В международном журнале д-р С.Рид и соавторы из стран Скандинавии опубликовали результаты крупномасштабного анализа генетических факторов риска системной красной волчанки (СКВ).
Исследование проводили в два этапа: сначала используя биобанк FinnGen, содержащий генетические данные более 218000 человек, авторы провели менделевскую рандомизацию для определения влияния высокой генетической предрасположенности к СКВ на каждое из проявлений по критериям ACR-82.
Выяснилось, что 57 однонуклеотидных последовательностей, предрасполагающих к развитию СКВ, также ассоциированы с повышенным риском розацеа (ОШ 1,09), полиартропатий (ОШ 1,10), плеврального выпота (ОШ 1,09) и гемолитической анемии (ОШ 1,32).
На втором этапе в клинической когорте из 1487 скандинавских пациентов с определенным генотипом и детализированными клиническими данными провели валидацию, оценив генетические риски для каждого значимого проявления СКВ.
Из 11 предположенных авторами генетических вариантов, могущих быть связанными с клиническими симптомами СКВ, 5 в самом деле оказались достоверно ассоциированы с артритом (ОШ 1,15), нарушениями функций почек (ОШ 1,15), нервной системы (ОШ 1,24), кровеносной системы (ОШ 1,12) и иммунитета (ОШ 1,37) у больных СКВ.
По мнению д-ра С.Рид и соавторов, полученные данные могут в будущем быть использованы для определения субфенотипов СКВ и прогнозирования течения этого заболевания у отдельно взятых пациентов.

В одном из зарубежных журналов вышли результаты исследования д-ра И.Ян и соавторов из Китая, посвященного оценке липидного состава кожи у пациентов с розацеа.
В эксперименте приняли участие 10 больных розацеа и 10 здоровых взрослых из Пекина.
Оценка трансэпидермальной потери воды (ТЭПВ) показала, что у пациентов с розацеа значения этого показателя были в среднем выше, чем в контрольной группе (16,59 ± 3,95 в сравнении с 7,87 ± 2,52 у здоровыъ; p < 0,01), что, по мнению авторов, свидетельствует о нарушении функции кожного барьера при розацеа.
Использование метода жидкостной хроматографии и тандемной масс-спектрометрии позволило определить значительные различия в липидных профилях между двумя группами: было идентифицировано 48 липидов кожи, значимо отличавшихся у больных розацеа.
В этом числе – триглицериды, которые преобладали и значительно варьировались у пациентов с розацеа: количество 8 из этих липидов было снижено относительно кожи здоровых сверстников, а 28 – повышено.
Корреляционный анализ показал, что повышенное содержание в коже таких липидов, как триглицериды, диацилглицериды, лизофосфатидилхолин и фосфатидилхолин ассоциировано с более высокими показателями ТЭПВ (p < 0,05), в то время как концентрация свободных жирных кислот демонстрировали отрицательную корреляцию с ТЭПВ (p < 0,05).
По мнению д-ра И.Ян и соавторов, выявленные отличия в липидном составе кожи могут быть потенциальными мишенями для будущих исследований патогенеза и терапии розацеа.

В североамериканском журнале для дерматологов д-р С.Ян и соавторы из Пенсильвании (США) опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования, посвященного оценке взаимосвязи между употреблением целебных трав, укрепляющих иммунитет, и серологическим профилем у пациентов с дерматомиозитом.
В исследовании приняли участие 286 пациентов с дерматомиозитом, из которых 36 (13%) сообщили о приеме биологически активных добавок (БАД) с иммуностимулирующими травами до появления симптомов заболевания.
Наиболее часто пациенты употребляли БАД, содержащие спирулину (61%), бузину (25%), ашвагандху (11%), хлореллу (8%), эхинацею (6%), люцерну (3%) и эврикому длиннолистую (3%).
Средний промежуток времени от первого приема трав до дебюта дерматомиозита составил 12 месяцев.
Сравнение показателей серопозитивности выявило, что в группе принимавших травы частота выявления антител, специфических для дерматомиозита была значимо ниже, чем в группе пациентов, не принимавших такие БАД (22% в сравнении с 51%; P = 0,001).
Выявляемость аутоантител, ассоциированных с дерматомиозитом (13% в группе принимавших БАД в сравнении с 32% в контрольной; P = 0,03) и антинуклеарных антител (40% в сравнении с 61%; P = 0,04) также была значимо ниже у пациентов, принимающих травяные добавки.
При этом индекс активности дерматомиозита и площадь поражения кожи не различались между двумя группами и не зависели от профиля аутоантител.
Авторы рекомендовали врачам «при диагностике и ведении пациентов с дерматомиозитом не полагаться исключительно на анализы, выявляющие аутоантитела, а учитывать клинические данные и проводить опрос на предмет приема БАД с травами», добавив, что «лица с предрасположенностью к развитию аутоиммунных реакций должны быть проинформированы о возможном риске использования таких БАД».

В британском журнале д-р С.Таха и соавторы из Палестины опубликовали систематический обзор статей, изучающих влияние средиземноморской диеты на риск развития и тяжесть течения акне.
В мета-анализ вошли 5 исследований «случай-контроль» с общим участием 765 человек (340 пациентов с акне и 425 здоровых добровольцев контрольной группы).
Мета-анализ не выявил значимой взаимосвязи между более строгим соблюдением средиземноморской диеты и снижением вероятности развития акне (ОШ 0,32; ДИ: 0,08-1,28).
Однако приверженность средиземноморской диете достоверно снижала тяжесть течения уже развившейся угревой болезни (коэффициент корреляции = -0,29; ДИ: -0,55--0,03).
При этом употребление в пищу большего количества овощей было значимо ассоциировано со снижением вероятности развития акне (ОШ = 0,46; 95% ДИ: 0,29-0,74).

