Генерализованный пустулезный псориаз (ГПП) и эритродермический псориаз (ЭП) являются тяжелыми и потенциально опасными для жизни формами псориаза. В первом случае у пациентов наблюдаются рецидивирующие вспышки распространенных стерильных пустулезных высыпаний, во втором - генерализованные эритема, отек, зуд, а иногда экссудативные и сквамозные высыпания. Распространенность ГПП и ЭП варьирует в зависимости от этнической принадлежности, при этом из Азии приходят сообщения о более высокой распространенности по сравнению с европеоидами (ГПП: 9% против 3% и ЭП: 4% против 2%). Лечение данных состояний включает ретиноиды, циклоспорин, метотрексат и фототерапию. Однако многие пациенты не реагируют на эти методы лечения и препараты не всегда имеют хороший профиль безопасности. Из-за сходства между патогенезом ГПП/ЭП и бляшечного псориаза были опробованы и применяются биологические препараты против фактора некроза опухоли (TNF) и интерлейкинов (IL-12/23, IL-23 и IL-17). Цертолизумаб пегол (ЦЗП) представляет собой пегилированный биологический препарат против TNF. Пэгилирование представляет собой методику модификации исходных молекул фрагментами полиэтиленгликоля (ПЭГ), что, среди прочего, увеличивает период полувыведения лекарств. Период полувыведения у ЦЗП благодаря этой методике достигает 14 дней. В Японии провели 52-недельное, двойное слепое, рандомизированного исследование ЦЗП при ППГ и ЭП. Пациенты были зарегистрированы в 18 клинических центрах и рандомизированы 1:1 для получения ЦЗП 400 мг каждые 2 недели и ЦЗП 200 мг каждые 2 недели в течение 16 недель. Далее начинался период наблюдения, который достигал 52-ой недели. Во время этого периода пациенты, в зависимости от результатов лечения либо сохраняли/снижали дозировку до 200 мг, либо по усмотрению исследователя увеличивали её до 400 мг. В исследование вошли 22 пациента: 1) ЦЗП 400 мг каждые 2 недели получали 3 пациента с ГПП и 8 с ПЭ; 2) ЦЗП 200 мг 1 раз в 2 недели - 4 с ГПП и 7 с ПЭ. На 16-й неделе у всех пациентов наблюдалось улучшение при применении обеих доз и в целом «улучшение» или «ремиссия» сохранялись к 52-й неделе. К 52-ой неделе в исследовании остались 19 пациентов. 4 из 7 пациентов с ГПП и 7 из 12 пациентов с ЭП достигли дерматологического качества жизни 0/1; 2 из 7 пациентов с ГПП и 2 из 12 пациентов с ЭП достигли 0 по шкале зуда. 9 из 12 и 5 из 12 пациентов с ЭП достигли снижения PASI на 90% и глобальной оценки исследователя PGA 0/1 соответственно. Самым частым побочным явлением был назофарингит. У 3 пациентов, получавших ЦЗП в дозе 400 мг каждые 2 недели, были зарегистрировано 2 серьезных побочных явления (нейтропения, многоформная эритема, пустулезный псориаз).

Лазерная эпиляция получила широкое распространение и в последнее десятилетие стала обычной практикой во всем мире. В связи с этим накапливаются данные о клинических и дерматоскопических изменениях в меланоцитарных невусах после воздействия лазера. В Чили провели проспективное исследование, целью которого была фиксация дерматоскопических изменений меланоцитарных невусов в разные моменты времени после эпиляции. Дерматоскопическое наблюдение проводилось не менее чем за 3 невусами на ногах, подвергшихся эпиляции диодным лазером. В качестве контроля использовались 3 неэкспонированных невуса на руках. 2 независимых, “ослепленных” специалиста анализировали дерматоскопические изображения. В исследование вошли 34 пациентки со 148 невусами на ногах и 112 невусами на руках (контроль). 47,9% (71/148) невусов на ногах имели признаки дерматоскопических изменений после 6-го сеанса эпиляции по сравнению с 9,8% (11/112) в контрольной группе. Наиболее частым изменением было «обесцвечивание» (41,9%, 62/148). Кроме того, наблюдались «нерегулярные гиперпигментированные области» и «структуры регресса» в 5,4% (8/148) и 4,7% (7/148) случаев соответственно. Ничего из этого не наблюдалось в контрольных невусах.

