Ингибиторами янус-киназ (JAK) успешно лечат различные воспалительные состояния в дерматологии и накапливается всё больше данных по их применению при атопическом дерматите, гнёздной алопеции, псориазе и витилиго. Лечение редких аутоиммунных заболеваний кожи ингибиторами JAK также выглядит довольно многообещающим. Американские исследователи опубликовали работу с наибольшим на настоящий момент количеством пациентов с упорно протекающим дерматомиозитом (ДМ), которые были пролечены тофацитинибом (ингибитором JAK 1 и 3). Первичным результатом этого исследования было улучшение показателя площади и индекса тяжести кожного дерматомиозита (CDASI). Вторичные исходы включали уменьшение зуда, клиническое улучшение мышечной слабости у пациентов с миозитом, а также побочные эффекты. Критериям включения соответствовали 11 пациентов (91% женщин) с рефрактерным ДМ (исходный диапазон CDASI 17–38, среднее значение 26,7) в возрасте 19–74 лет. До приема тофацитиниба было опробовано как минимум 4 системных метода лечения. Дозы тофацитиниба варьировались от 5 мг перорально 2 раза в день до 11 мг с пролонгированным высвобождением 2 раза в день, при средней продолжительности лечения 27,2 месяца. Учитывая рефрактерность заболевания, части 55% пациентов потребовалась комбинированная терапия (с гидроксихлорохином), у остальных была только монотерапия. У всех пациентов отмечалось клинически значимое улучшение показателей активности CDASI, зуда и мышечной слабости. Среднее улучшение показателя CDASI составило 17,8 (среднее значение - 19 при амиопатическом ДМ, 16,75 - при классическом ДМ и 17 - при ювенильном ДМ). Терапия хорошо переносилась, ни у одного пациента не развились серьёзные инфекции, злокачественные новообразования, тромбозы или какие-либо побочные эффекты, требующие прекращения терапии.

Декальвирующий фолликулит (ДФ) - рубцовая алопеция, характеризующаяся наличием внутрифолликулярных и перифолликулярных нейтрофильных инфильтратов. В свою очередь дапсон демонстрирует свою эффективность при лечении заболеваний, характеризующихся аномальным привлечением нейтрофилов. Его местное применение сводит к минимуму риск побочных эффектов со стороны системы кроветворения. Испанские врачи провели ретроспективный анализ пациентов с ДФ, получавших топический дапсон с минимальным периодом наблюдения 12 месяцев. В исследование были включены 14 пациентов (8 женщин и 6 мужчин) со средним возрастом 42 года (от 32 до 62 лет). Среднее время от постановки диагноза до начала приема дапсона составило 15 месяцев (от 0 до 38 месяцев). Все пациенты наносили 5% гель дапсона 3 раза в неделю в среднем в течение 30 месяцев (от 7 до 54 месяцев). В среднем до приема препарата происходило 0,13 обострений в месяц, тогда как частота после составила 0,03 обострения в месяц. Авторы полагают, что применение дапсона может быть эффективным подходом в ситуациях, когда приём пероральных антибиотиков не помогает минимизировать количество обострений или имеет противопоказания. Для данного исследования характерны недостатки: небольшой размер выборки, ретроспективный, неконтролируемый характер исследования и возможное одновременное применение других методов лечения.

Китайские исследователи опубликовали результат своего исследования по лечению изъязвлённых младенческих гемангиом (МГ). Это исследование далеко не первое, но, похоже, первое, где точно исследуется влияние пропранолола и на пролиферирующие изъязвлённые МГ. Исследование предоставляет новые доказательства в поддержку рекомендаций лечения пропранололом такого типа МГ. В исследование включили 85 пациентов, средний размер изъязвленной поверхности составил 4,9 см2. Пропранолол был назначен в дозировке 1,0 мг/кг/день, разделённой на 3 приёма в течение первой недели, затем со второй недели дозу увеличивали до 2 мг/кг/день, также разделённой на 3 приёма. К 24-ой неделе лечение пропранололом привело к отличному и хорошему ответу у 38,8% и 54,1% пациентов, соответственно. В целом на лечение ответили 92,9% пациентов. Модель логистической регрессии отличного результата показала, что молодой возраст и небольшой размер гемангиомы были независимыми прогностическими факторами. Время полного заживления поверхности находилось в пределах от 0,5 до 10 недель (в среднем 5,5 недель). Факторами, влияющими на это, были размер гемангиомы и площадь изъязвления. Распространёнными нежелательными явлениями были диарея, ажитация, нарушение сна и рвота. У 1 пациента пропранолол был отменён из-за серьёзного нарушения сна.