В журнале американской академии дерматологии д-р Л.Л.Крисан и соавторы из США опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования ассоциаций специфических клонотипов Т-клеточного рецептора (TCR) с прогрессированием и выживаемостью при грибовидном микозе (ГМ) и синдроме Сезари (СС).
В анализ включили данные 125 пациентов со стадиями МФ/СС от IA до IVB. Всем участникам проводилось секвенирование TCR биопсийных образцов кожи.
Как минимум один клональный TCRB и/или TCRG генный сегмент был идентифицирован у 98 пациентов (78%).
Клональный сегмент Vb20 оказался статистически значимо ассоциирован с агрессивными формами МФ/СС, тропизмом к сально-волосяным фолликулам и сопутствующей крупноклеточной трансформацией (7 из 17 [41%] в сравнении с 0 из 30 [0%] при классическом МФ/СС; P < 0,001), а также до некоторой степени – с поздними стадиями МФ/СС (8 из 38 [21%] в сравнении с 0 из 34 у больных с ранними стадиями [0%]; P = 0,01).
Клональный сегмент Vg8 был значимо ассоциирован с поздними стадиями МФ/СС (25 из 53 [47%] в сравнении 8 из 39 [21%]; P = 0,01) и худшей общей выживаемостью.
Полученные данные, по мнению исследователей, свидетельствуют о том, что идентификация специфических клонотипов TCR, ассоциированных с неблагоприятным прогнозом, может быть полезна для улучшения стратификации риска у таких пациентов, обеспечения более раннего начала лечения с применением более «агрессивных» терапевтических стратегий.

В зарубежном журнале, посвященном изучению процессов старения, вышла обзорная статья д-ра Дж.Фаррингтон и соавторов из Великобритании, Турции, Италии, Швейцарии и России. В работе обсуждается роль рецептора эктодисплазина А2 (EDA2R) в старении организма и развитии различных заболеваний.
Авторы обзора назвали EDA2R «ключевым регулятором инфламэйджинга» (inflammaging – термин, предложенный К.Франчески в рамках теории, связывающей возрастные изменнеиия в организме человека с хроническим вялотекущим воспалительным процессом) и указали на то, что, вероятно, EDA2R следует рассматривать как новый биомаркер старения.
Экспрессия EDA2R увеличивается с возрастом в различных тканях человека и животных.
Повышенная экспрессия гена EDA2R ассоциирована с ускоренным старением, в том числе –клеточным, астенией, ожирением, акне, уязвимостью к радиации и повышенными уровнями воспалительных, почечных, сердечно-сосудистых биомаркеров.
Повышение же уровня белка EDA2R, являющегося ключевым компонентом «эпигенетических часов», связано с широким спектром состояний, включая сердечно-сосудистые заболевания, деменцию, болезнь Паркинсона, аффективные расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), злокачественные новообразования, остеоартрит, расстройства пищеварительной системы, диабет, ожирение, хроническую обструктивную болезнь легких (ХОБЛ), болезни уха и глаза, нарушение функции почек, системные аутоиммунные заболевания, анемию, бактериальные инфекции, миозит, астению, ускоренное биологическое старение, укорочение теломер, сокращение продолжительности здоровья и долголетия, повышение риска летальности и общее плохое состояние здоровья.
Помимо этого, EDA2R активно участвует в регуляции процессов старения: его сверхэкспрессия индуцирует воспаление и повреждение тканей, тогда как его ингибирование смягчает эти эффекты.
EDA2R активирует различные пути передачи сигнала NF-κB, запуская провоспалительные и катаболические каскады, ускоряющие процессы старения.
Генетические варианты EDA2R связаны с алопецией, старением кожи лица, изменениями липидного профиля и раком предстательной железы.
В обзоре также обсуждается терапевтический потенциал воздействия на EDA2R при различных заболеваниях. Хотя специфические антагонисты EDA2R пока недоступны, коррекция питания, физическая активность и применение некоторых биологически активных добавок, по мнению авторов, может быть перспективным для снижения уровня EDA2R.

В зарубежном журнале о лечении дерматозов д-р Чж.Ли и соавторы из Китая опубликовали результаты ретроспективного когортного исследования клинических характеристик, результатов лечения и прогнозирования рецидивов у 199 пациентов с генерализованным пустулезным псориазом (ГПП).
Авторы выяснили, что мутации в гене IL36RN связаны с более ранним началом заболевания и повышенным риском системного вовлечения.
Генно-инженерная биологическая терапия (ГИБТ), в особенности – ингибиторы ИЛ-36, продемонстрировали у таких пациентов большую эффективность, чем «традиционные» системные препараты. ГИБТ позволяла сократить продолжительность госпитализации за счет ускоренного разрешения пустулезного процесса, риск рецидива также снижался.
В качестве факторов, влияющих на риск рецидивирования ГПП д-р Чж.Ли и соавторы выделили бляшечный псориаз, повышенный уровень прямого билирубина (> 8 мкмоль/л) и применение биологических препаратов в анамнезе.
Разработанная исследователями онлайн-модель прогнозирования рецидива ГПП позволила стратифицировать пациентов на группы высокого, среднего и низкого риска.