Атопический дерматит (АтД) — распространенное воспалительное заболевание кожи, встречающееся приблизительно у 15–20% детей и 3% взрослых. Пик заболеваемости приходится на детское и пожилое население, а распространенность зависит географического расположения. В последнее время на рынке появились ингибиторы моноклональных антител и низкомолекулярные препараты, которые продемонстрировали высокую терапевтическую эффективность с благоприятным профилем побочных эффектов. К ним относятся ингибитор интерлейкина (IL) 4 и IL-13, дупилумаб, ингибитор IL-13 тралокинумаб и ингибиторы янус-киназы, аброцитиниб, барицитиниб и упадацитиниб. Список подобных лекарств будет пополняться новыми молекулами, среди которых лебрикизумаб, антагонист IL-13. Лебрикизумаб — препарат для подкожного введения, который действует как ингибитор ИЛ-13; он нейтрализует цитокин и предотвращает связывание и гетеродимеризацию IL-13R?1 и IL-4R?. Тралокинумаб, как упоминалось выше, является еще одним ингибитором IL-13, но эти 2 ингибитора моноклональных антител имеют разные эпитопы к IL-13, что влияет на их роль в антагонизме IL-13. В то время как лебрикизумаб нейтрализует активность IL-13 в отношении IL-13R?1 и IL-4R?, тралокинумаб предотвращает взаимодействие IL-13 с IL-13R?1 и IL-13R?2. На сегодняшний день проведено 2 успешных клинических исследования II фазы, в которых оценивали эффективность и безопасность 125 и 250 мг лебрикизумаба у пациентов с АтД средней и тяжелой степени тяжести. Касательно безопасности, было установлено, что лебрикизумаб хорошо переносится, а побочные эффекты были легкими и преходящими, длящимися в среднем 1–3 дня. Среди требующих лечения побочных эффектов обращали на себя внимание кожные инфекции и инфекции конъюнктивы. В настоящее время лебрикизумаб проходит III фазу клинических испытаний для одобрения применения при атопическом дерматите, а FDA разрешила ускоренное рассмотрение данного препарата. Предварительные результаты испытаний позволяют предположить, что препарат может значительно улучшить тяжесть заболевания в сочетании со стероидами для местного применения.

Предполагается, что ингибиторы протонной помпы (ИПП) могут быть одной из причин как системной, так и кожной лекарственно-индуцированной красной волчанки. Но доказательная база данного предположения до сих пор не носила системного характера. Целью французского исследования было, с одной стороны, исправить данный недостаток предшествующих работ, с другой стороны лучше охарактеризовать спектр вариантов КВ. Сначала авторы обратились к базе данных ВОЗ (VigiBase), где среди 21 104 559 случаев, зарегистрированных с января 1985 по декабрь 2019, были выявлены 625 КВ, связанных с ИПП. Медиана возраста начала составила 59,0 лет, 489 случаев (78,2%) приходились на женский пол. В 307 случаях (49,1%) единственными подозреваемыми препаратами были ИПП, среди которых чаще всего встречался омепразол (n=190; 30,4%). Отношение шансов (ОШ) по ИПП были следующими: эзомепразол - 1,84, лансопразол - 1,97, омепразол - 1,87. Среди 791 922 случаев, зарегистрированных во французской базе данных фармаконадзора в период с января 1985 по декабрь 2019, с ИПП были связаны 49 КВ. Медиана возраста составила 68,0 (58,8–78,0) лет, 65,3% были женщинами. Наиболее часто используемым ИПП был эзомепразол (n=23; 46,9%). Ограниченная КВ наблюдалась у 39 больных (79,6%): подострая (n=19; 48,7%), дискоидная (n=2; 5,1%), опухолевидная (n=1; 2,6%) и неуточненная (n=17; 43,6%). У 7 пациентов (14,3%) была системная КВ с поражением кожи, большинство указанных случаев относились к подострому типу (n=3; 42,9%). Прием ИПП был остановлен у 35 из 41 пациента (71,5%), при этом ремиссия без присоединения специфического лечения наступила у 18 из 35 пациентов (51,4%). В заключении авторы подчеркивают, что, во-первых, ИПП могут быть связаны не только с ограниченной красной волчанкой, но и системной; во-вторых, среди случаев кожной волчанки наиболее распространенным является подострый вариант; в-третьих, редкие подтипы кожной волчанки также могут быть связаны с ИПП.

