Кольцевидная гранулема – доброкачественное заболевание кожи, проявляющееся кольцевидно расположенными папулами и имеющее в своей основе гранулематозное воспаление. Причина заболевания пока неизвестна и предполагается роль различных этиологических факторов. Выделяют локализованную, глубокую (подкожную), перфорирующую и диссеминированную формы кольцевидной гранулемы. Последняя форма преимущественно встречается среди взрослых и составляет 15% случаев. Диссеминированная кольцевидная гранулема (ДКГ) имеет хроническое рецидивирующее течение, редко разрешается спонтанно и более резистентна к терапии, чем локализованная форма. Для её лечения были рекомендованы противомалярийные препараты, но в связи с относительной редкостью данные об эффективности такого лечения сравнительно малы. В публикации из США представлены новые данные об эффективности гидроксихлорохина при ДКГ. Пациенты без гистологического анализа и пациенты, потерянные для последующего наблюдения, были исключены из исследования. Критериям включения соответствовали 26 пациентов, в основном европеоидной расы (100%), женщины (92%), средний возраст 59 лет. Наиболее частыми сопутствующими заболеваниями на момент обращения были дислипидемия (42%), гипотиреоз (38%) и сахарный диабет 2 типа (23%). 23% пациентов имели в анамнезе вирусные инфекции (опоясывающий и простой герпес). Клиническая картина характеризовалась наличием бляшек (69%), папул (50%) и пятен (19%), чаще всего поражались руки (88%), ноги (73%) и туловище (73%). 77%пациентов жаловались на зуд. Гидроксихлорохин в среднем был назначен в дозе 400 мг в день в течение 10 месяцев. У 35% пациентов наступило улучшение (у 4 пациентов было полное излечение и у 5 - частичный ответ). Первоначальный ответ наблюдался в среднем через 3,5 месяца. Ни у одного пациента не наблюдалось токсического воздействия на сетчатку. Наиболее распространенной причиной прекращения лечения было отсутствие эффективности (52%). По признанию исследователей работа имела свои недостатки: отсутствие контрольной группы и стандартизированных показателей исхода.

Существует ряд наблюдений, предполагающих и подтверждающих связь между гормональными и репродуктивными факторами и розацеа. Так ранее сообщалось, что беременность и использование оральных контрацептивов могут влиять на появление и тяжесть симптомов розацеа. Также сообщалось, что дисбаланс женских гормонов был связан с повышенным риском развития розацеа. Возможным объяснением данной взаимосвязи является тот факт, что половые гормоны оказывают заметное влияние на иммунную систему, следовательно на регуляцию врожденного и адаптивного иммунитета, который играет важную роль в возникновении розацеа. Исследователи из США в своей работе предположили, что гормональные и репродуктивные факторы могут быть связаны с риском развития розацеа. Они провели первое комплексное исследование, оценивающее связь между гормональными и репродуктивными факторами и возникновением розацеа в ретроспективном анализе 89 873 белых женщин. За время наблюдения было выявлено 5248 случаев розацеа. Начало розацеа встречалось реже среди женщин в постменопаузе, чем у женщин в пременопаузе (отношение рисков (ОР) = 0,73). Был выявлен повышенный риск возникновения розацеа, связанный с использованием менопаузальной гормональной терапии (МГТ) (ОР=1,32) и оральных контрацептивов (ОР=1,15). Кроме того, риск развития розацеа увеличивался при длительном применении МГТ (более 10 лет) (ОР=1,78) и при применении МГТ, содержащей эстрогены (ОР=1,29). Касательно репродуктивных факторов, наблюдался повышенный риск возникновения розацеа среди нерожавших женщин (ОР=1,22) и обратная связь между числом рождений и риском возникновения розацеа. Женщины с поздними первыми или последними родами также имели повышенный риск возникновения розацеа. Авторы полагают, что снижение эстрогена, вызванное менопаузой, может объяснить снижение риска развития розацеа у женщин в постменопаузе.

