В зарубежном журнале об инфекциях, передаваемых половым путем (ИППП) вышла статья д-ра Дж.Тан и соавторов о соблюдении пациентками-участницами программы Medicaid (программа американского здравоохранения, помогающая оплачивать расходы на лечение малоимущим, инвалидам и прочим социально незащищенным группам населения) рекомендаций по скринингу сифилиса в раннем третьем триместре беременности (ССТТ) в Нью-Йорке.
В ноябре 2019 в Нью-Йорке было введено обязательное обследование на сифилис на сроке 28-32 недели гестации для профилактики врожденного сифилиса, как уточняют авторы в аннотации к своей работе.
Д-р Дж.Тан и коллеги проанализированы данные страховых случаев Medicaid за 2020-2022 годы.
В исследование включали лиц старше 12 лет с родами на сроке не менее 33 недель, с полным покрытием Medicaid на протяжении всей беременности.
Анализировали, проводился ли скрининг сифилиса и в какое время с учетом расовой и этнической принадлежности участниц, исхода беременности, округа проживания и благополучия района проживания.
Из 105092 беременностей ССТТ был проведен в 29,7% случаев (31193 беременных).
Доля беременных незначительно увеличилась с 29,4% в 2020 году до 30% в 2022 году (p = 0,03).
По сравнению с лицами латиноамериканского происхождения, уровень скрининга был ниже среди неиспаноязычных представителей монголоидной расы или коренных народов (aPR = 0,89; 95% ДИ: 0,86-0,92), негроидной расы (aPR = 0,90; 95% ДИ: 0,88-0,93), европеоидной расы (aPR = 0,76; 95% ДИ: 0,74-0,79) и других этнических групп (aPR = 0,80; 95% ДИ: 0,77-0,83).
При этом скрининг чаще проводился среди беременных, проживающих в районах с высоким или очень высоким уровнем бедности, а не среди жительниц более благополучных районов Нью-Йорка (aPR = 1,15; 95% ДИ: 1,13-1,17).

В зарубежном медицинском журнале д-р С.Ян и соавторы из Китая опубликовали результаты поперечного исследования распространенности табакокурения и связи этой вредной привычки с тяжестью заболевания и псориатическим артритом (ПсА) у больных псориазом с вовлечением ногтей.
Авторы проанализировали данные 1044 пациентов с псориазом ногтей из популяционного регистра Китая. Оценивали взаимосвязь статуса и интенсивности курения с социально-демографическими показателями, тяжестью заболевания (согласно оценке по индексам PASI, BSA, DLQI и PEST) и наличием или отсутствием поражения суставов (ПсА).
Активных курильщиков среди больных псориазом ногтей оказалось 34,6% – значительно больше, чем среди больных псориазом без вовлечения ногтевого аппарата (20,2%).
Курение на момент включения в исследование оказалось связано с количеством пораженных ногтей, а интенсивное курение влияло не только на общее число пораженных ногтей, но и на количество ногтей с поражением более 90% площади.
При этом чем больше пациенты курили, тем ниже были показатели качества их жизни по шкале DLQI, что противоречит данным предшествующих исследований.
Регрессионный анализ данных позволил определить, что отношение шансов (ОШ) развития ПсА для курильщиков составило 0,57 (95% ДИ: 0,35-0,92) в сравнении с некурящими, а для интенсивно курящих – 0,37 (95% ДИ: 0,15-0,90) по сравнению «немного курящими».
Авторы заключили, что пациенты с псориазом ногтей, по-видимому, курят чаще и интенсивнее, чем больные без вовлечения ногтей. Общее число пораженных ногтей было выше у курящих пациентов.
При этом текущее курение оказалось связано с более низким риском по шкале PEST, и даже интенсивное курение было ассоциировано с более низкой заболеваемостью ПсА.
Эти парадоксальные находки, по мнению исследователей, требуют дальнейшего изучения для понимания сложного влияния курения на разные фенотипы псориаза.

