В мультидисциплинарном журнале д-р Ц.Ван и соавторы опубликовали результаты исследования, посвященного разработке и валидации ИИ-модели для построения номограммы для прогнозирования развития остеопороза у пациентов с псориазом.
В ретроспективное когортное исследование включили данные о 639 пациентах с псориазом за период с января 2023 по октябрь 2025. Чтобы создать точную прогностическую модель, исследователи случайным образом разделили пациентов на 2 группы в соотношении 7:3. На основе информации о первой группе (447 участников) алгоритм «учился» определять факторы риска развития остеопороза, а на основе информации о другой (192 участника) его проверили, чтобы убедиться в точности прогнозов.
Диагноз «остеопороз» устанавливали пациентам со значением T-критерия ≤-2,5 по данным двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA). Для выявления независимых факторов риска использовали однофакторный анализ и многофакторную логистическую регрессию. Номограмму оценили при помощи C-индексирования, калибровочных кривых и анализа кривой принятия решений (DCA).
Общая распространенность остеопороза составила 11,7% (у 75 из 639 пациентов). Было выявлено 6 независимых факторов риска: пожилой возраст (отношение шансов (ОШ) = 4,054; 95% доверительный интервал (ДИ) 2,281-7,237), длительность основного заболевания (ОШ=1,068; 95% ДИ 1,026-1,110), наличие псориатического артрита (ОШ=2,178; 95% ДИ 1,243-3,796), дефицит витамина D (ОШ=5,148; 95% ДИ 1,986-17,672), системное применение кортикостероидов в анамнезе (ОШ=3,501; 95% ДИ 1,756-6,826) и мужской пол (ОШ=0,399; 95% ДИ 0,229-0,686).
Номограмма показала хорошую дискриминационную способность (показатель производительности модели AUC=0,824) в «обучающей» выборке и 0,771 в валидационной. Калибровочные кривые показали отличное соответствие между предсказанными и наблюдаемыми вероятностями. Анализ кривой принятия решений также подтвердил клиническую полезность модели.
В ходе исследования также оценивались следующие потенциальные факторы риска: индекс массы тела (ИМТ), курение, употребление алкоголя и уровень физической активности. Однако в финальную прогностическую модель они не вошли.
В качестве ограничений дизайна авторы указали кросс-секционный характер анализа, который не давал возможности проследить динамику изменения плотности костей. Также они подчеркнули, что системное применение кортикостероидов учитывалось без оценки кумулятивной дозы.
Тем не менее, прогнозирование риска остеопороза у больных псориазом (построение номограммы, включающей как специфические для псориаза, так и «общие» факторы риска) может оказаться полезным инструментом для раннего выявления таких пациентов. По мнению Ц.Вана и др., это может помочь в принятии клинических решений о проведении DXA-скрининга и профилактических вмешательствах.

В крупном международном журнале д-р С.Чжан и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором оценивали взаимосвязь между микробиотой полости рта и риском развития 5 воспалительных заболеваний кожи.
В рамках исследования посредством менделевской рандомизации провели двухвыборочный анализ 43 таксонов микробиоты полости рта, полученных из общедоступных баз данных полногеномных ассоциативных исследований и финского национального генетического исследовательского проекта FinnGen. Оценивали возможность взаимосвязи обнаруженных таксонов с системной красной волчанкой (СКВ), витилиго, истинной пузырчаткой, очаговой склеродермией и болезнью Дюринга.
МР-анализ выявил несколько предполагаемых причинных ассоциаций между микробиотой полости рта и воспалительными заболеваниями кожи. В частности, для Granulicatella spp. и неизвестного вида стрептококка (ASV0009) обнаружилась взаимосвязь с СКВ; для семейства Lachnospiraceae и неизвестного вида роций (ASV0016) – взаимосвязь с витилиго.
Еще 5 таксонов микробиоты полости рта оказались связаны с пузырчаткой. Для Actinomyces micronuciformis нашли взаимосвязь с очаговой склеродермией, а для порядка Fusobacteriales и неизвестного вида нейссерий (ASV0004) – с болезнью Дюринга.
Как полагают авторы, проведенное МР-исследование предоставляет генетические доказательства роли конкретных бактерий, колонизирующих полость рта, как потенциального фактора развития аутоиммунных и воспалительных поражений кожи. Однако, принятие мер по улучшению гигиены полости рта, а также антимикробные препараты и прочие возможные «вмешательства» в состав микробиоты не оценивались в данном МР-исследовании и остаются стратегиями, требующими дальнейшего изучения.

