В зарубежном журнале, посвященном проблемам детской дерматологии, д-р М.М.Шахин и соавторы з США опубликовали результаты ретроспективного анализа медицинских карт детей, получавших антагонисты фактора некроза опухоли альфа (иФНО) – целью исследования было установить факторы риска и частоту развития парадоксальной псориазиформной воспалительной реакции (ППВР) на фоне проводимого лечения.
В исследовании задействовали данные 3418 детей, получавших иФНО по поводу таких заболеваний, как болезнь Крона, ювенильный идиопатический артрит (ЮИА), неспецифический язвенный колит (НЯК) и наблюдавшихся в период с января 2018 по январь 2023 гг. в детской больнице Цинциннати.
На фоне терапии иФНО появление псориазиформных высыпаний зарегистрировали у 70 детей (2%), из которых 52,9% составляли девочки, 91,4% – представители европеоидной расы, еще 5,7% – негроидной. Средний возраст детей на момент начала терапии иФНО составлял 11,7 года, средний возраст на момент развития ППВР –13,6 лет.
Почти каждый пятый больной также принимал иммуномодуляторы, у подавляющего большинства детей (94%) ППВР поражала несколько анатомических областей.
Средний промежуток времени от начала терапии иФНО до появления высыпаний – 16,9 месяца.
Для лечения ППВР чаще всего использовали топические глюкокортикостероиды (тГКС – в 85,7% случаев), системные ГКС (15,4%) и нестероидные средства для наружного применения ( такролимус, пимекролимус, кальципотриол – 24,3%).
В 32 случаях (45,7%) наблюдалось полное разрешение высыпаний; среднее время до исчезновения симптомов – 15,5 месяца.
Большинство детей, у которых развилась ППВР, страдали болезнью Крона (71,4%), в качестве лечения получали инфликсимаб (52,7%) и адалимумаб (44,6%).
В 40 случаях (57,1%) изначально назначенный иФНО отменяли из-за появления сыпи; из этого числа 12 детей (30%) «перевели» на другой препарат из группы иФНО, однако у трети из них повторно развивалась псориазиформная сыпь. В 25 случаях (62,5%) детям с ППВР в ответ на иФНО назначались препараты другого класса, но даже так у 36% псориазиформная сыпь сохранялась
Д-р М.М.Шахин и соавторы отметили, что девочкам чаще назначали сильные и очень сильные тГКС, чем мальчикам, что, по мнению исследователей, «может свидетельствовать либо о различиях в назначениях, либо о большей тяжести заболевания у этой группы пациентов».
ППВР выявляли в более поздние сроки у детей, больных ЮИА (в среднем – через 22,6 месяца; P = 0,02), при одновременном приеме иммуномодуляторов (11,0; P = 0,04), а также у пациентов более старшего возраста на момент начала терапии иФНО (2,4; P < 0,01).

В журнале американской медицинской ассоциации дерматологи д-р Н.Холгренсен и соавторы из Дании опубликовали результаты крупного популяционного когортного исследования взаимосвязи между тяжестью течения гнойного гидраденита (ГГ) и риском развития депрессии и тревожно-фобических расстройств (ТФР).
В исследовании задействовали данные 10206 пациентов с ГГ, еще 40125 здоровых взрослых составили группу контроля (информацию получали из национальных регистров Дании, участники были сопоставлены по возрасту и полу в соотношении 1:4; средний возраст – 38,0±13,6 года; 69,9% в обеих группах – женского пола). Период наблюдения охватывал 1997-2022 гг.
Пациентов подразделяли на группы в зависимости от тяжести течения ГГ, которую оценивали с учетом получаемого больными консервативного и хирургического лечения: только топические препараты, «классические» системные препараты, биологические препараты или отсутствие медикаментозного лечения; аналогичным образом учитывали число госпитализаций с целью хирургического лечения ГГ (0, 1, 2, ≥3).
