В зарубежном журнале, посвященном изучению процессов старения, вышла обзорная статья д-ра Дж.Фаррингтон и соавторов из Великобритании, Турции, Италии, Швейцарии и России. В работе обсуждается роль рецептора эктодисплазина А2 (EDA2R) в старении организма и развитии различных заболеваний.
Авторы обзора назвали EDA2R «ключевым регулятором инфламэйджинга» (inflammaging – термин, предложенный К.Франчески в рамках теории, связывающей возрастные изменнеиия в организме человека с хроническим вялотекущим воспалительным процессом) и указали на то, что, вероятно, EDA2R следует рассматривать как новый биомаркер старения.
Экспрессия EDA2R увеличивается с возрастом в различных тканях человека и животных.
Повышенная экспрессия гена EDA2R ассоциирована с ускоренным старением, в том числе –клеточным, астенией, ожирением, акне, уязвимостью к радиации и повышенными уровнями воспалительных, почечных, сердечно-сосудистых биомаркеров.
Повышение же уровня белка EDA2R, являющегося ключевым компонентом «эпигенетических часов», связано с широким спектром состояний, включая сердечно-сосудистые заболевания, деменцию, болезнь Паркинсона, аффективные расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), злокачественные новообразования, остеоартрит, расстройства пищеварительной системы, диабет, ожирение, хроническую обструктивную болезнь легких (ХОБЛ), болезни уха и глаза, нарушение функции почек, системные аутоиммунные заболевания, анемию, бактериальные инфекции, миозит, астению, ускоренное биологическое старение, укорочение теломер, сокращение продолжительности здоровья и долголетия, повышение риска летальности и общее плохое состояние здоровья.
Помимо этого, EDA2R активно участвует в регуляции процессов старения: его сверхэкспрессия индуцирует воспаление и повреждение тканей, тогда как его ингибирование смягчает эти эффекты.
EDA2R активирует различные пути передачи сигнала NF-κB, запуская провоспалительные и катаболические каскады, ускоряющие процессы старения.
Генетические варианты EDA2R связаны с алопецией, старением кожи лица, изменениями липидного профиля и раком предстательной железы.
В обзоре также обсуждается терапевтический потенциал воздействия на EDA2R при различных заболеваниях. Хотя специфические антагонисты EDA2R пока недоступны, коррекция питания, физическая активность и применение некоторых биологически активных добавок, по мнению авторов, может быть перспективным для снижения уровня EDA2R.

В зарубежном журнале о лечении дерматозов д-р Чж.Ли и соавторы из Китая опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования клинических характеристик, результатов лечения и прогнозирования рецидивов у 199 пациентов с генерализованным пустулезным псориазом (ГПП).
Авторы выяснили, что мутации в гене IL36RN связаны с более ранним началом заболевания и повышенным риском системного вовлечения.
Генно-инженерная биологическая терапия (ГИБТ), в особенности – ингибиторы ИЛ-36, продемонстрировали у таких пациентов большую эффективность, чем «традиционные» системные препараты. ГИБТ позволяла сократить продолжительность госпитализации за счет ускоренного разрешения пустулезного процесса, риск рецидива также снижался.
В качестве факторов, влияющих на риск рецидивирования ГПП д-р Чж.Ли и соавторы выделили бляшечный псориаз, повышенный уровень прямого билирубина (> 8 мкмоль/л) и применение биологических препаратов в анамнезе.
Разработанная исследователями онлайн-модель прогнозирования рецидива ГПП позволила стратифицировать пациентов на группы высокого, среднего и низкого риска.

В журнале американской академии дерматологии д-р М.Ы.Чой и соавторы из Южной Кореи опубликовали результаты когортного исследования влияния анатомической локализации акральной лентигинозной меланомы (АЛМ) на прогноз и характер прогрессирования.
В ретроспективный анализ включили данные 281 пациента с ранней АЛМ и точно известной (задокументированной) локализацией опухоли.
Выяснилось, что первые метастазы в лимфоузлы значимо чаще наблюдались у пациентов с АЛМ нижних конечностей, тогда как первые отдаленные метастазы чаще встречались при АЛМ верхних конечностей. Эта закономерность была более выражена у больных с АЛМ II стадии и опухолями ногтевого аппарата.
Регрессионный анализ позволил выявить независимые факторы-предикторы выживаемости без системного метастазирования – к ним отнесли локализацию АЛМ на верхней конечности, изъязвление, толщину по Бреслоу и лимфоваскулярную инвазию.
Для выживаемости без лимфогенного метастазирования значимыми факторами признали только толщину по Бреслоу и вовлечение костной ткани.
Полученные данные, по мнению авторов, указывают на необходимость разработки персонализированных стратегий наблюдения при ранней стадии АЛМ с учетом анатомической локализации опухоли.