В журнале, посвященном научной оценке и интеграции нетрадиционных методов в повседневную медицинскую практику, д-р А.Лиянаге и соавторы опубликовали исследование, в котором оценивали эффективность и безопасность растительного препарата на основе плодов Phyllanthus emblica (PE) и стеблей Tinospora cordifolia (TC) при акне у молодых взрослых .
Согласно аюрведической фармакопее Шри-Ланки, плоды PE и стебли TC предполагаются к применению при экземе и «распространяющихся поражениях кожи воспалительного характера». В классических аюрведических текстах эти растения описываются как «эликсир жизни» и широко используются в составах для лечения заболеваний кожи.
Исследуемый стандартизованный препарат на основе PE и TC для приема внутрь получил название LNSA (Link Natural Swastha Amurtha).
В рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование включили 88 больных акне. Участников случайным образом разделили на 4 группы, в которых больные получали LNSA в дозировке 300 мг, 400 мг, 500 мг в день или плацебо в течение 12 недель.
Оценивали изменение количества акне-элементов к 12 неделе, в качестве вторичных конечных точек – динамику воспалительных и невоспалительных элементов, выраженности сыпи, уровня продукции кожного сала и оценку пациентами качества жизни. Безопасность терапии определяли посредством отслеживания изменений лабораторных показателей: общего анализа крови, биохимических маркеров функции печени и почек, а также регистрации нежелательных явлений.
Несмотря на обнаружение «дозозависимой» тенденции к снижению количества элементов акне у пациентов, получавших LNSA, различия между группыми LNSA и группой плацебо не были признаны статистически значимыми.
Однако во всех 3 группах, получавших LNSA, было зафиксировано статистически значимое улучшение оценки участниками качества жизни по сравнению с исходным уровнем.
Оцениваемые лабораторные показатели оставались в пределах нормальных значений на протяжении всего исследования; серьезных или связанных с лечением нежелательных явлений зарегистрировано не было.

По мнению авторов, улучшение оценки пациентами качества жизни на фоне и после курса LNSA позволяет сделать вывод о целесообразности дальнейшего исследования растительных экстрактов РЕ и ТС в качестве компонента сочетанной или адъювантной терапии акне.

В британском журнале для дерматологов д-р Э.Обер и соавторы опубликовали исследование, посвященное характеристикам экземы у пациентов с атопией и первичными иммунодефицитами (ПИД-А).
Экзема на фоне ПИД может имитировать картину атопического дерматита (АтД), однако на самом деле генетические и патогенетические характеристики экземы при ПИД отличаются от классического АтД.
В анализ включили данные 373 пациентов из французского национального регистра лиц с ПИД. Экзема была диагностирована у 50,9% из них, при этом у 100% пациентов с экземой был обнаружен дефицит белка DOCK8; дефицит белка FOXP3 сопровождался экземой в 73,3% случаев, а мутации потери функции в гене STAT3 – в 74,6%.
Дебют экземы обычно был ранним (средний возраст на момент дебюта – 4 месяца). Частота возникновения и клиническая картина экземы существенно различались в зависимости от генотипа.
Кластерный анализ позволил выделить 4 фенотипа экземы на фоне ПИД, а также установить однозначную взаимосвязь между нарушениями функции STAT3 и DOCK8 и локализацией очагов экземы, а также выраженностью зуда. У детей с ограниченными очагами экземы в единственной анатомической области, сохраняющимися в возрасте 2 лет риск развития тяжелых или вызванных нетипичными возбудителями инфекций, связанных с ПИД, был ниже, чем при стойкой очаговой экземе в возрасте до 6,8 лет.
У 38,4% пациентов с ПИД-А и экземой клиническая картина соответствовала диагностическим критериям АтД по версии экспертной группы UK Working Party.
По словам авторов, экзема является частым ранним проявлением ПИД-А, часто опережающим инфекции на несколько лет. Распознавание специфических клинических паттернов экземы при ПИД-А может помочь в идентификации таких пациентов среди детей с экземой, сократить время до установления диагноза ПИД-А, оптимизировать тактику ведения и обеспечить пациентам получение оптимальной помощи, особенно в эпоху активного внедрения системной терапии АтД в педиатрическую практику.

В журнале американской академии дерматологии д-р К.Амери и соавторы опубликовали систематический обзор и мета-анализ, посвященный оценке связи между гнездной алопецией (ГА) и аномалиями сетчатки.
Для исследования отобрали статьи из открытых научных баз данных, доступные с момента их создания по август 2025. В мета-анализ включили исследования, в которых сообщалось о состоянии сетчатки у пациентов с ГА и без нее.
Рассмотрели 9 исследований с общим числом участников 145615 человек, из которых у 10832 была диагностирована ГА (средний возраст больных составил 30,5 лет); 134783 человека составили контрольную группу (средний возраст 36 лет). Обнаружили следующее распределение частоты форм ГА: неуточненная ГА (97,1%), очаговая (1,8%), универсальная (0,6%), тотальная (0,4%) и офиазис (0,1%). Аномалии сетчатки были зарегистрированы у 214 пациентов с ГА (2,0%) по сравнению с 940 пациентами в контрольной группе (0,7%).
В мета-анализ включили 7 исследований (109693 участника: 10299 с ГА и 99394 в контрольной группе). Его результаты показали, что ГА связана со значительным повышением риска аномалий сетчатки (относительный риск: 3,88; 95% доверительный интервал 2,20-6,87; p<0,001; доля общей вариабельности = 46,1%).
Наиболее часто при ГА наблюдались признаки дисфункции пигментного эпителия сетчатки по данным электроокулографии (n=34), пигментные аномалии (включая друзы, скопления пигмента и участки измененной пигментации; n=31) и отслоение сетчатки (n=13). Дисфункция пигментного эпителия, как указали авторы работы, часто изначально протекает бессимптомно, но может прогрессировать до нарушений зрения или изменений цветовосприятия и контрастной чувствительности при вовлечении макулы. Пигментные аномалии могут указывать на атрофию пигментного эпителия или дисфункцию меланоцитов и предрасполагать к общей дегенерации сетчатки.
По мнению авторов, риск развития заболеваний сетчатки у пациентов с ГА действительно повышен, независимо от тяжести или длительности течения процесса. Это подтверждает гипотезу об общности нарушений иммунной привилегии и T-клеточного звена иммунитета для ГА и поражений сетчатки. Однако низкий абсолютный риск (2%) предполагает, что диагностика глазного дна должна проводиться только при наличии симптомов, указывающих на вовлечение глаза.