В целом за период наблюдения 12% больных получали только наружное лечение, 55,5% – «небиологические» системные препараты, 6,5% – биологические препараты, 25,9% не получали никакого лечения по поводу ГГ.
Риск развития депрессии de novo у больных ГГ был выше, чем в целом в популяции – показатель сОР оценили в 1,69 (95% ДИ 1,57-1,81; P<0,001), для ТФР он составил 1,48 (95% ДИ 1,38-1,56; P<0,001).
Причем выше всего риск депрессии и ТФР был у больных, получающих только наружные препараты: сОР 1,62 (95% ДИ 1,41-1,85; P<0,001), у пациентов, получающих «традиционные» системные препараты – 1,61 (95% ДИ 1,51-1,72; P<0,001), у получающих генно-инженерную биологическую терапию – 1,38 (95% ДИ 1,01-1,87; P<0,05).
У больных, которых никогда не госпитализировали для проведения хирургических операций по поводу ГГ, риск развития депрессии и ТФР также был повышен: сОР 1,44 (95% ДИ 1,36-1,53; P<0,001), показатели же сОР депрессии и ТФР при 1, 2 или ≥3 госпитализаций соответственно оценили в 1,66 (95% ДИ 1,53-2,17), 1,59 (95% ДИ 1,33-1,90; P<0,001) и 1,60 (95% ДИ 1,40-1,85; P<0,001) госпитализациях соответственно.
У больных ГГ в анамнезе чаще регистрировали психические расстройства, чем у здоровых сверстников: заболеваемость депрессией среди них составила 7,0% в сравнении с 0,3% в группе контроля (P<0,001), ТФР – 5,9% в сравнении с 0,5% (P<0,001).
При этом различий в риске рецидивирования депрессии (ОР 0,90; 95% ДИ 0,62-1,28; P=0,55) или ТФР тревоги (ОР 1,22; 95% ДИ 0,89-1,66; P=0,22) выявлено не было.

Д-р П.Брейя и соавторы из Франции опубликовали в американском электронном журнале для дерматологов результаты ретроспективного многоцентрового когортного исследования, посвященного оценке риска развития лимфомы и последующего летального исхода у больных с кожным васкулитом (КВ) на фоне первичного синдрома Шегрена (СШ), в особенности – с криоглобулинемическим васкулитом II типа (смешанной криоглобулинемией).
Когорту составили 54 пациента с первичным СШ и КВ; средний возраст – 42 года, 91% женского пола. Всем больным диагноз КВ был установлен в период с 2011 по 2021 гг.; у 29 пациентов (57%) диагностировали криоглобулинемический васкулит, еще у 15 (28%) – гипергаммаглобулинемический; из 29 случаев криоглобулинемических васкулитов 24 относились ко II типу.
Еще 108 взрослых с СШ, но без КВ, включили в группу контроля.
Анализ данных показал, что у пациентов с СШ и КВ лимфомы развивались чаще, чем у больных без васкулитов: 13% в сравнении с 4% соответственно (p=0,04).
При криоглобулинемическом васкулите II типа риск развития лимфомы был наиболее высоким (21%), показатель частоты летального исхода также был выше (29%) в сравнении с другими типами васкулитов мелких сосудов.
Риск смерти или неходжкинской лимфомы при КВ II типа возрастал почти в 7 раз (ОР 6,8; p=0,005) относительно прочих типов КВ. У пациентов со смешанной криоглобулинемией чаще выявляли и ряд коморбидностей: подострую кожную красную волчанку (21% в сравнении с 0% при других васкулитах; p=0,02), поражение почек (29% в сравнении с 4%; p=0,02) и периферической нервной системы (63% в сравнении с 12%; p<0,001).
Из 24 пациентов с криоглобулинемическим васкулитом II типа 50% получили ритуксимаб в качестве терапии первой линии; неходжкинская лимфома развилась у 8% в группе ритуксимаба и у 25% больных, получающих лечение по иным схемам – при этом летальный исход наступил в 33% и 25% случаев соответственно.
