Ретроспективное исследование из Милана показало, что узкое иссечение меланомы «критических» участков кожи не приводит к значимому повышению риска рецидива опухоли, смертности от меланомы.
Современные европейские, американские и австралийские рекомендации по хирургическому лечению меланомы предписывают широкое иссечение первичной опухоли с отступом в 10 мм от видимых границ новообразования.
В итальянском исследовании приняли участие 1179 пациентов ставше 18 лет с меланомой T1a, локализованной на коже лица, волосистой части головы, наружных половых органов или других «критических» зон. Из них 53% (626 пациентам) провели широкое иссечение меланомы и последующую реконструктивную операцию, оставшимся 553 пациентам было выполнено узкое иссечение (5 мм отступ).
После выполненной операции пациентов наблюдали, оценивали частоту рецидивирования опухоли и показатель смертности от меланомы в течение 10 лет после вмешательства.
Меланома рецидивировала у 5,7% больных из группы широкого иссечения и у 6,7% пациентов, которым выполнили операцию узкого исечения.
Смертность от меланомы в группе широкого иссечения составила 1,8% в течение 10 лет после операции, в группе узкого иссечения – 4,2%.
Различия обоих показателей признаны были статистически незначимыми, однако пациентам, которым меланому иссекали с отступом от края в 5 мм, реже требовались реконструктивные операции после иссечения опухоли.
«Раз уж такая закономерность наблюдается для меланом на коже лица, головы и половых органов, вероятно, меланомы других локализаций также можно подвергать узкому, а не широкому иссечению», – смело предположили авторы.
Однако американские онкологи не согласились с выводами итальянских ученых: так, д-р R.J.Sullivan из Бостонской онкологической клиники заявил, что широкое иссечение меланомы в любом случае является методом выбора при хирургическом лечении меланомы, несмотря на то, что косметический результат операции может иметь важное значение, в частности, для молодых пациентов.

Профессор A.Friedman из Вашингонского университета на съезде дерматологов Америки обратил внимание коллег на то, что несмотря на множество новых данных и исследований в области микробиома кожи, по-прежнему неясно, каким образом эти данные можно применить в клинической практике.
«На микробиом кожи оказывают влияние множество факторов: возраст, пол, условия среды, состояние иммунной системы, генетика, образ жизни, патобиологические особенности», – обобщил д-р A.Friedman. – «Возникает вопрос: когда и какие из этих факторов становятся клинически значимыми?»
Так, в отношении проблемы атопического дерматита спикер подчеркнул значимость в патогенезе АтД различных видов стафилококка – S.aureus и S.epidermidis, – и заметил: не так страшен сам стафилококк, как снижение биологического разнообразия микроорганизмов на поверхности кожи.
В качестве иллюстрации своих слов д-р A.Friedman представил результаты недавнего исследования, в котором применение эмолентов у больных с АтД на протяжении 84 дней приводило к улучшению (72% участников) состояния, облегчению симптомов и увеличению колонизации Stenotrophomonas spp. по данным секвенирования.
В поддержании биоразнообразия микрофлоры, по мнению профессора, ключевую роль играют про- и пребиотики – так, овсяные хлопья, по некоторым данным, способны приводить к увеличению роста S.epidermidis и выделению молочной кислоты, что может иметь клиническое значение для течения АтД и других кожных болезней.
«[В последнее время повышен интерес производителей космецевтических средств к увлажняющим кремам] – по-видимому, принцип таких формул заключается в том, чтобы чем-то «подпитать» микрофлору, способствовать росту [комменсальных] микроорганизмов», – предположил д-р A.Friedman.
Использование пробиотиков на основе Roseomonas mucosa в одном из клинических испытаний приводило к клиническому улучшению у 10 взрослых и 5 детей с АтД, снижало потребность в тГКС. К аналогичному эффекту приводило применение пробиотиков с лактобациллами.
По мнению профессора A.Friedman, подобные новые подходы к терапии АтД перспективны и однозначно заслуживают внимания, однако он «не уверен, что те средства, которые мы применяем для лечения пациентов с атопическим дерматитом сейчас, по механизму действия чем-то принципиально отличаются от продвигаемых маркетологами новых про-, пре- и постбиотиков».
«Вероятно, все-таки отличаются», – поправил себя д-р A.Friedman. – «Однако нам, врачам, в этом только предстоит разобраться».