В журнале японской ассоциации дерматологов д-р Ю.Окубо и соавторы опубликовали результаты исследования, в котором изучали долгосрочное применение пероральных тетрациклинов лицами в возрасте до 20 лет, а также изменения в показаниях к назначению и схемах лечения.
Исследователи провели анализ временных рядов, задействовав данные из общенациональной административной базы данных за период с 2015 по 2023 год (24 миллиона человек в возрасте до 20 лет). Использование пероральных тетрациклинов измерялось в днях терапии (ДТ) на 1000 жителей в день, а показания к назначению препаратов идентифицировали по указанным в карточках пациентов кодам МКБ-10.
За изучаемый период применение пероральных тетрациклинов увеличилось с 0,95 до 1,76 ДТ на 1000 жителей в день, при этом в основном рост был обусловлен применением доксициклина. Чаще всего доксициклин применяли лица подросткового возраста; также было отмечено значительное увеличение числа назначений доксициклина после 2020 года.
Показания к назначению существенно изменились: доля назначений по поводу акне среди них возросла с 34,1% до 73,6% с одновременным снижением доли респираторных инфекций в структуре показаний. Средняя продолжительность лечения акне составила 37,9 дней. Также пациентам с акне редко назначали адапален и бензоилпероксид в качестве сочетанной с тетрациклинами терапии, но часто – антибиотики местного применения.

В крупном зарубежном электронном журнале д-р М.Х. Джаяпракаш и соавторы представили результаты исследования, в котором изучали взаимосвязь морфологических особенностей рубцов постакне на лице с нарушением образа тела и качеством жизни пациентов.
Авторы использовали шкалу клинической оценки выраженности рубцов Гудмана-Барона, а также опросники для самооценки пациентами рубцов (20-балльный SCARS), обеспокоенности состоянием внешности (BICI из 19 критериев, оцениваемых по 5-балльной шкале Ликерта) и влияния рубцов на качество жизни (FASQoL из 10 критериев, оцениваемых по 5-балльной шкале Ликерта).
В поперечное исследование вошли 150 пациентов в возрасте 18-40 лет (63,3% из этого числа в возрасте 21-25 лет; 69,3% женщины). В когорту не включали пациентов, в течение предшествующих 6 месяцев получавших лазерную терапию или другие инструментальные методы лечения рубцов после акне. Также были исключены лица с ранее диагностированными психическими расстройствами (на основании медицинской документации или со слов пациента). Пациенты с акне на фоне иных заболеваний кожи лица также исключались из выборки.
У 35,3% участников симптомы акне сохранялись до 1 года, еще у 32,7% – от 1 до 3 лет. Продолжительность акне более 3 лет отмечали 32% пациентов.
Длительность наличия рубцов от 1 до 3 лет указали 42,0%; длительность от 6 месяцев до 1 года – 26,0%. Чаще всего рубцы сохранялись на щеках (у 87,3%) и на лбу (у 38,0% участников). Рубцы на подбородке и на носу остались у 16,0% и 15,3% участников соответственно.
Лечили акне 46,7% пациентов только наружными препаратами, 21,3% принимали системный изотретиноин, а 6,0% – антибиотики.
Чаще всего (78,7% случаев) рубцы на коже лица были V-образными (icepick; твердые сколотые рубцы. Доля U-образных рубцов (boxcar; вдавленные участки кожи с четкими, отвесными вертикальными краями) составила 61,3%, а М-образных рубцов (rolling; мягкие сколотые рубцы) – 57,3%.
По шкале Гудмана-Барона у 72,6% участников исследования рубцы были средней и тяжелой степени. Однако по SCARS 36% пациентов оценили выраженность рубцов как «легкую», 30% – как «среднюю» и 15% – как «тяжелую/очень тяжелую».
Выраженность неудовлетворенности пациентов своей внешностью и снижения качества жизни росла прямо пропорционально возрастанию оценки тяжести рубцов по SCARS (p<0,001).