В зарубежном дерматологическом журнале вышел новый мета-анализ д-ра А.Вебера и соавторов из США – изучали влияние солнечных ожогов на риск развития плоскоклеточного рака кожи (ПКР).
Для количественной оценки этой взаимосвязи авторы из 9310 статей, доступных в базах данных Embase, PubMed и Cochrane Library с момента их создания до 6 мая 2025 года, отобрали 17 исследований с участием в общей сложности 321473 человек.
Оценивали риск развития ПКР в зависимости от числа эпизодов болезненных, с образованием пузырей и/или тяжелых солнечных ожогов на протяжении жизни и в детском возрасте.
Статистический анализ позволил выяснить, что средняя (ОШ, 1,51; 95% ДИ, 1,26-1,81) и высокая (ОШ, 1,69; 95% ДИ, 1,39-2,06) частота солнечных ожогов в течение жизни достоверно связана с повышенными шансами развития ПКР.
При этом высокая частота болезненных, с образованием пузырей и/или тяжелых солнечных ожогов в детском возрасте была связана с особенно значительным повышением риска (ОШ, 3,11; 95% ДИ, 1,26-7,66).
Даже наличие в анамнезе одного такого ожога значимо увеличивало шансы развития ПКР (ОШ, 1,38; 95% ДИ, 1,06-1,79).
Авторы работы полагают, что полученные ими результаты подчеркивают важность соблюдения мер фотозащиты начиная с детского возраста.

На конгрессе Европейской академии дерматологии и венерологии (EADV) д-р Д.Кэроб и соавторы из Франци представили результаты международного опроса, посвященного выявлению частоты возникновения мыслей о самоубийстве у взрослых с атопическим дерматитом (АтД).
Анкетирование прошел 30801 взрослый из 27 стран мира, из этого числа у 15223 респондентов был подтвержден врачом диагноз АтД, еще 7968 здоровых взрослых составили контрольную группу.
Участники, которых разделяли на группы в зависимости от возраста дебюта АтД (в детстве, подростковом возрасте или взрослом), указывали свои социодемографические данные, отвечали на вопросы о наличии суицидальных мыслей и других факторах риска, связанных с АтД.
Результаты показали, что взрослые с АтД, дебютировавшим в любом возрасте, за последние 2 года сталкивались с суицидальными мыслями значительно чаще, чем сверстники без АтД (13,2% в сравнении с 8,5%).
Однако, как подчеркнула д-р Д.Кэроб, АтД, развившийся в детстве, оказался связан с большей частотой мыслей о самоубийстве. Так, положительный ответ на вопрос о том, сталкивались ли они с подобными мыслями в подростковом возрасте дали 29% респондентов с «детским» АтД и только 9,5% – без АтД.
К факторам риска развития у взрослых респондентов суицидальных мыслей исследователи отнесли возраст младше 30 лет, женский пол, среднетяжелое и тяжелое течение АтД по шкале POEM (повышение риска более чем в 2 раза!), ожирение, субъективное ощущение стигматизации и нарушения сна, наличие интенсивных зуда и болезненности.
У молодых взрослых (до 30 лет) с АтД частота возникновения суицидальных мыслей была в 1,6 раза выше, чем в контрольной когорте, у больных АтД с ожирением – в 1,29 раза.

