Метотрексат является одним из наиболее часто используемых препаратов в системной терапии псориаза. За период со 2 апреля по 7 августа 2012 года 481 дерматолог из 63 стран заполнил анкету, состоящую из 41 вопроса, касающегося  применения метотрексата. у своих пациентов. Большинство респондентов были из Европы и Южной Америки, в то время как число ответов из Центральной Америки и Ближнего Востока было самым наименьшим. Большинство респондентов являлись опытными дерматологами (86% имело более, чем 5-летний опыт в лечении псориаза). Исходные и поддерживающие дозы 10 мг метотрексата или ниже практикуют 67% и 42% респондентов соответственно. 38% респондентов прекращают лечение при кумулятивной дозе 2 г, в то время как 36% не считают кумулятивную дозу важной в этом отношении. Основным путем введения был пероральный, и большинство респондентов дополняли лечение фолиевой кислотой. Почти все респонденты проводили мониторинг с развернутым анализом крови, оценкой функции печени, почек, в то время как анализ, определяющий P III NP в сыворотке (N-концевой пептид проколлагена III типа, маркер фиброза)  и переходная эластография - методы, используемые как неинвазивная альтернатива биопсии печени, используются лишь меньшинством дерматологов. Были значительные различия, касающиеся доз, путей введения и мониторинга безопасности в клинической практике в различных географических регионах. Вывод авторов: Современная клиническая практика использования метотрексата при псориазе не является однородной, зависит от географического расположения и находится не в полном соответствии с клиническими рекомендациями.

Антимикробные пептиды рассматриваются в лечении акне в качестве потенциальной альтернативы антибиотикам и как новый класс веществ, способных решить проблему устойчивости штаммов P. acnes к антибиотикам.  Один из пептидов, гранулизин, можно рассматривать как идеальное вещество для лечения акне, поскольку он обладает антимикробным и противовоспалительным эффектами. Целью корейских исследователей было изучение антимикробного эффекта гранулизин-пептида в отношении P. acnes in vitro и оценки его потенциального использования в качестве топического препарата для лечения акне. Вновь синтезированный пептид, в котором аспарагиновая кислота замещена аргинином, а метионин – цистеином, оказался наилучшим из 20 пептидов, синтезированных и испытанных in vitro на антимикробную активность и показал сильную антимикробную активность в отношении P. acnes,  грамположительных и грамотрицательных бактерий. При испытании топического препарата с  гранулизин-пептидом,  содержащего 50 частей синтезированного пептида на миллион частей основы и использовавшегося 2 раза в день в течение 12 недель, у 30 пациентов с акне. в области лица отмечалось значительное уменьшение количества акне, независимо от степени тяжести акне.  Не исключено, что в перспективе пептиды способны вытеснить антибиотики из схем лечения акне, т.к. микробы не способны вырабатывать устойчивость к этим молекулам, являющимся естественными антибиотиками кожи. 

Исследователи под руководством профессора из Хьюстона Теда Розен обнаружили потенциальную связь между низким уровнем витамина D в организме и очаговой алопецией. В предыдущих исследованиях низкий уровень витамина D обнаруживался при различных дерматозах, в т.ч. при псориазе, меланоме, синдроме Бехчета и полиморфном фотодерматозе. Пока не ясен механизм этой взаимосвязи и не обязательно эта связь причинно-следственная. Возможно люди с проявлениями дерматоза не решаются лишний раз выходить на улицу и поэтому  не получают достаточно витамина D от солнца. Новое исследование в Ирландии обнаружило низкие уровни витамина D у 63% пациентов с гидраденитом, в то время как другое исследование в Турции обнаружило дефицит витамина D  у 91% пациентов с алопецией. Авторы считают, что дерматологи должны исключать у  пациентов с алопецией дефицит витамина D. Однако, пока не ясно, что дерматолог может предпринять при обнаружении дефицита  витамина D ,  хотя есть сведения, что пищевые добавки с витамина D, показанные у больных псориазом,  способны улучшать течение очаговой алопеции. Конечно, при тотальном облысении пищевые добавки с витамина D не помогут. Однако недавно появилось сообщение о полном отрастании волос у пациента с тотальным облысением, принимавшего ингибитор янус–киназы тофацитиниб (tofacitinib) по поводу сопутствующего артропатического псориаза. На основании данного наблюдения предлагается использовать тофацитиниб, созданный для лечения ревматоидного и псориатического артрита, при очаговой алопеции и тотальном облысении, но необходимы его полномасштабные испытания.

