В журнале американской академии дерматологии д-р Т.Шлезингер и соавторы из США опубликовали результаты многоцентрового рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования эффективности и безопасности фотодинамической терапии (ФДТ) красным светом с использованием 10% геля δ-аминолевулиновой кислоты (5-ALA) при поверхностной базальноклеточной карциноме (пБКК).
В аннотации к исследованию авторы обратили внимание на «большой интерес к неинвазивным «альтернативам» хирургическому иссечению, которое, хотя и остается золотым стандартом терапии БКК, нередко сопряжено с неудовлетворительным косметическим результатом лечения».
Выборку составили 187 взрослых с как минимум одной пБКК, по поводу которой ранее не проводилось лечение.
Пациентам проводили 1-2 цикла ФДТ, каждый цикл состоял из 2 сеансов. Через 12 недель после начала последнего цикла результат лечения оценивали клинически и посредством гистологического исследования.
Из общего числа участников 145 получали ФДТ с 10% гелем 5-ALA, еще 42 – с гелем-пустышкой (плацебо).
По результатам гистологического исследования полное исцеление в результате проводимого лечения наблюдалось у 75,9% пациентов из группы 10% 5-ALA, в группе контроля – у 19% (p<0,0001).
Клинически оцениваемое исцеление в группе 10% 5-ALA зафиксировали у 83,4% больных, в группе контроля – у 21,4% (p<0,0001).
Эстетический результат терапии как «очень хороший» или «хороший» оценили 88,1% пациентов, получавших 10% 5-ALA, при этом новых, ранее не описанных при применении ФДТ красным светом нежелательных явлений не было зарегистрировано.
Среди ограничений дизайна исследования д-р Т.Шлезингер и соавторы отметили малое число пациентов с локализацией опухоли на коже лица/волосистой части головы, а также то, что на сегодняшний день все еще продолжается наблюдение за пациентами (установленный срок составляет 60 месяцев).
Тем не менее, авторы заключили, что применение 10% геля 5-ALA при ФДТ красным светом обеспечивает значимо более высокую эффективность исцеления пБКК, чем «просто» ФДТ (с гелем-плацебо), обладая при этом благоприятным профилем безопасности и позволяя достичь отличных эстетических результатов лечения.

В зарубежном журнале о вакцинации и иммунотерапии вышла обзорная статья д-ра Ф.Марра и соавторов – работа посвящена взаимосвязи между опоясывающим герпесом (herpes zoster, HZ) и риском развития деменции. Обсуждается в статье также возможный «защитный» эффект противовирусной терапии и вакцинации.
Для мета-анализа отобрали 18 исследований из баз данных PubMed, MEDLINE, EMBASE, Scopus, Web of Science, CINAHL и Cochrane CENTRAL, опубликованных в период с 1 января 1996 по 31 октября 2024.
Результаты анализа выявили ассоциацию HZ-инфекции с повышенным риском деменции (ОР 1,14; 95% ДИ: 1,04-1,25; I² = 98%), причем анализ подгрупп по полу, возрасту, этнической принадлежности, клиническим формам деменции не выявил статистически значимых различий – риск оставался повышен.
Прием противовирусных препаратов несколько снижал риск развития деменции (ОР 0,84; 95% ДИ: 0,71-0,99; I² = 73%), а вот вакцинация от HZ оказалась связана с более значимым снижением риска деменции (ОР 0,68; 95% ДИ: 0,56-0,83; I² = 99%).
Д-р Ф.Марра и соавторы пришли к выводу о том, что перенесенный опоясывающий герпес связан с умеренным повышением риска деменции, противовирусная же терапия и вакцинация – со снижением риска.

Д-р Т.Бхутани и соавторы из США представили на ежегодном съезде Группы по исследованию и оценке псориаза и псориатического артрита (GRAPPA) доклад, посвященный нарушениям сна у больных псориазом.
В небольшом исследовании приняли участие 12 больных псориазом и 12 здоровых добровольцев, сопоставленных по возрасту, полу и индексу массы тела (ИМТ). Всем участникам на протяжении 3 ночей подряд проводился полисомнографический мониторинг; при этом пациентов с обструктивным апноэ сна исключали из исследования.
Участники с установленным диагнозом «псориаз» дополнительно проходили анкетирование, субъективно оценивая тяжесть течения и характеристики заболевания.
В обеих группах участникам проводили анализ уровня воспалительных маркеров в крови.
В первую из трех, «адаптационную» ночь, как показали данные полисомнографии, больные псориазом находились в состоянии сна значительно меньше времени, проведенного в постели (76% в сравнении с 89% в группе контроля), общая продолжительность сна у них оказалась ниже (363 минуты в сравнении с 421 минутой в группе контроля), больше времени «отнимали» ночные пробуждения (89 минут в сравнении с 40 минутами в группе контроля).
При этом чем тяжелее было течение псориаза, тем ниже были качество и продолжительность сна, длительнее латентный период до наступления фазы быстрого сна (REM), короче – промежуток времени, проведенного в REM-фазе за ночь.
В каждую из трех ночей в среднем пациенты с псориазом спали почти на час меньше, чем здоровые сверстники; различие сохранялось с учетом поправки на выраженность зуда и тревожно-депрессивных симптомов у отдельно взятых пациентов.