Накопление жира, дряблость и птоз кожи, активность платизмы связаны с процессом старения кожи шеи. Но горизонтальные линии шеи могут наблюдаются и у относительно молодых людей. В этом случае считается, что в их развитии участвуют как внутренние факторы, включая расовые и генетические факторы, так и внешние факторы, включая курение и употребление алкоголя. Ряд специалистов полагают, что поза с опущенной головой, связанная с работой с мобильными телефонами и компьютерами, в сочетании с регулярными скручивающими движениями, также приводит к увеличению горизонтальных линий шеи. Для коррекции применяют филлеры, аппаратную косметологию, космецевтику, ботулинический токсин А (БТХ-А) и комбинированные схемы. Влияние BTX-A именно на горизонтальные линии шеи, а не на саму платизму, изучено мало. Дермальные наполнители также исходно не были основным методом лечения стареющей шеи, но в нескольких публикациях сообщается о положительных результатах их применения. Китайские косметологи решили провести исследование, в котором стремились изучить эффективность и безопасность комбинированного лечения нестабилизированной гиалуроновой кислотой (ГК) и мезотерапией по сравнению с инъекцией BTX-A. Комбинированное лечение заключалось во введении ГК (1,5мл) и комбинации l-карнозина, пролина, глицина, аланина и витамина B2 (2,5мл). Филлер вводился горизонтально прямо в линии шеи. Каждая инъекция по 0,02 до 0,04мл располагалась на расстоянии от 0,3 до 0,4см. Сразу после введения филлеров была проведена мезотерапия глубиной 0,8мм и объемом по 0,0313мл на инъекцию. BTX-A разводили до 2 ЕД/0,1мл, инъекции выполняли внутрикожно в точки на расстоянии от 1 до 1,5 см друг от друга зигзагообразно вдоль горизонтальных линий, вводя от 1 до 2 ЕД BTX-A в каждую точку. Суммарная максимальная доза БТ-А составляла от 10 до 20 ЕД на горизонтальную линию шеи. 48 пациенток завершили данное лечение. Средний возраст в группе комбинированного лечения (n=25) составил 37,7 года, в группе лечения BTX-A (n=23) - 36,8 года. В исходных оценках линии шеи по шкале Allergan между двумя группами не было существенной разницы. В целом для группы комбинированного лечения баллы по этой шкале снизились с 2,72 в начале исследования до 1,4, 1,6, 1,9 и 2,2 через 1, 3, 6 и 10 месяцев, соответственно. В группе лечения BTX-A индекс снизился с 2,70 на исходном уровне до 2,11, 2,15, 2,65 и 2,67 через 1, 3, 6 и 10 месяцев, соответственно. Статистически значимая разница наблюдалась между 2 группами через 1, 3, 6 и 10 месяцев наблюдения. По международной глобальной шкале эстетического улучшения для группы комбинированного лечения баллы составили 2,8, 2,68, 2,0 и 1,64 через 1, 3, 6 и 10 месяцев, соответственно, для группы BTX-A - 1,30, 1,13, 0,26 и 0,13 в те же сроки. Оценки удовлетворенности пациентов подтверждали ранее отмеченные зависимости: в первой - 2,68, 2,2, 1,72 и 1,04 по сравнению с 1,17, 0,87, 0,43 и 0,17 в группе BTX-A. Значительно более высокие оценки боли, более высокая частота и более длительное восстановление (эритема, отек и экхимозы) отмечались в группе комбинированного лечения.