Гель хлорметина (мехлорэтамин, эмбихин, СL) для местного применения одобрен в ряде стран после получения данных 2 фазы рандомизированного исследования, в котором был продемонстрировано, что у пациентов с грибовидным микозом I-II стадий гель CL действует не хуже 0,02% мази CL. Обычно лечение CL начинается с 0,01%-0,02%, затем увеличиваясь до 0,03%-0,04% каждые 1-2 месяца, чтобы максимизировать клинический ответ при медленно реагирующем и бляшечном заболевании. Международная группа исследователей расширила вышеуказанное исследование, чтобы оценить эффективность и безопасность 0,04% геля CL у пациентов, у которых после 12 месяцев применения 0,02% геля или мази CL, так и не наблюдалось полного ответа. 0,04% гель наносили тонким слоем один раз в день на все поражённые участки в течение 7 месяцев. Частота нанесения уменьшалась, если наблюдалась ограничивающая дозу кожная токсичность. Конечными точками исследования было изменение индексов, оценивающих частоту ответов и улучшение кожного процесса. В зависимости от используемых индексов прогрессирование болезни наблюдалось от 2 до 17% пациентов, остальные демонстрировали полный и частичный ответ и стабилизацию болезни. Нежелательные явления наблюдались у 72,4% пациентов. Наиболее частыми среди них были раздражение кожи (17,3%), эритема (13,3%) и зуд (8,2%). 8,2% пациентов снизили частоту нанесения препарата, 5,1% временно приостанавливали применение препарата, 4,1% прекратили применение из-за кожной токсичности. В итоге повышенная доза CL и более длительное лечение привели к клиническому эффекту у большей части пациентов с резистентными высыпаниями без неожиданного и значимого увеличения нежелательных явлений.

Лечение келодиов предполагает большое разнообразие методов (силиконовые гели, внутриочаговые инъекции, иссечение, воздействие лазерами).Однако эти методы не всегда являются эффективными, рецидивы наблюдаются у 50% пациентов. Меньшим количеством рецидивов (около 20%) обладает местное послеоперационное лучевое лечение, которое считается одним из наиболее эффективных адъювантных методов. Данный метод не лишён недостатков: у 95% пациентов возникают кожные реакции, в том числе эритема, шелушение, отёк и гиперпигментация. Среди них гиперпигментация является наиболее частой и длительной побочной реакцией, вызывающей беспокойство у дерматологов и пациентов. Китайские исследователи решили выявить клинические особенности и факторы риска поверхностной рентген-индуцированной гиперпигментации при послеоперационной лучевой терапии келоидов. 70 келоидов у 55 пациентов были пролечены с помощью поверхностного рентгеновского излучения после операции. Всем пациентами после операции по удалению келоида были наложены тонкие швы, первое облучение было проведено в течение 24 часов после операции (5-миллиметровый участок нормальной кожи, прилегающий к месту хирургического разреза, 20 Гр за 4 фракции, мощность 50 кВ). Общий срок лучевой терапии составил от 4 до 12 дней. Расположение келоидов было независимым фактором риска возникновения и тяжести пигментации. По наблюдениям пигментация представляла собой чётко выраженное прямоугольное коричневое пятно, соответствующее месту воздействия и в 82,9% келоидов пигментация возникла в течение 1 месяца после лечения. Все келоиды туловища оказались гиперпигментированными от лёгкой до умеренной степени; 92,89% келоидов конечностей имели в основном выраженную пигментацию. Частота гиперпигментации, вызванной поверхностным рентгеновским облучением, была в 0,58 раза ниже для келоидов на голове и лице, чем для келоидов на туловище и конечностях. Еще к одному фактору развития пигментации отнесли длину послеоперационного рубца. Пол, возраст и предыдущее лечение не оказали существенного влияния на частоту гиперпигментации. Авторы заключают, что поверхностная гиперпигментация, вызванная рентгеновскими лучами, была частым и заметным явлением при послеоперационной лучевой терапии келоидов, частоту которой предсказать по расположению и длине разреза келоида.

