного гидраденита (ГГ) у детей.
Из 5 баз научных данных за период до мая 2024 года включительно отобрали 37 наблюдательных исследований с участием 6941 пациента из 13 стран.
Средний возраст пациентов составил 14,7 года (от 4 до 18).
Из этого числа представители европеоидной расы составили 36,5% пациентов, негроидной – 38,3%, латиноамериканцев среди них было 13,9%, лиц монголоидной расы – 0,8%, представителей коренных народов – 0,2%, жителей Ближнего Востока – 0,7%, еще у 1,2% больных расовая принадлежность определялась как «смешанная», у 8,4% и вовсе не уточнялась.
В работах, учитывавших степень тяжести ГГ, у 42,5% пациентов заболевание находилось в стадии I по Хёрли, у 46,3% – в стадии II и у 11,2% – в стадии III.
Распространенность ГГ у детей составила 0,03% (95% ДИ (0,0001, 0,0005)), при этом у 38% больных семейный анамнез был отягощен по ГГ (95% ДИ (0,30, 0,45)).
В детском возрасте ГГ значительно чаще дебютировал у девочек (78%, 95% ДИ (0,76, 0,80)).
Средний возраст на момент дебюта «детского» ГГ составил 11,3 года (95% ДИ (10,15, 12,39)), однако окончательный диагноз обычно удавалось установить только в возрасте 14 лет (95% ДИ (12,65, 15,28)), причем девочкам диагноз устанавливали раньше.

В крупном зарубежном журнале вышла обзорная статья д-ра Р.А.Хиллиер и соавторов, посвященная роли принимаемых per os пробиотиков, пребиотиков и синбиотиков в поддержании здоровья кожи, а также профилактике и лечении кожных заболеваний на всех этапах жизни.
В соответствии с методологией Института Джоанны Бриггс авторы отобрали 516 публикаций из 6 онлайн-баз данных, в том числе – 73 систематических обзора.
В большинстве работ (401 статья) исследовались пробиотики.
Чаще всего пациенты получали добавки с пробиотиками в младенческом (0-12 месяцев; 114 (42%) исследований) и взрослом возрасте (18-60 лет; 112 (41%) исследований), только в 41 (15%) исследование включили участников старше 60 лет.
Среди кожных заболеваний в связи с возможностью применения в терапии пробиотиков, пребиотиков и синбиотиков чаще всего изучался атопический дерматит (330 работ), затем псориаз (24 работы) и акне (23 работы).
В последнее время увеличилось число публикаций о влиянии пробиотиков и проч. на кожу здоровых людей – параметры, связанные с появлением морщин, эластичностью кожи, старением или реакцией на УФ-излучение, рассматривались авторами 54 статей.
По мнению авторов обзора, предварительные данные о роли пребиотиков, пробиотиков и синбиотиков в лечении розацеа, алопеции и мелазмы указывают на необходимость проведения новых исследований, учитывающих такие факторы, как рацион питания участников, штаммы и дозировки пробиотиков и др.

В североамериканском журнале для дерматологов вышла обзорная статья д-ра К.Ростер и соавторов из США, посвященная влиянию менопаузы и заместительной гормональной терапии (ЗГТ) на течение хронических дерматозов.
Для систематического обзора в соответствии с критериями PRISMA отобрали 40 статей.
Наиболее значимую связь с постменопаузальными изменениями в организме женщины выявили для алопеции, особенно – фронтальной фиброзирующей алопеции (ФФА) и андрогенетической алопеции: большинство случаев этих заболеваний у женщин дебютировали после менопаузы, причем ранняя или хирургическая (возникшая после удаления матки и/или яичников) менопауза повышали риск.
Нередко течение псориаза оставалось стабильным или ухудшалось после менопаузы, а вот симптомы акне и розацеа после наступления климакса становились менее выраженными.
При мелазме в постменопаузе чаще происходило вовлечение участков кожи помимо лица.
На течение гнойного гидраденита, по-видимому, сама по себе менопауза не оказывала однозначного влияния.
ЗГТ в постменопаузе повышала риск развития ФФА и розацеа, данные же по другим дерматозам были вариабельны или отсутствовали. При этом большая часть исследований фокусировалась на изучении схем ЗГТ, которые на сегодняшний день в клинической практике используются редко.

В международном медицинском журнале вышла статья д-ра М.Донс и соавторов, посвященная взаимосвязи между неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП) и сердечно-сосудистыми рисками, метаболическими нарушениями у взрослых пациентов с псориазом.
В проспективном исследовании проанализировали данные 255 взрослых больных псориазом. Всем участникам выполнялась трансторакальная эхокардиография (эхо-КГ) и транзиентная эластография печени.
НАЖБП диагностировали в случае выявления стеатоза печени (контролируемый параметр затухания ≥250 дБ/м) и как минимум одного сердечно-сосудистого фактора риска при исключении других причин заболевания печени.
В ходе обследования НАЖБП была выявлена у 92 участников (36,1%), из которых у 5 (5,4%) также обнаруживались признаки повышенной жесткости печени.
У пациентов с НАЖБП в среднем наблюдалось более высокое артериальное давление, индекс массы тела (ИМТ) и менее благоприятный кардиометаболический профиль в целом.
НАЖБП также оказалась ассоциирована с изменениями структуры сердца и ухудшением диастолической и систолической функции.
Однако после корректировки полученных данных с учетом возраста, пола и ИМТ пациентов выяснилось, что именно ИМТ и наличие сопутствующего сахарного диабета, а не НАЖБП, независимо ассоциированы с миокардиальной дисфункцией.