Д-р Т.Дж.Канг и соавторы из Южной Кореи опубликовали в зарубежном журнале об исследованиях в дерматологии статью о связи между ингибиторами пропротеиновой конвертазы субтилизин-кексинового типа 9 (PCSK9) и повышенным риском витилиго.
Ингибиторы PCSK9 (эволокумаб, алирокумаб) — новая группа инъекционных препаратов, применяемых для коррекции липидного обмена, снижения риска развития острых нарушений мозгового кровообращения (ОНМК), инфаркта миокарда и других сердечно-сосудистых событий, в том числе, у пациентов с непереносимостью статинов.
Авторы провели оригинальное исследование с использованием данных крупных геномных ассоциаций из UK Biobank и deCODE и выявили генетические варианты, связанные с экспрессией PCSK9, затем оценили их влияние на риск развития витилиго.
Выяснилось, что ингибиторы PCSK9 не только не повышают риск витилиго, а наоборот – снижают его (ОШ = 0,71 [95% ДИ: 0,52–0,95]). Этот эффект был подтвержден результатами анализа геномных ассоциаций из двух независимых баз данных (UK Biobank: OШ = 0,82 [95% ДИ: 0,71–0,96]; deCODE: ОШ = 0,78 [95% ДИ: 0,67–0,91]).
Авторы отметили, что снижение риска обусловлено непосредственно ингибированием PCSK9 и опосредовано такими белками, как CCN5, CXCL12, FCRL1, легумаин и FGF2.

В журнале, посвященном проблемам подагры и кристаллических артропатий, вышла статья д-ра Н.Анумолу и соавторов из США, в которой говорится о связи между пирофосфатной артропатией (ПФА) и псориатическим артритом (ПсА).
Для анализа предполагаемой связи авторы использовали данные 41084 взрослых с установленным диагнозом ПФА и 119192 – без нарушений обмена пирофосфата кальция из базы Veterans Affairs’ Corporate Data Warehouse. В обеих группах были как пациенты с установленным диагнозом «псориаз», так и без.
Оказалось, что у пациентов с ПФА риск сопутствующего ПсА почти в 3 раза выше, чем у их сверстников с нормальным обменом пирофосфата кальция (1,07% в сравнении с 0,37%).
На основании полученных данных, авторы предположили, что в основе воспалительных и кристаллических артропатий может лежать общий патогенетический механизм. Течение ПФА и ПсА «объединяет» выраженный воспалительный процесс, опосредованный ИЛ-1β и ФНО-α и активируемый вследствие травматизации хряща или синовиальной оболочки.
Д-р Н.Анумолу и соавторы предложили врачам проводить особенно тщательный скрининг симптомов ПсА у пациентов с ПФА и псориазом и/или отягощенным по псориазу семейным анамнезом: назначать УЗИ суставов, серологические тесты даже при отсутствии кожных симптомов.
Также авторы обратили внимание на важность междисциплинарного подхода при ведении таких больных и призвали ревматологов к сотрудничеству с дерматологами.

В швейцарском журнале, посвященном молекулярным исследованиям, опубликовали статью д-р Х.-В.Чжо и соавторы из Кореи о новых возможностях в терапии алопеции.
Авторы проанализировали состав микробиома кожи волосистой части головы (ВЧГ) у больных алопецией и здоровых взрослых, составивших контрольную группу. Исследование показало, что у пациентов с выпадением волосы изменены уровни колонизации кожи ВЧГ определенными видами бактерий, в частности, Accumulibacter, Staphylococcus и Corynebacterium spp.
Из нового штамма Staphylococcus epidermidis Cicaria методом колоночной хроматографии исследователям удалось выделить два активных компонента, определяемые посредством спектроскопии как структурно схожие с аденозином и биотином. Тесты ex vivo с использованием волосяных фолликулов, полученных из ткани кожи головы человека.
В ходе экспериментов было обнаружено, что «микробный» аденозин способствовал увеличению длины волосяных фолликулов, при этом диаметр корней волос оставался неизменным. Кроме того, полученные из культуры S.epidermidis аденозин и биотин «поддерживали» обработанные ими волосы в фазе анагена, задерживая переход к катагену.
Авторы предположили, что полученные компоненты – микробные аденозин и биотин, – могут быть перспективны в терапии различных клинических форм алопеции.

В журнале американской ассоциации врачей вышла статья д-ра П.Нонг и д-ра Дж.Платт из США, в которой обсуждается то, как технологии, основанные на искусственном интеллекте (ИИ) и их интеграция в систему здравоохранения воспринимаются врачами и пациентами.
Авторы провели два опроса, посвященных использованию ИИ в медицине — в общей сложности анкетирование прошли 1183 врача и 2039 пациентов.
Результаты показали, что врачи с энтузиазмом относятся к ИИ-технологиям в здравоохранении: доля тех, кто рассматривает возможности, предоставляемые ИИ, как преимущество, увеличилась с 30% в 2023 году до 35% в 2024 году, а использование ИИ в клинической практике возросло с 38% до 66%. В качестве основных сфер применения ИИ-помощников врачи назвали автоматизацию административных задач, повышение точности диагностики и персонализацию лечения.
Однако среди пациентов уровень доверия к ИИ-технологиям в медицине оказался не столь высоким. Более 65% опрошенных выразили сомнения в том, что врачи «станут использовать ИИ ответственно», а 58% и вовсе полагают, что доверять ИИ в вопросах здоровья вредно и опасно.
Женщины, согласно результатам исследования, испытывают меньше доверия к применению ИИ в медицине, чем мужчины.
Авторы статьи предположили, что ключевыми факторами, способными повысить доверие к ИИ в медицине, могут стать прозрачность использования данных, интеграция ИИ с электронными медицинскими картами и наличие механизмов обратной связи для пользователей. Все это, по мнению исследователей, поможет обеспечить безопасное и эффективное применение ИИ-технологий на благо и врачей, и пациентов.