В международном журнале американской академии дерматологии вышла обзорная статья д-ра Р.К.Грин из США, посвященная взаимосвязи между использованием краски для волос и риском развития онкологических заболеваний.
В обзор включили 96 исследований из баз данных PubMed и MEDLINE, опубликованных в период с января 1964 года по март 2025 года, в том числе – 13 проспективных когортных исследований и 83 исследования «случай-контроль».
В большинстве работ сообщалось о прямой зависимости между использованием краски для волос и риском рака молочной железы (РМЖ): у чернокожих женщин, регулярно использовавших темные оттенки перманентных красок, риск эстроген-положительного РМЖ был повышен на 72%, тогда как светлые красители были ассоциированы со значительным увеличением риска РМЖ среди женщин европеоидной расы.
В одном исследовании выявили повышенный риск несерозных опухолей яичников у женщин, подвергавшихся воздействию перманентной краски для волос в предшествующие 12 месяцев.
Хотя в некоторых исследованиях не обнаружили значимой ассоциации применения краски для волос с раком мочевого пузыря, популяционное исследование показало, что риск этого заболевания у женщин увеличивался при использовании краски для волос на протяжении более чем 31 года.
Результаты двух исследований показали, что риск развития злокачественных новообразований (ЗНО) повышен у носителей медленного фенотипа гена NAT2 или специфических генотипов CYP1A2.
Еще в нескольких статьях сообщалось о том, что использование краски для волос матерью на ранних сроки беременности и в период лактации повышало риск развития острого лимфобластного лейкоза у ребенка.
В единственном исследовании выявили повышенный риск развития рака предстательной железы – особенно у мужчин моложе 60 лет, – при использовании красок для волос на протяжении 10 лет и более, начатом до 1980 года.
Также использование красок для волос связывали с повышенным риском гемобластозов (лейкемии, миелодиспластического синдрома и неходжкинской лимфомы) и опухолей мозга (глиомы и мультиформной глиобластомы).
Авторы уточнили, что некоторые данные свидетельствуют о том, что современные составы красок для волос, не содержащие ароматических аминов, «могут не быть сопряжены с тем же уровнем риска, что краски, производимые до 1980х гг».

Д-р Ч.Л.Окори и соавторы из США опубликовали в журнале американской академии дерматологии обзорную статью об отравлениях домашних животных «человеческими» лекарственными препаратами.
В анализ включили 152 случая отравлений питомцев (87 собак и 65 кошек). Наиболее опасными оказались препараты витамина D (37% случаев отравлений), 5-фторурацила (5-ФУ; 25,9%), миноксидила (18,5%), эстрогенов (14,8%) и кортикостероидов (3,7%).
Показатель смертности в результате отравления лекарствами у домашних животных составил 24,3%, при этом наиболее часто к летальному исходу приводила экспозиция препаратами витамина D (56,3% собак погибли), 5-ФУ (62,5% собак) и миноксидила (12,3% кошек).
Чаще всего отравление происходило при проглатывании животными лекарств хозяев (50,7%) и непреднамеренном чрескожном проникновении препаратов (45,4%).
Собаки чаще обнаруживали лекарства в аптечках и разжевывали, а кошки обычно контактировали с препаратами опосредованно, например, при облизывании обработанной лекарственными средствами кожи хозяев или через загрязненные поверхности (например, подстилки).
Авторы работы охарактеризовали природу отравляющего действия «опасных» препаратов: так, 5-ФУ цитотоксичен в отношении быстро делящихся клеток, препараты витамина D нарушают кальциевый обмен, миноксидил оказывает сосудорасширяющее и кардиотоксическое действие, а эстрогены в концентрации ≥1 мг/кг могут вызывать угнетение костного мозга и апластическую анемию.
Отдельно д-р Ч.Л.Окори и соавторы подчеркнули уязвимость кошек к миноксидилу, связанную с недостаточностью глюкуронизации.
Исследователи рекомендовали врачам информировать пациентов о рисках для питомцев при назначении топических препаратов, необходимости тщательно мыть руки после нанесения средства, хранить лекарства в недоступных для питомцев местах.

В журнале о косметической дерматологии вышел новый систематический обзор д-ра К.Джаваида и соавторов из США – статья посвящена побочным эффектам различных средств для маникюра (гель-лак, шеллак, и проч.).
Для обзора отбирали статьи из базы данных PubMed за период с января 2014 по декабрь 2025 года.
Наиболее часто сообщалось о развитии у пациенток, делающих маникюр с покрытием гель-лаками, псориазиформной ониходистрофии, птеригиума ногтя, аллергического контактного дерматита (АКД), онихолизиса, паронихий, псевдопсориатических изменений ногтей и онихомикоза.
На фоне акрилового наращивания ногтей наиболее распространенными побочными эффектами оказались «синдром стертого ногтя» (ониходистрофия), псевдопсориатические изменения, АКД, онихомикоз, онихолизис, околоногтевая экзема и псевдопсориатическая аллергическая ониходистрофия.
Одним из ключевых факторов риска развития осложнений после маникюра авторы обзора назвали использование ультрафиолетового излучения (лампы), выполнение маникюра в домашних условиях, а также воздействие акрилатов и изоцианатов.
Д-р К.Джаваид и соавторы предложили необходимость включить наиболее распространенные аллергены в базовую панель для аппликационных кожных проб и рекомендовать пациентам из группы риска усилить меры фотозащиты.

В крупном зарубежном журнале об исследованиях в дерматологии вышла статья д-ра Дж.Людвигссона и соавторов, посвященная оценке влияния стрессовых факторов в раннем детстве на риск развития псориаза в дальнейшем.
В анализ включили данные 17055 детей из крупного когортного исследования All Babies in Southeast Sweden; отслеживали стрессовые факторы, влияющие на жизнь детей в возрасте 1, 3, 5 и 8 лет.
У 121 участника когорты впоследствии был диагностирован псориаз.
Авторы выяснили, что изменения в структуре семьи, пережитые в первый год жизни, увеличивали риск развития псориаза в 3 раза.
«Развод родителей, смерть в семье и/или появление новых взрослых или новых родных или сводных братьев и сестер, вызывающие острое чувство незащищенности и страха у маленького ребенка, по-видимому, делают его особенно уязвимым, особенно если такие события происходят в первый год жизни», – сообщил д-р Людвигссон. – «Маленькие дети более расположены к ммуномодулирующему воздействию стресса, чем дети старшего возраста и взрослые».
По мнению ведущего автора исследования, повышение концентрации кортизола в ответ на стресс повышает риск развития аутоиммунных заболеваний, в том числе – псориаза.