В американском журнале для дерматологов были опубликованы результаты двойного слепого рандомизированного клинического исследования (РКИ), выполненного д-ром Л.П.Карвальо Фонсека и соавторами из Бразилии – сравнивали эффективность и безопасность перорального миноксидила в различных режимах дозирования у мужчин с андрогенетической алопецией (АА).
В РКИ приняли участие 100 мужчин в возрасте от 25 до 55 лет с АА стадии 3V-5V по шкале Норвуда-Гамильтона; из этого числа 92 пациента завершили исследование.
Пациентов случайным образом разделили на две равные группы: участники первой принимали 2,5 мг, второй – 5 мг миноксидила per os ежедневно в течение 24 недель. Врачи-исследователи оценивали изменение плотности терминальных (не-веллусных) волос на макушке.
Исходная плотность терминальных волос у участников двух групп была сопоставимой. Через 24 недели лечения значимых различий в степени увеличения плотности терминальных волос между пациентами, получавшими 2,5 мг миноксидила, и теми, кто принимал миноксидил в дозировке 5 мг не было выявлено (средняя разница составила 0,9 волос/см²).
Плотность волос также оказалась схожей между группами. Дерматологи, оценивавшие фототрихограммы «вслепую», отметили сопоставимые показатели клинического улучшения (64% в группе 2,5 мг миноксидила и 62% в группе 5 мг), однако субъективно улучшение роста волос пациенты, получавшие 5 мг миноксидила в сутки, оценивали гораздо выше (92% в сравнении с 84% у принимавших 2,5 мг/сут).
При этом нежелательные явления (чаще всего – отеки и головокружение) достоверно чаще отмечались на фоне приема миноксидила в более высокой дозировке.
При этом значимых различий в показателях частоты сердечных сокращений или артериального давления между группами зафиксировано не было.
Исследователи пришли к выводу, что пероральный прием миноксидила в дозировке 2,5 мг/сут так же эффективен в терапии АА, как и 5 мг/сут, при этом первый режим дозирования характеризуется более благоприятным профилем безопасности.

В журнале американской медицинской ассоциации д-р К.Ф.Бреглио и соавторы из США опубликовали статью, в которой обсуждается эффективность никотинамида для химиопрофилактики рака кожи.
В исследовании задействовали данные электронных медицинских карт за период с 1999 по 2024 гг. из базы данных Департамента по делам ветеранов США (Veterans Affairs Corporate Data Warehouse). Общая выборка составила 33822 пациента. Из этого числа 12287 пациентов (средний возраст – 77,2 года; 94,9% – представители европеоидной расы) получали никотинамид в дозировке 500 мг дважды в день курсом более 30 дней. Пациентов из этой когорты сопоставили с 21479 «контрольными» участниками с учетом возраста, пола, этнической принадлежности, количества и давности развития опухолей кожи в анамнезе (до начала приема никотинамида), приема ацитретина, наличия в анамнезе хронических лимфопролиферативных заболеваний и трансплантации солидных органов.
Выяснилось, что прием никотинамида снижал риск развития рака кожи на 14%, причем выраженность снижения риска зависела от срока назначения препарата: при начале приема никотинамида сразу же после первой опухоли кожи риск снижался на 54%, при назначении же после последующих опухолей «полезность» никотинамида была менее выраженной.
Снижение риска наблюдалось для рака кожи в целом, базальноклеточного рака (БКР) и плоскоклеточного рака (ПКР), причем наиболее эффективным никотинамид признали именно в отношении ПКР.
У реципиентов донорских солидных органов на фоне приема никотинамида значимого снижения риска не наблюдалось, хотя раннее начало приема никотинамида, как указали авторы работы, все же приводило к некоторому снижением частоты развития ПКР и в этой подгруппе.

В западном дерматологическом журнале д-р Х.Перес-Бутелло и соавторы опубликовали результаты рандомизированного клинического исследования MEDIPSO (Impact of the Mediterranean Diet on Patients With Psoriasis), посвященного оценке влияния средиземноморской диеты на течение псориаза.
Авторы задались целью оценить, отразятся ли 16 недель соблюдения средиземноморской диеты на выраженности симптомов у пациентов с легким и среднетяжелым течением псориаза.
В открытом одноцентровом исследовании приняли участие 38 взрослых пациентов с индексом PASI от 2 до 10, все получали постоянное лечение наружными препаратами.
Участников случайным образом разделили на две равные группы – в первой пациенты соблюдали средиземноморскую диету под на протяжении 16 недель, получали консультации диетолога, образовательные материалы и оливковое масло (для приготовления блюд, выдавалось еженедельно); вторая же, контрольная, группа получила стандартные рекомендации по режиму питания с ограничением жиров, без консультаций диетолога.
Оценивали изменение индекса PASI с начала исследования до 16 недели.
Статистический анализ показал, что индекс PASI в группе средиземноморской диеты за 16 недель в среднем снизился на 3,4, в группе контроля изменений не было зафиксировано. Различия признали значимыми.
Целевого показателя PASI 75 достигли 47,4% пациентов в группе средиземноморской диеты и 0% – в контрольной группе.
Кроме того, у пациентов, соблюдавших средиземноморскую диету, отмечалось значимое снижение уровня гликированного гемоглобина.
Авторы пришли к выводу о значительной пользе средиземноморской диеты для улучшения состояния кожи пациентов с легким и среднетяжелым течением псориаза.