Авторы заключили, что из всех кожных васкулитов, ассоциированных с СШ, криоглобулинемический васкулит II типа характеризуется наиболее тяжелым течением и связан с тяжелым поражением иных органов и систем, более высокими риском неходжкинской лимфомы и смертностью.

В американском дерматологическом журнале вышли результаты рандомизированного децентрализованного клинического исследования, проведенного д-ром Э.Л.Симпсоном и соавторами из США: работа посвящена профилактической роли ежедневного нанесения эмолентов у младенцев вне зависимости от степени риска развития атопического дерматита (АтД).
Авторы исследования полагают, что ежедневный уход за кожей с нанесением эмолентов в раннем детском возрасте может снизить риск развития АтД и коморбидных состояний.
При анализе задействовали данные 1247 пар ребенок-родитель, наблюдавшихся в одной из 25 американских детских или семейных клиник первичной медицинской помощи в период с июля 2018 по февраль 2021, наблюдение завершили в феврале 2023.
Участников случайным образом разделяли на две группы: в первой родители наносили младенцам эмолент на всю поверхность кожи ежедневно, начиная не позднее достижения детьми возраста 9 недель; во второй группе родителям рекомендовали воздержаться от использования эмолентов.
Оценивали частоту развития АтД у детей к 24 месяцам жизни.
Ежеквартально родителям предлагалось пройти онлайн-анкетирование и сообщить о возможном развитии нежелательных явлений и/или развитии симптомов, напоминающих АтД.
Из 1247 младенцев 553 (44,3%) были женского пола; средний возраст на момент разделения на группы составил 23,9 дня.
К 24 месяцам жизни частота развития АтД составила 36,1% в группе, где ежедневного использовались эмоленты и 43,0% в контрольной; относительный риск (ОР) оценили как 0,84 (95% ДИ 0,73–0,97; p=0,02).
Наиболее выраженный профилактический и протективный эффект от нанесения эмолентов отмечался у детей без высокого исходного риска АтД: относительный риск 0,75 (95% ДИ 0,60–0,90; p=0,01).
Интересно, что значительно влияло на защитное действие эмолентов присутствие в доме собаки: относительный риск 0,68 (95% ДИ 0,50–0,90; p=0,01).
Различий по частоте развития нежелательных кожных реакций на препарат не было выявлено между двумя группами.

В журнале лазерной медицины д-р М.А.Г.Эль-Карим и соавторы из Египта опубликовали результаты рандомизированного split-face исследования, посвященного сравнительной оценке эффективности и безопасности сочетанной терапии акне лица фракционным CO2-лазером и 0,5% раствором тимолола малеата и монотерапии 0,5% раствором тимолола.
В исследовании приняли участие 30 взрослых с воспалительными акне лица. В ходе исследования одна половина лица каждого участника обрабатывалась фракционным CO2-лазером (в общей сложности 3 сеанса с интервалами в 2 недели между последующими); после каждого сеанса на обе половины лица больные наносили применяемый в офтальмологической практике раствор тимолола 0,5% (1 раз в сутки в течение 7 дней).
Прогресс излечения отмечали спустя 2 недели после первого сеанса, спустя 2 недели после последнего сеанса и через 1 месяц после завершения лечения. Оценивали число высыпаний в динамике, а также выраженность эритемы, гиперпигментации, рубцевание, учитывали и впечатления пациентов от проводимого лечения (удовлетворенность, побочные эффекты).
Через 2 недели после первого сеанса лазеротерапии значимых различий между двумя сторонами лица участников с точки зрения количества высыпаний, эритемы, гиперпигментации и рубцевания не было выявлено (p=0,8; 0,05; 0,7; 0,1 соответственно).