По мнению детского дерматолога из Филадельфии Альберта С. Ян дерматологи должны пристально относиться к акне у детей старше 6-7 лет в препубертатном периоде, т.к. они могут быть индикатором основных гормональных нарушений. В таких случаях следует искать признаки раннего полового созревания. Рекомендуется рентгенологический анализ костного возраста детей, исследование уровней прогестерона и тестостерона, а также при необходимости консультирование таких детей у эндокринолога. В качестве примера автор приводит случай акне, развившихся у девочки в 5 – летнем возрасте, ассоциированных с опухолью надпочечников. Акне у самых маленьких детей могут также развиться при использовании стероидных ингаляторов для лечения астмы. Это может произойти, когда родители используют маски для доставки лекарства в носовые ходы детей, которые слишком молоды, чтобы манипулировать традиционными ингаляторами. Акне появляется примерно у 5% детей в возрасте 7 - 11 лет, что связано с более ранним началом периода полового созревания.  Дети с акне в этом возрастном диапазоне более склонны к развитию тяжелых акне в подростковом возрасте.  Автор рекомендует топические ретиноиды и бензоил пероксид, хотя он предупреждает, что дерматологам, возможно, придется назначать их нарушая возрастные показания. Врачи первичного звена и педиатры часто лечат акне у таких детей,  назначая антибиотики, которые не могут быть лучшим подходом.

Исследователи стремились определить наличие генов и белков, которые бы не обнаруживались при других воспалительных заболеваниях и могли бы претендовать на роль потенциальных биомаркеров при  псориазе. Таким биомаркером  как для диагностических целей, так и для оценки активности заболевания при клиническом течении у пациентов с псориазом может быть ИЛ-36γ. Кроме того, IL-36γ интересен  в качестве точки приложения для будущих препаратов  из-за его способности влиять на фактор некроза опухоли-α (ФНО) и IL-17 при псориазе. IL-36γ не определяется при других воспалительных заболеваниях, в том числе при атопическом дерматите, красном плоском лишае, контактной экземе и у здоровых лиц. Четко прослеживается корреляция между уровнем сывороточного ИЛ-36γ и активностью псориаза и отмечается уменьшение его уровня  после анти-ФНО-терапии. Авторы отметили, что IL-36γ может служить в качестве полезного маркера при гистологической дифференциальной диагностике между псориазом и экземой в диагностически сложных случаях.

Кумулятивная доза не менее 129 г гидроксихлорохина, что эквивалентно его ежедневному приему в дозе 200 мг в течение 1,8 лет, снижает риск диабета в 4 раза по сравнению с теми, кто не принимал препарат. К такому выводу пришли ученые из Тайваня после ретроспективного исследования 8628 пациентов с системной красной волчанкой, внесенных в национальную базу данных медицинского страхования. Антидиабетический эффект сохранялся даже у больных СКВ, получавших вместе с гидроксихлорохином кортикостероиды в дозе, эквивалентной 10мг/день и более в пересчете на преднизолон. Следует отметить, что риск диабета у пациентов, лечившихся только кортикостероидами был в 2,29 раза выше, чем в общей популяции. Те, кто получал терапию гидроксихлорохином, имели значительно более низкие показатели гиперлипидемии, гипертензии, инсультов и заболеваний почек.

 Развитие витилиго у пациентов с меланомой при иммунотерапии может предсказать улучшение выживаемости  в соответствии с результатами проведенного систематического обзора и мета-анализа 137 работ с описанием 5737 пациентов в III- IV стадии меланомы. Появление витилиго наблюдалось у 3,4% больных с меланомой и было своеобразным маркером клинической эффективности проведенного лечения и благополучного клинического исхода. Витилиго возникает в результате «сильного антимеланомного иммунитета». Раскрытие механизмов индукции витилиго у пациентов с меланомой поможет найти эффективные подходы в лечении.