Флуконазол является широко используемым противогрибковым препаратом для лечения грибковых инфекций из-за своей низкой стоимости, низкой токсичности и высокой эффективности. Однако широкое использование неизбежно приводит к появлению устойчивых к флуконазолу C.albicans. В последнее 10-летие был достигнут значительный прогресс в понимании причин устойчивости C.albicans к противогрибковым препаратам. Были идентифицированы два основных механизма: 1) мутации в генах синтеза эргостерола, 2) усиленное выведение противогрибковых средств из клетки за счёт соответствующих молекулярных насосов. В последнее время разнообразные наночастицы с уникальными физико-химическими свойствами получили широкое применение в фармакологии. Среди них наночастицы серебра (AgNP) наиболее заметны благодаря своей своей высокой микробной токсичностью и доступностью. Шанхайские исследователи предприняли попытку детально изучить потенциальный синергетический эффект и основные механизмы комбинации AgNP-флуконазол с использованием 2 штаммов C. albicans, устойчивых к флуконазолу. Противогрибковые свойства из AgNP и флуконазола были испытаны отдельно и вместе против клеток и биоплёнок. Противогрибковый потенциал комбинации AgNP-флуконазол также был исследованы in vivo на мышиной модели диссеминированного кандидоза. Результаты показали, что AgNP действуют синергетически с флуконазолом против как отдельных клеток устойчивых к флуконазол, так и биоплёнок. Обработка AgNP подавляла гены устойчивости ERG1, ERG11, ERG25 и CDR2, снижала уровни мембранного эргостерола и текучесть мембран, снижала содержание в мембранах белков лекарственной устойчивости Cdr1p и Cdr2p. Повышенная продукция активных форм кислорода также была вероятной причиной синергетического эффекта. In vivo комбинация AgNP и флуконазола значительно снизила грибковую нагрузку и повысила выживаемость инфицированных мышей.

Скорость роста ногтей (СРН) составляет примерно 3 мм/месяц и варьирует в зависимости от пола, возраста, трудовой деятельности, системных заболеваний, сезонности, доминирующей руки и травм. Медленный рост ногтей может иметь функциональные и косметические последствия. В нескольких исследованиях оценивали фармакологические вмешательства для увеличения СРН. Так, например, было обнаружено, что биотин увеличивает толщину ногтевой пластины; однако его действие на СРН ещё не исследовано. Также было продемонстрировано, что 5% топический миноксидил увеличивает СРН, но сравнительных исследований с пероральным биотином или комбинацией обоих препаратов не проводилось. Этим решили занятся бразильские врачи: они провели исследование на 38 пациентах (23-39 лет) в течение 28 дней. Беременные женщины, активные курильщики, люди с болезнями ногтей (в том числе с ломкими ногтями), потенциальные аллергики не участвовали в исследовании. В первые 14 дней участники не применяли ни одно из указанных средств. Затем субъекты были включены в одну из 4 групп: контрольная, группа миноксидила (M), группа биотина (Б) или группа с комбинацией обоих препаратов (M+Б). 5% спрей миноксидила применялся дважды в день, а капсулы с биотином 2,5 мг - однократно ежедневно. Измерения роста ногтя проводили на 14-ый и 28-ой дни лечения. СРН была выше на 14-ый день во всех группах вмешательства по сравнению с контрольной группой, тенденция сохранялась и на 28-ой день. К 28-му дню группа М продемонстрировала увеличение СРН на 19%, группа Б - 13%, группа М+Б - 14%. Интересно, что пациенты с онихофагией показывали более высокую СРН к 28-му дня среди пациентов, которые использовали миноксидил и биотин. Механизм, с помощью которого миноксидил способствует стимуляции роста ногтей по-прежнему не совсем ясен. Известно, что он может активировать экспрессию фактора роста эндотелия сосудов в дермальном сосочке волосяного фолликула, вероятно, схожие изменения могут возникать аналогично в ногтевом аппарате. Некоторые исследования утверждают, что действие миноксидила на СРН, вероятно, зависит не от вазодилатации, а от митотических стимулов непосредственно на матрице ногтя за счет чрезмерной регуляции генов CYR61 и DUSP1. Механизм, с помощью которого биотин увеличивает скорость митоза матрикса, неясен, но исследования in vitro показали, что биотин стимулирует дифференцировку эпидермальных клеток и помогает поддерживать рост эпидермальных клеток. Авторы исследования критично смотрят на возможность экстраполировать данные своего исследования на другие возрастные группы или пациентов с сопутствующими заболеваниями.