В зарубежном журнале, посвященном проблемам фотодерматологии и фотоиммунологии, вышла статья шведских авторов под руководством д-ра Г.Б.Кристенсена — речь в ней идет о влиянии лекарственных средств с фотосенсибилизирующим действием на риск развития рака кожи у женщин.
Используя медицинские данные из национального регистра, авторы оценили заболеваемость базальноклеточным раком (БКР), плоскоклеточным раком (ПКР) и меланомой кожи у женщин, принимавших различные фотосенсибилизирующие лекарства.
Оказалось, что гормонозаместительная терапия (ГЗТ) значительно повышала риск развития любых опухолей кожи. Так, применение эстрогенов было связано с увеличением риска БКР (ОР 1,24; 95% ДИ: 1,11–1,39), ПКР (ОР 1,23; 95% ДИ: 1,03–1,47) и меланомы (ОР 1,31; 95% ДИ: 1,01–1,69), причем эффект был дозозависим для БКР и меланомы (выше дозировка гормональных препаратов — выше риск развития злокачественных новообразований (ЗНО)).
В группе риска также оказались пациентки, получавшие диуретики. Прием петлевых диуретиков повышал риск ПКР (ОР 1,6; 95% ДИ: 1,3–2,0), а прием тиазидных препаратов по результатам анализа авторы связали с увеличением риска БКР (ОР 1,25; 95% ДИ: 1,09–1,44) и меланомы (ОР 1,41; 95% ДИ: 1,03–1,93).
Для нестероидных противовоспалительных средств (НПВС) связь с риском развития БКР и ПКР д-р Б.Г.Кристенсен и соавторы охарактеризовали как «нелинейную».
Шведские исследователи рекомендовали практикующим врачам информировать пациенток, которым требуется назначение препаратов из перечисленных фармакологических групп, о важности ограничения времени пребывания на солнце и применения солнцезащитных средств.

Д-р Р.Лим и соавторы с кафедр эпидемиологии и дерматологии Брауновского университета (США) опубликовали в крупном зарубежном журнале результаты мета-анализа 42 наблюдательных исследования с участием почти 96000 взрослых: целью работы было определить, влияет ли употребление красного или белого вина на риск развития злокачественных опухолей.
Авторы не обнаружили убедительных свидетельств в пользу «профилактических» свойств красного вина в отношении опухолей, в том числе – рака кожи. Результаты анализа показали, что употребление вина, вне завимости от его «цвета», не повышает общий риск развития онкологических заболеваний.
Однако при анализе отдельных видов опухолей определилась интересная дерматологам закономерность: у любителей белого вина риск развития рака кожи был на 22% выше, чем у тех, кто предпочитал красное.
Причины такой взаимосвязи, по сообщению д-ра Р.Лим и др., «пока неясны», однако несколько гипотез авторы работы предложили: возможно, ценители вин чаще подвергаются воздействию УФ-излучения – например, любят загорать с бокалом вина или забывают нанести солнцезащитный крем. Это, впрочем, не объясняет большую онко-«опасность» белого вина в сравнении с красным.
Интересно, что связь между употрелением белого вина и риском развития рака кожи у женщин была более явной, чем у мужчин.
Исследователи из Брауновского университета отдельно подчеркнули, что их работа – первое исследование, развенчивающее миф о том, что красное вино «полезнее» белого.

В американском журнале для дерматологов вышла статья д-ра С.Осборн и соавторов, в которой изучается взаимосвязь между псориазом и солнечными ожогами у взрослых в США.
Для анализа использовали данные из National Health and Nutrition Examination Survey (NHANES) за 2009-2014 гг.: в общей сложности в исследовании задействовали приняли участие 11842 американца в возрасте от 20 до 59 лет.
Оказалось, что хотя бы один раз в течение года обгорали на солнце 55,4% больных псориазом, тогда как среди здоровых взрослых этот показатель составил 45,6%. Статистически значимая связь между псориазом и солнечными ожогами была подтверждена только для возрастной группы 20-39 лет (скорректированный показатешь ОШ = 1,57; 95% ДИ 1,00-2,45; P=0,049).
Как свидетельствуют ранее опубликованные результаты NHANES, молодые взрослые реже соблюдают «солнцезащитный режим». Среди лиц 20-39 лет 75,9% предпочитали с целью защиты от солнца просто находиться в тени, 50,0% – использовали солнцезащитные кремы, а 31,2% носили защитную одежду. Однако частоту сочетанного применения всех трех методов защиты от УФ-лучей в этой возрастной группе авторы оценили как на 28% более низкую, чем в группе 40-59 лет (OШ = 0,72; 95% ДИ 0,62–0,83).
Высокая частота солнечных ожогов у пациентов с псориазом, по мнению авторов работы, может быть объяснена и биологическими факторами – например, прохождением сеансов фототерапии или выраженным дефицитом витамина D, влияющим на скорость регенерации кожи и выраженность воспалительных реакций.
Ранее по результатам NHANES уже был сделан вывод о повышенном риске немеланомного рака кожи у пациентов с псориазом (OШ = 2,06; P = 0,004).