В очередном постерном докладе на ежегодном съезде Американской ассоциации дерматологов, детский дерматолог д-р A.Hebert представила результаты ретроспективного анализа двух исследований третьей фазы, посвященных оценке эффективности и безопасности наружной формы нового ретиноида трифаротена в лечении среднетяжелых акне у подростков.
Дизайн проанализированных работ был идентичен – двойные слепые многоцентровые плацебо-контролируемые исследования, в первом из которых приняли участие 575 пациентов (средний возраст 15 лет, 55,3% мужского пола, 91,1% европеоидной расы), во втором – 553 пациента (средний возраст 15,1 года, 56,1% мужского пола, 88,8% европеоидной расы).
Среди больных, получавших лечение трифаротеном, наблюдалось более выраженное уменьшение количества воспалительных элементов (58.5% в сравнении с 45.5% в группе контроля; P < 0,001), отличия в частоте возникновения нежелательных явлений были незначительны (28,3% в основной группе и 23,5% в группе контроля).
Наблюдаемые побочные эффекты по степени тяжести варьировались от легких до среднетяжелых, наиболее часто в исследовании регистрировались: раздражение в месте нанесения крема трифаротена (11,1%), инфицирование (10,3%), солнечные ожоги (3,3%).
Авторы исследований уточняли, что нежелательные явления в большинстве случаев самопроизвольно разрешались в течение первых 4 недель терапии, частота их снижалась в продолжение лечения.
Тем не менее, некоторые пациенты в связи с развитием побочных эффектов предпочли прекратить участие в исследовании – в группе трифаротена таких больных оказалось 1,9%, в группе контроля – 0,2%.
«Монотерапия трифаротеном показала хорошую клиническую эффективность и безопасность при акне у подростков», – заключили авторы исследований. – «Нанесение крема раз в сутки удобно для пациентов, низкая концентрация трифаротена позволяет наносить крем на большие участки кожи, например, на спину».

Усиленное лечение атопического дерматита у младенцев местными препаратами кортикостероидов позволяет значимо снизить риск развития в дальнейшем аллергических реакций на куриное яйцо (в сравнении с «реактивным» лечением, направленным на купирование развившихся симптомов).
В исследовании д-ра Y.Ohia и соавторов из Токио, из 640 детей в возрасте от 7 до 13 недель, которым назначали различные схемы терапии АтД, у 31,4% маленьких участников исследования, получавших усиленное лечение и пораженной, и здоровой кожи топическими кортикостероидами, развилась в дальнейшем аллергия к куриному яйцу. В группе детей, получавших лечение топическими ГКС только пораженных участков кожи, этот показатель составил 41,9% (P=0,0028).
При этом усиленное лечение ГКС, по-видимому, оказывало эффект на рост младенцев – разница в росте между двумя группами составила -0,8 см (95% CI от -1,22 до -0,33), а в весе -422 г (95% CI от -553 до -292).
«Нашим исследованием мы хотим подчеркнуть важность и потенциал достижения хорошего контроля над симптомами атопического дерматита в качестве компонента стратегии по предотвращению развития пищевых аллергий у детей», – пояснили японские исследователи. – «Для достижения этой цели нанесения только эмолентов и пимекролимуса на пораженные участки кожи недостаточно. Проактивная терапия подразумевает нанесение противовоспалительных препаратов – то есть, глюкокортикостероидов в низких дозах, – на участки кожи, обычно поражаемые при АтД, даже в периоды ремиссии, при отсутствии симптомов».

Современные представления о клеточном иммунитете гласят, что накопление стареющих клеток, которые прекратили делиться, но не отмирают, приводит к потенцированию хронического воспалительного процесса, риску возникновения дегенеративных и онкологических заболеваний.
Опыты на мышиной модели показали, что удаление стареющих клеток из тканей способствует улучшению тканевого баланса и продолжительности жизни лабораторных мышей.
Исследователи из Массачуссетса выяснили, что иммунный ответ на вирусы способен «убирать» стареющие клетки из тканей человека.
В ходе эксперимента, результаты которого были опубликованы в Cell, д-р S.Demehri и соавторы анализировали клеточный состав молодой и старой кожи. В старой коже закономерно больше было содержание стареющих клеток, однако ученые обнаружили, что количество их не увеличивалось с течением времени, будто сдерживаемое на одном уровне неким механизмом.
Исследователи предположили, что за этот феномен отвечают CD4+ Т-киллеры.
По-видимому, стареющие клетки кожи экспрессируют белок-антиген цитомегаловируса, которым заражено большинство взрослых людей. Таким образом, стареющие клетки становятся мишенью для Т-киллеров, которые убивают их, поддерживая количество стареющих клеток в коже приблизительно на одном уровне.
«Наше исследование показало, что иммунный ответ на цитомегаловирус способствует регуляции клеточного старения, поддержанию функции органов», – отметил потенциально полезные свойства вируса д-р S.Demehri.
По мнению авторов исследования, их открытие может найти применение в косметической дерматологии – в частности, пригодиться для разработки новых anti-age уходовых средств.

В рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании третьей фазы, проведенном д-ром T.Fujimoto и коллегами из токийской клиники Ikebukuro Nishiguchi Fukurou, подтвердилась эффективность нового местного средства для лечения первичного гипергидроза ладоней.
«Качество жизни пациентов с первичным гипергидрозом значительно снижено – затруднена работа с бумажными документами, сложности возникают и с тем, чтобы взять в руки какой-либо предмет, пожать руку коллеге или товарищу», – пишут в недавно вышедшей статье японские исследователи.
До недавнего времени перечень препаратов, доступных для лечения первичного гипергидроза, был ограничен, а известные средства не покрывались страховкой, вызывали раздражение и болезненность кожи и другие побочные эффекты.
Исследуемый новый препарат представляет собой 20% лосьон оксибутинина гидрохлорида (OH), механизм его действия связан с уменьшением объема производимого пота.
В исследование японские ученые включили 284 пациентов старше 12 лет из 21 клиники по всей Японии, наблюдавшихся в период с 19 октября 2020 по 13 февраля 2021. Участников исследования случайным образом разделили на две группы: первая получала 20% ОН (n = 144; средний возраст 34,1 года; 56,3% мужчины), вторая – плацебо (n = 140; средний возраст 35,7 года; 62,1% мужчины). В качестве первичной конечной точки взято было уменьшение потоотделения минимум на 50% от изначального уровня, оценка проводилась методом вентилируемых капсул (см. изображение, предоставленное д-ром N.Nwarjike ).
Также проводилась оценка динамики состояния пациентов с помощью шкал Hyperhidrosis Disease Severity Scale (HDSS, Шкала тяжести симптомов гипергидроза) и Dermatology Life Quality Index (DLQI, Индекс качества жизни дерматологических пациентов).
К концу 4 недели объем отделяемого пота уменьшился у 52,8% больных основной группы и только у 24,3% участников группы контроля. (95% CI, 17,7%-39,3%; P<0,001).
Уже ко второй неделе исследования у пациентов, получавших лечение ОН, наблюдалось улучшение показателей по шкале HDSS как минимум на один балл (у 42,4% больных в сравнении с 25,7% группы контроля). На четвертой неделе динамика показателей оставалась схожей.
Индекс качества жизни значимо не различался между двумя группами; исследователи предполагают, что это связано с малой продолжительностью лечения.
Значительно серьезных побочных эффектов и нежелательных явлений пациенты не отмечали.

Авторы постерного доклада, представленного на ежегодном съезде Американской ассоциации дерматологов – J.Hatch из Техаса и его коллеги, – обратили внимание врачей на потенциальный вред и опасность неправильного применения средств для автозагара.
«Чем больше говорят об опасности загорания, тем большую популярность обретают средства для автозагара», – заметил J.Hatch. – «И только дерматологи могут рассказать пациентам и широкой общественности о потенциальной опасности действующих веществ в составе автозагара».
Исследователи провели анализ составов наиболее популярных на январь 2022 года продуктов для автозагара на онлайн-маркетплейсе Amazon. Исключались из подборки кремы, продаваемые в наборах, аппликаторы и косметические средства, не являющимися автозагаром. В общей сложности в анализ вошло 33 продукта.
В составе каждого из средств для автозагара был дигидроксиацетон (ДГА), самый активный компонент подобных продуктов, также часто в составе содержались эритрулоза, меланин, тирозин и его производные.
J.Hatch и соавт. обратили внимание участников съезда на то, что ДГА и эритрулоза в составе автозагара способны вызывать пигментные изменения в роговом слое эпидермиса за счет активации реакции Майяра. В результате такого взаимодействия в роговом слое скапливается меланоидин, образуя «загар» и изменяя пигментацию невусов, что, в свою очередь, может затруднять диагностику новообразований дерматологами.
Более того, авторы доклада выяснили, что многие пациенты считают автозагар заменой солнцезащитным кремам, что в корне неверно – реакция Майяра не обеспечивает достаточной защиты от УФ-лучей, при использовании автозагара нельзя пренебрегать «обычными» солнцезащитными средствами.
«Пациентов нужно обучать правильному применению автозагара, делать упор на необходимости «не забывать» и про солнцезащитный крем», – заключил J.Hatch.