Через 2 недели после последнего сеанса на «сочетанной» стороне (лазеротерапия+тимолол) средний показатель выраженность эритемы была ниже на 0,2±0,4 по сравнению со стороной, которую обрабатывали только тимололом; различие признали статистически значимым (p=0,03). По другим же показателям – количеству высыпаний, гиперпигментации, рубцеванию и удовлетворенности – различий не было обнаружено (p=0,1; 0,5; 0,8; 0,3 соответственно).
Побочных эффектов на фоне проводимого лечения не было отмечено, однако спустя месяц после завершения лечения акне рецидивировали.
Авторы пришли к выводу о более высокой эффективности сочетания воздействия фракционным CO2-лазером с 0,5% раствором тимолола в сравнении с монотерапией тимололом для достижения снижения выраженности эритемы и числа воспалительных элементов при акне лица, особенно у молодых мужчин с фототипом кожи III–IV по Фитцпатрику.

В зарубежном журнале для дерматовенерологов д-р Ё.-С.Гвак и соавторы опубликовали результаты крупного исследования взаимосвязи между атопическим дерматитом (АтД) и деменцией.
В систематический обзор и мета-анализ вошли данные 5 продольных когортных исследований, в общей сложности с участием 12,5 миллионов пациентов.
Анализ данных показал, что у больных АтД риск развития любого вида демеции был повышен (сОР – 1,15; 95% ДИ: 1,07-1,23).
Скорректированный показатель относительного риска болезни Альцгеймера у пациентов с АтД оценили как 1,18 (95% ДИ: 1,08-1,27), этот же показатель для деменции любой этиологии у больных АтД среднетяжелого и тяжелого течения определили как 1,37 (95% ДИ: 1,21-1,55).
Однако анализ генетических последовательностей не позволил выявить значимой причинно-следственной связи ни между АтД и снижением когнитивных функций как таковых, ни между АтД и болезнью Альцгеймера, сосудистой деменцией или другими ее разновидностями.
Авторы заключили, что несмотря на статистически значимую ассоциацию между АтД и риском деменции, о которой сообщается в целом ряде крупных обсервационных исследований, наличие прямой генетически обусловленной причинной связи между этими состояниями не подтверждено, и предположили необходимость в последующих работах внимательно учитывать демографические факторы, данные о принимаемых лекарственных препаратах и межлекарственных взаимодействиях, могущие влиять на сложные механизмы взаимодействия между АтД и деменцией.

В крупном зарубежном журнале д-р Х.-Ф.Ван и соавторы опубликовали новый систематический обзор и мета-анализ, посвященный «двунаправленной взаимосвязи» между атопическим дерматитом (АтД) и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ).
В соответствии с рекомендациями PRISMA, авторы отобрали 49 работ из открытых баз данных, опубликованных в период до 11 марта 2024 года – в мета-анализ включали только наблюдательные исследования, в которых АтД или СДВГ рассматривались исследователями либо в качестве фактора риска, либо в качестве исхода.
Выяснили, что среди детей с АтД действительно выше была распространенность СДВГ (ОР = 1,34; 95% ДИ: 1,25–1,44; p < 0,01; ОР = 1,42; 95% ДИ: 1,20–1,68; p < 0,01).
При этом у детей с СДВГ отмечался более высокий риск развития АтД (ОР = 1,45; 95% ДИ: 1,21–1,73; p < 0,01).
Наиболее выраженную ассоциацию между АтД и СДВГ обнаружили для нескольких подгрупп: среди детей с тяжелым течением АтД (ОР = 2,62; 95% ДИ: 1,76–3,92; p < 0,01), при наличии сразу нескольких коморбидных аллергических заболеваний (ОР = 2,89; 95% ДИ: 1,18–7,10; p < 0,01), а также у пациентов с АтД и нарушениями сна (ОР = 2,43; 95% ДИ: 2,14–2,76; p < 0,01).
Авторы мета-анализа убедились в существование значимой двунаправленной связи между АтД и СДВГ и заключили, что «каждое из этих состояний может рассматриваться как независимый фактор риска для другого и потенцировать его течение».