Изотретиноин — сильнодействующее производное витамина А, в основном используемое в качестве первой линии лечения тяжелых форм акне и одобренное FDA ещё в 1982. Он известен такими своими часто встречающимися побочными эффектами, как сухость слизистых оболочек и боли в суставах, так и более редкими и серьезными, как панкреатит, изменение настроения и тератогенность. Обеспокоенность потенциальными серьезными системными осложнениями привела к частому мониторингу лабораторных показателей. В 1982 рекомендовалось проводить лабораторный мониторинг липидов и тестов функции печени с интервалом в 1 или 2 недели. В настоящее время частота лабораторного мониторинга существенно снизилась. Более того, недавние данные свидетельствуют о том, что рутинные тесты имеют мало доказательств, т.к. отклонения встречаются редко и часто не влияют на курс лечения, а в большинстве случаев отклонения незначительны и преходящи. В контексте этих новых данных оптимальный подход к лабораторному мониторингу остается неопределенным. В клинической практике все еще существуют большие различия: врачи продолжают часто контролировать лабораторные показатели, которые могут быть клинически незначимыми или иметь низкую клиническую ценность, и в последнее время не было разработано общепринятых стандартов. Вчера увидело свет исследование, в котором с помощью Дельфийского метода (метод Дельфи) попробовали достигнуть консенсуса по данному вопросу. Метод Дельфи заключается в экспертной оценке группы людей, но эта оценка проходит анонимно, заочно и включает в себя несколько уровней. Группа людей должна формироваться из независимых экспертов, которые не знакомы друг с другом. Были отобраны 22 участника, все из которых являются сертифицированными дерматологами, участвующими на добровольной основе, работающими в профессиональных организациях и участвующие в исследованиях, связанных с акне. 22 эксперта были набраны из всех частей света и они работали, как в академической среде, так и в частной практике. Консенсус был достигнут в отношении следующего: проверка АЛТ в течение месяца до начала (89,5%) и при пиковой дозе (89,5%), но не ежемесячно (76,2%) или после завершения лечения (73,7%); проверка уровня триглицеридов в течение месяца до начала (89,5%) и при пиковой дозе (78,9%), но не ежемесячно (84,2%) или после завершения лечения (73,7%); исключить проверку клинического анализа крови на любом этапе лечения изотретиноином (>70%); исключить проверку ГГТП (78,9%), билирубина (81,0%), альбумина (72,7%), общего белка (72,7%) и ЛПНП (73,7%). Сокращение ненужного лабораторного мониторинга может помочь уменьшить боль, страх, а также прямые и косвенные затраты, которые испытывают пациенты, получающие изотретиноин.

Миноциклин — антибиотик второго поколения тетрациклиновой группы, который широко используется для лечения различных инфекционно-воспалительных заболеваний, в т.ч. вульгарных акне. Воздействие миноциклина на вульгарные акне в основном связано с его противовоспалительным действием. Но также предполагалось, что он влияет на выделение кожного сала посредством эпигенетической регуляции сальных желез. Международная группа исследователей решила прояснить этот вопрос в экспериментах in vitro на культуре SZ95 себоцитов человека. Себоциты обрабатывали миноциклином и затем оценивали количество липидных капель и экспрессию ключевых липогенных генов. Также в исследовании оценивалось влияние миноциклина на гистонацетилтрансферазу p300 (p300 HAT, фермент регулирует транскрипцию генов посредством ремоделирования хроматина, позволяя гистоновым белкам менее плотно обертывать ДНК, играет важную роль в регуляции роста, деления и дифференцировки клеток) и на общую активность гистондеацетилаз (HDAC, ферменты вызывают гипоацетилирование и вследствие репрессию генов). По данным работы миноциклин подавлял накопление липидов, индуцированное инсулином и агонистом Х-рецептора печени, а также экспрессию ключевого липогенного фактора транскрипции, стерол-регуляторного элемента-связывающего белка 1 и регулируемые им гены синтазы жирных кислот и альфа-ацетил-КоА-карбоксилазы. Миноциклин ингибировал активность p300 HAT в зависимости от концентрации, но не продемонстрировал влияния на общую активность HDAC, что привело к значительному снижению ацетилирования гистонов. Авторы обращают внимание на этот новый эффект миноциклина на регуляцию кожного сала. Также они полагают, что если р300 HAT является ключевым эпигенетическим регулятором липогенеза сальных желез, то его ингибиторы могут быть использованы для лечения вульгарных угрей.