В журнале для дерматологов и косметологов вышла обзорная статья д-ра М.М.Парвизи и соавторов из Ирана, посвященная оценке рекламируемых в социальных сетях лекарственных растений, «помогающих вылечить акне».
Авторами был проведен поиск литературы в международных и национальных базах данных, включая PubMed и Scopus с целью выявления пробелов и противоречий в доказательной базе, стоящей за рекомендациями блогеров в социальных сетях.
Ряд публикаций был посвящен лекарственным растениям и экстрактам, могущим быть полезными для лечения акне – к ним относились масло чайного дерева, лаванда, солодка, куркума, фиалка трехцветная и другие.
Некоторые из исследуемых веществ действительно обладали антибактериальным, противовоспалительным или себорегулирующим эффектом in vitro, или об этом сообщалось в результатах клинических исследований.
Для многих же растений убедительных доказательств или клинической валидации данных о полезных свойствах для лечения акне отсутствовали.
При этом сочетания растительных препаратов, например – масла чайного дерева и лаванды, – по некоторым данным более эффективно уменьшали количество элементов угревой сыпи.
Д-р М.М.Парвизи и соавторы заключили, что, хотя цифровые платформы играют важную роль в распространении информации о здоровье, они часто продвигают средства для лечения акне, не имеющие доказанной эффективности, в связи с чем «современное киберпространство не может считаться надежным источником информации о лечении для лиц, не являющихся медицинскими экспертами».

В зарубежном дерматовенерологическом журнале д-р К.Д.Вильяреаль-Вильяреаль и соавторы опубликовали результаты ретроспективного исследования эффективности перорального приема миноксидила в низких дозировках при телогеновой алопеции, связанной с перенесенной инфекцией COVID-19 (постковидная телогеновая алопеция, ПТА).
Авторы заметили, что, хотя ПТА часто самостоятельно разрешается со временем, потеря волос может вызывать значительный стресс у пациентов, обращающихся за лечением для ускорения восстановления.
В исследовании, проведенном на базе одной дерматологической клиники, проанализировали данные 69 взрослых пациентов (50 (72,5%) женщин, 19 (27,5%) мужчин) с телогеновой алопецией за период с декабря 2020 по октябрь 2022 года. Все больные ранее перенесли инфекцию SARS-CoV-2 и теперь получали миноксидил per os в низких дозировках.
Эффективность лечения оценивали с помощью балльной шкалы выпадения волос (hair-shedding score, HSS).
Из общего числа участников, 79,7% перенесли COVID-19 легкой или среднетяжелой степени, еще 11,5% болели тяжело, у 8,7% взрослых коронавирусная инфекция протекала бессимптомно.
Среднее время между перенесенной инфекцией и установкой диагноза ПТА составило 117 дней (80-181).
Показатель HSS последовательно снижался на 2, 3 и 4 визитах к дерматологу после начала лечения.
По сравнению с исходным уровнем, средний показатель HSS был достоверно ниже на 2 визите (5 [5-6]; P < 0,001), на 3 визите (4 [3-5]; P < 0,001) и на 4 визите (2 [1-2]; P < 0,001).
Среднее время до разрешения симптомов ПТА составило 93 дня (55-148).
Авторы пришли к выводу о том, что пероральный прием миноксидила в низких дозировках является безопасным и эффективным в лечении телогеновой алопеции, связанной с COVID-19.