Низкие дозы метотрексата широко используются для лечения иммуноопосредованных воспалительных состояний. Так он применяется в качестве терапии первой линии воспалительных артритов и для лечения широкого спектра воспалительных дерматозов. Он подавляет активацию Т-клеток и влияет на другие иммунные реакции за счет своего антиметаболитного и цитотоксического действия, путем ингибирования дигидрофолатредуктазы и тимидилатсинтетазы и ингибирования внутриклеточных сигнальных путей, в т.ч. NF-?B и JAK-STAT. В некоторых популяционных обсервационных исследованиях сообщалось о связи между меланомой и низкими дозами метотрексата, но в них не было коррекции таких факторов риска меланомы, как воздействие УФ-излучения и личный и семейный анамнез меланомы. Австралийский авторы выполнили систематический обзор и метаанализ, объединяющий 16 642 случая меланомы, у лиц, принимавших метотрексат в низких дозах. Согласно полученным данным риск развития меланомы оказался выше на 15%. Анализ подгрупп не показал более высокого риска развития меланомы при использовании метотрексата в сочетании с другими иммуномодуляторами или по сравнению с ними. По мнению исследователей метотрексат может способствовать развитию меланомы благодаря своему иммуносупрессивному действию и фотосенсибилизирующим свойствам. Несмотря на полученные данные авторы несколько критично относятся к этому повышенному риску, т.к. на популяционном уровне с большим числом людей истинный негативный эффект можно считать незначительным.

Андрогенная алопеция (АГА) является наиболее распространенной формой облысения и поражает почти 80% мужчин. Она имеет многофакторную этиологию, возникающую в результате взаимодействия генетических факторов и факторов окружающей среды. Ведущим механизмом АГА принято считать активность фермента 5-альфа-редуктазы и чувствительность фолликулов к андрогенами. Патологический процесс характеризуется прогрессирующей миниатюризацией волосяных фолликулов. Терминальные волосы превращаются в промежуточные, а затем в пушковые, но количество волосяных фолликулов на единицу площади остается прежним. В Китае провели исследование по изучению эффективности одностороннего подкожного введения ботулинического токсина А в сочетании с финастеридом и миноксидилом при лечении андрогенной алопеции. 37 пациентов с АГА получали финастерид и миноксидил в качестве стандартной терапии и были рандомизированы для подкожных инъекций ботулинического токсина А в одну половину головы в начале 6-месячного лечения. Рост волос на голове пациента оценивали как до лечения, так и через 3 и 6 месяцев после лечения. Анализ результатов через 3 и 6 месяцев лечения показал, что густота волос у пролеченных пациентов с андрогенной алопецией была выше, чем до лечения, а густота волос на стороне введения ботулинического токсина А была выше, чем на контрольной стороне. После 6 месяцев лечения частота ответа ботулинического токсина А в сочетании с финастеридом и миноксидилом составила 77,5%, при этом значительных побочных эффектов не наблюдалось. Одним из возможных объяснений действия ботулинического токсина является расслабление мышцы, что снижает давление на мышечно-кожную и перфоративную сосудистую сеть, тем самым потенциально увеличивая кровоснабжение. Этот увеличенный кровоток также может привести к вымыванию накопленного дигидротестостерона, тем самым уменьшая сигнал для миниатюризации волосяного фолликула. Авторы заключают, что финастерид и миноксидил оказывают значительное влияние на андрогенную алопецию, и эффект еще более усиливается при сочетании с подкожным введением ботулинического токсина А.

Синдром Горлина (СГ) или синдром невоидной базально-клеточной карциномы, вызывается мутацией гена-супрессора PTCH1 и характеризуется базалиомами, кистозными одонтогенными опухолями челюсти, медуллобластомами и особенностями стороения кожи и склета. СГ обычно передается по наследству, но может быть вызван в 20–30% случаев мутацией de novo в эмбриогенезе. Также сообщается, что у женщин с СГ в пременопаузальном возрасте могут развиваться фибромы яичников (ФЯ), вызывающие частое мочеиспускание, боль в животе и перекрут яичников, с соответствующей симптоматикой. В США решили оценить корреляцию возникновения фибром с базалиомами. Ретроспективный перекрестный анализ был проведен с использованием данных из национального реестра пациентов, участники соответствовали клиническим диагностическим критериям и/или имели данные генетического анализа. Реестр состоял из 202 взрослых, среди которых были 116 женщин. У 51 (44,0%) пациентки были зафиксированы фибромы яичников. Доля женщин с большим количеством базалиом (более 250) была значительно выше в группе пациенток с фибромами. Медиана возраста постановки диагноза базалиомы была меньше в группе фибром (14 лет против 18 лет). Кисты челюсти, обычное проявление, используемое в качестве контроля, не коррелировали с количеством базалиом. Косвенным подтверждением выявленной корреляции были данные о доле женщин с фибромами, получающих висмодегиб, используемый для лечения агрессивных кожных заболеваний: 58,3% против 33,3% в группе без фибром. По мнению авторов связь между фибромами и базалиомами является специфической и не является следствием повышенного онкогенеза.