Акне - одно из наиболее распространенных дерматологических заболеваний, которое хоть и не опасно для жизни, но вызывает серьезные физические и психосоциальные заболевания. Считается, что в патогенезе вульгарных угрей участвуют несколько факторов, в том числе воспаление, вызванное C.acnes и S.aureus, гиперкератинизация фолликулов и избыточная выработка кожного сала. Инсулиноподобный фактор роста-1 (IGF-1) является ключевым гормональным стимулом для начала выработки кожного сала, усиления липогенеза и экспрессии белка-1, связывающего регуляторный элемент стерола (SREBP-1) и гамма-рецептора, активируемого пероксисомными пролифераторами (PPAR-?). Этот сигнальный путь опосредуется в себоцитах через фосфатидилинозитол-3-киназу (PI3K)/протеинкиназу B (Akt)/мишень рапамицина млекопитающих (mTOR). Пчелиный яд содержит различные пептиды, в том числе мелиттин, апамин, адолапин и дегранулирующий пептид тучных клеток, а также ферменты, биологические амины и непептидные компоненты. В очищенном пчелином яде мелиттин составляет примерно 50% сухого веса. Он представляет собой токсический линейный полипептид, обладающий цитолитическими свойствами и широко использующийся в составе традиционных лекарственных средств для лечения различных заболеваний. Кроме того, в нескольких исследованиях изучали биологическую и фармакологическую активность пчелиного яда и мелиттина, где они продемонстрировали радиозащитную, противовоспалительную, антибактериальную, противовирусную, противораковую и иммуномодулирующую активностью. Корейско-германская группа исследователей, ранее уже наблюдавшая положительное действие мелиттина на C.acnes, в своём новом исследовании изучила потенциальные фармакологические эффекты мелиттина на моделях акне, вызванных C. acnes in vivo и IGF-1 в клетках сальных желез человека. Среди заметных этапов их исследования была оценка патофизиологического эффекта мелиттина на мышиной модели акне, вызванного C.acnes. Мышам внутрикожно вводили 1?10^7 КОЕ C.acnes, а затем мелиттин наносили местно на поверхность уха. Спустя 24 часа кожу забирали на гистологическое исследование: у мышей контрольной группы наблюдалась кожная эритема, в группе мелиттина наблюдалось заметное уменьшение отека и покраснения. Ингибирование мелиттином экспрессию регуляторов липогенеза, PPAR-? и SREBP-1, подтверждали с помощью иммуногистохимического (ИГХ) и Вестерн-блоттинга. Так лечение мелиттином дозозависиом ослабляло их экспрессию. В целом результаты работы показывают, что мелиттин эффективно подавляет воспалительные реакции, регулируя передачу сигналов Akt/mTOR/SREBP. Авторы полагают, что это соединение пчелиного яда может быть использовано в качестве потенциального средства против акне, нацеленного на воспаление и запуск липогенеза.

Исследователи из Саудовской Аравии предоставили данные своей работы по выявлению кожных побочных эффектов, вторичных по отношению к вакцинам Pfizer-BioNTech и Oxford-AstraZeneca, и составлению списка факторов риска кожных побочных эффектов. В исследование были включены взрослые мужчины и женщины и дети старше 12 лет. Всего в это исследование был включен 1021 участник: 9,3% в возрасте от 12 до 18 лет, 86,8% - от 19 до 60 лет и 3,9% - старше 60 лет. 29,3% были мужчинами, 70,7% - женщинами. 81,6% не имели зарегистрированных хронических заболеваний. Хронические заболевания представляли собой диабет (5,2%), астму (5,2%) и гипертония (4%). 78,6% не принимали никаких лекарств на регулярной основе, 21,4% регулярно принимали какие-либо лекарства. Наиболее часто используемыми препаратами были антидепрессанты (3%), антигистаминные препараты (2,8%) и антибиотики (2,4%). 31,2% был вакцинирован Oxford-Astra Zeneca, 68,8% - Pfizer BioNTech. 64,5% сообщили о наличии симптомов в месте инъекции: боль (n=606), отек (n=168) и покраснение (n=107). После вакцинации о кожных высыпаниях сообщали: 2,8% - о макуло-папулезной сыпи, 1,2% - о крапивнице, 0,6% - о зуде, 0,4% - об акне, 0,3% - об ангионевротическом отеке и 0,8% - о других кожных проявлениях. У большинства наблюдались симптомы реакции в месте инъекции в течение первых 3 дней (52,8%), более недели - у 2,9%, более месяца - у 1,8%. Дебют высыпаний наблюдался в течение первых 4 недель после вакцинации. У лиц с хроническими заболеваниями уровень развития кожных реакций после вакцинации был заметно выше (9% против 4,1%). Кроме того, регулярное использование лекарств также в значительной степени было связано с частотой поствакцинальных кожных реакций (8,2% против 4,1%). Возраст, пол, регион, тип вакцины, наличие COVID-19 в анамнезе не было значимо связано с частотой кожных проявлений после вакцинации.