В зарубежном журнале, освещающем проблемы пластической и реконструктивной хирургии, вышла обзорная статья д-ра Дж.Каранасиоса и соавторов из Великобритании об эффективности и безопасности лазерного и химического пилинга для омоложения кожи.
В соответствии с рекомендациями PRISMA авторами был проведен поиск в основных базах данных за период с начала основания до октября 2024 года – отбирали работы, напрямую сравнивающие лазерные методики и химические пилинги. Данные об улучшении клинической картины, нежелательных явлениях на фоне процедуры и длительности курса были объединены с использованием моделей случайных эффектов.
В мета-анализ включили 38 исследований с участием 1695 пациентов.
Оба метода омоложения кожи обеспечивали значимое улучшение в сравнении с исходным состоянием.
Общая эффективность методик оказалась сопоставимой (стандартизованная разность средних (СРС): 1,53; 95% ДИ: 0,57-2,50).
Лазерное лечение было более эффективно при мелазме (СРС 1,53; 95% ДИ: 0,57, 2,50), химический пилинг –при псориазе (SMD -4,30; 95% ДИ: -6,84, -1,76).
Существенных различий в эффективности при акне/постакне и фотостарении кожи выявлено не было.
В среднем курс лазерного омоложения требовал меньшего числа сеансов (средняя разница: 2,00 процедур, p < 0,001).
Преходящая эритема и боль во время процедуры чаще наблюдались на фоне лазерного омоложения (ОР: 6,63 и 4,42 соответственно), частота развития поствоспалительной гиперпигментации была схожей.

В зарубежном журнале для дерматовенерологов д-р М.К.Альотаиб и соавторы из Судана опубликовали результаты поперечного исследования распространенности алопеции у подростков-школьников и ее взаимосвязи с дефицитом железа.
В ходе исследования с участием 312 подростков (147 – мужского пола, 165 – женского) проводилось анкетирование и клинический осмотр: алопецию выявили у 21,2% участников.
Чаще симптомы облысения наблюдались у девочек (93,9%), среди мальчиков признаки алопеции выявили только у 6,1%.
У подростков с алопецией достоверно ниже был уровень ферритина в сыворотке крови (6,05 [2,58-12,63] в сравнении с 9,40 [4,88-23,40] мкг/л, p = 0,002).
Многофакторный анализ показал, что дефицит железа является независимым фактором, ассоциированным с алопецией (скорректированное отношение шансов [сОШ] = 1,97; 95% доверительный интервал [ДИ] = 1,04-3,71).
Возраст, индекс массы тела (ИМТ) и уровень образования родителей школьников не оказывали значимого влияния на выпадение волос.
Среди подростков с признаками облысения у 27,3% выявляли гнездную алопецию (ГА), у 37,9% – диффузную, еще у 34,8% – тракционную алопецию.

В журнале американской академии дерматологии вышли результаты проспективного когортного исследования, выполненного д-ром К.Баланом и соавторами из Турции и Греции и посвященного дифференциальной диагностике ранних стадий грибовидного микоза (ГМ), атопического дерматита (АтД) и псориаза с помощью дерматоскопии.
Авторы заметили, что данные заболевания могут проявляться сходными клиническими признаками – это нередко приводит к отсроченной установке правильного диагноза. Дерматоскопия, в частности, режим ультрафиолетового (УФ) свечения, по мнению д-ра К.Балана и проч. может быть полезна для выявления характерных признаков, отличающих эти заболевания.
В исследовании приняли участие 159 пациентов (55 с ГМ, 53 с псориазом, 51 с АтД), все они были обследованы с помощью стандартной и УФ-дерматоскопии. Врачи оценивали сосудистый рисунок, особенности шелушения, цвет кожи в очаге, наличие бесструктурных участков и плотность сосудов на мм².
Статистический анализ полученных данных позволил определить, что для ГМ характерны были линейные или напоминающие по форме сперматозоиды сосуды, шелушение вдоль кожных борозд, бесструктурные очаги; плотность сосудов на мм² была самой низкой из трех исследуемых заболеваний.
При псориазе определялись равномерно расположенные точечные сосуды на ярко-красном фоне с диффузным шелушением; плотность сосудов была самой высокой.
У больных АтД наблюдались преимущественно точечные сосуды, а также линейное, желто-оранжевое шелушение, изъязвления, дистрофические волоски; плотность сосудов была средней. УФ-режим дерматоскопии позволял лучше визуализировать бесструктурные очаги и границы шелушения.