В зарубежном журнале для детских дерматологов опубликованы результаты поперечного исследования д-ра С.Ли и соавторов из США, посвященного применению мелатонина у детей с атопическим дерматитом (АтД).
В ходе исследования анкетирование прошли 102 родителя или опекуна детей в возрасте от 1 до 17 лет с установленным диагнозом АтД. В анкету вошли вопросы о приеме мелатонина, опросник POEM для оценки тяжести АтД и шкалы оценки сна (различные для разных возрастных групп).
Согласно полученным данным, 27,5% респондентов давали детям мелатонин, причем 10,8% использовали этот препарат в предшествующие опросу 30 дней. Наиболее популярной формой «детского» мелатонина оказались жевательные мармеладки (85,7%), а вот дозировки варьировались – от 0,5 до 10 мг (в среднем 3 мг).
Только 32,1% родителей/опекунов начали давать детям мелатонин по рекомендации врача; большинство «назначили» препарат самостоятельно (50,0%) или по совету друзей/родственников (21,4%) и на основании информации, полученной в Интернете (7,1%).
Мелатонин дети с нарушениями поведения или психологическими проблемами, сопутствующими психическими расстройствами получали чаще, чем «здоровые и спокойные» сверстники (56,3% в сравнении с 22,1%; p=0,012). У детей 6-17 лет, получавших мелатонин, по шкале оценки нарушений сна PROMIS в среднем регистрировали значимо более высокий балл, чем у не получавших (p<0,001).
В отношении оценки эффективности мелатонина мнения родителей разделились: 21,4% сочли, что мелатонин очень помогает восстановить режим и качество сна детей с АтД, 32,1% назвали препарат «отчасти полезным», еще 39,3% – малополезным или вовсе бесполезным.
Еще 14,3% опекунов сообщили, что мелатонин эффективен в отношении ночного зуда, 17,9% – что препарат отчасти помогает решить эту проблему, 50,0% – что он малополезнен или бесполезен вообще.

Д-р Э.Трейхель и соавторы из США представили на конгрессе Европейской академии дерматологии и венерологии (EADV) постерный доклад, посвященный взаимосвязи между псориазом и возрастной макулярной дегенерацией (ВМД).
В исследовании принял участие 22901 пациент с псориазом, все участники были старше 55 лет (средний возраст на момент дебюта – 63,2 года). В соответствии по полу и возрасту были подобраны три «контрольные» когорты: пациенты с меланоцитарными невусами (МН, 13279 человек; когорта призвана отражать «другие состояния кожи»), с большим депрессивным расстройством (БДР, 14055; «хроническое заболевание»), а также взрослые, проходившие офтальмологическое обследование.
Результаты анализа показали, что у больных псориазом риск развития неуточненной ВМД выше, чем в когорте БДР, на 56% (ОР = 1,561; 95% ДИ 1,344-1,812; P < 0,0001) и чем в когорте МН – на 21% (ОР = 1,209; 95% ДИ 1,047-1,397; P = 0,0097).
Наиболее высок для больных псориазом был риск развития экссудативной («влажной») формы ВМД – повышен относительно когорты БДР на 40% (ОР = 1,404; 95% ДИ 1,129-1,746; P = 0,0022), неэкссудативной («сухой») – на 13% (ОР = 1,13; 95% ДИ 1,011-1,262; P = 0,307).
Д-р Э.Трейхель заметила, что «псориаз – больше, чем кожная болезнь, так как он ассоциирован с нарушением липидного обмена, приводящим к ускоренному развитию атеросклероза и сердечно‑сосудистых заболеваний».
«Сухая» форма ВМД также сопровождается накоплением в сетчатке богатых липидами отложений, приводящих к потере зрения.
По мнению авторов исследования, полученные данные позволяют предположить необходимость индивидуализированного подхода к скринингу больных псориазом на предмет риска офтальмопатологии.