В журнале американской академии дерматологии д-р Н.Браун и соавторы опубликовали результаты масштабного анализа роли агонистов рецептора глюкагоноподобного пептида-1 (аГПП-1) в снижении риска сердечно-сосудистых событий (ССС) у пациентов с сахарным диабетом 2 типа (СД2) и атопическим дерматитом (АтД).
В исследовании задействовали данные из сети TriNetX за период 2015-2025 гг., в общей сложности 17099 пар пациентов (оба участника пары – больные СД2, один пациент с сопутствующим АтД, второй – без), средний возраст больных составил 53 года; 67% – женщины. Не все пациенты получали по поводу СД2 аГПП-1.
Около 36% пациентов в выборке были представителями европеоидной расы, 24% – негроидной, 5% – монголоидной, еще 9% составили испаноязычные латиноамериканцы.
В качестве исходов оценивались смертность (от любых причин), впервые выявленные в десятилетний срок наблюдения случаи крупных неблагоприятных ССС, инфаркта миокарда (ИМ), сердечной недостаточности и острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК).
В сравнении с больными СД2 без АтД, для пациентов с сопутствующим АтД характерен был более высокий риск развития ИМ (ОР 1,17; P = 0,001), сердечной недостаточности (ОР 1,36; P = 0,001) и ишемического инсульта (ОР 1,32; P = 0,001), но не крупных ССС в целом.
При этом смертность у больных с СД2 и АтД была значимо ниже (ОР 0,67; P = 0,001), чем у больных только с СД2.
Среди пациентов с СД2 с АтД и без АтД, получавших аГПП-1, различий в показателях смертности и риска новых случаев ССС, ИМ, сердечной недостаточности или ОНМК не отмечено.
Анализ данных показал, что у пациентов с СД2 и АтД терапия аГПП-1 значимо снижала риск новых ССС (P = 0,043), ИМ (P = 0,015), сердечной недостаточности (P = 0,007) и ОНМК (P = 0,003).
По мнению авторов, полученные результаты «позволяют рассматривать аГПП-1 в качестве потенциально эффективного варианта для снижения сердечно-сосудистых рисков у таких пациентов».

Д-р М.Ч.-Х.Е и соавторы опубликовали в индийском журнале для дерматологов обзор исследований, посвященных оценке эффективности внутрикожных инъекций ботулинического токсина типа A (BoNT‑A) для снижения выраженности эритемы при розацеа. Еще одной целью исследования было определение оптимальной дозировки BoNT‑A при розацеа.
Для мета-анализа отобрали 7 опубликованных на английском языке в срок до 30 июня 2023 года рандомизированных клинических исследований (РКИ) из открытых баз PubMed, Cochrane Library и Embase с участием в общей сложности 167 больных розацеа. Всем участникам лечение эритемы при розацеа проводилось посредством внутрикожного введения BoNT‑A; из анализа исключались исследования, где эритема у пациентов в выборке могла быть обусловлена не только розацеа, но и иными состояниями (менопауза, прием лекарственных препаратов, беременность).
По данным 2 РКИ, ботулинотерапия приводила к значимому уменьшению выраженности эритемы к 3 месяцу после начала лечения: показатель стандартизованной разности средних (СРС) составил 1,676; 95% ДИ: 1,074-2,278; I2 = 35,76%.
В отдельных работах также говорилось о значимом снижении выраженности эритемы в более ранние сроки: спустя 1 и 2 месяца после лечения.
Среди нежелательных явлений, наблюдавшихся на фоне терапии, разные авторы упоминали парез мимических мышц, «постинъекционную пурпуру».
Парезы мимических мышц наблюдались при введении BoNT‑A в различных концентрациях, но никогда – при введении в одну точку объема BoNT‑A менее 0,02 мл.
Авторы указали на ограничения собственного мета-анализа: неоднородность дизайна включенных в обзор исследований и малый размер выборки.
Несмотря на это, по мнению д-ра М.Ч.-Х.Е и соавторов, полученные ими результаты свидетельствуют как об эффективности внутрикожного введения BoNT‑A для снижения выраженности эритемы при розацеа, так и о необходимости уточнения оптимальной дозировки и способа введения ботулотоксина для лечения таких пациентов.

В дерматологическом журнале американской медицинской ассоциации вышла статья д-ра Б.Гальвао де Оливейра Вафаэ и соавторов из США – в новой работе говорится о сравнительном риске тяжелых инфекций у пациентов с гнойным гидраденитом (ГГ) и псориазом, получающих генно-инженерную биологическую терапию (ГИБТ): препарат адалимумаб.
В ходе исследования сравнивали частоту госпитализаций по поводу тяжелых инфекций и длительность пребывания в стационаре у пациентов с ГГ и псориазом, получавших адалимумаб. Обезличенные медицинские данные пациентов получали из базы MarketScan; выборку составили все пациенты, начавшие ГИБТ псориаза или ГГ в период с января 2017 по декабрь 2020 включительно. Анализ данных проводился с октября 2023 по март 2024 года.
В общей сложности в исследовании приняли участие 10349 пациентов (1650 – с диагнозом ГГ, у остальных был установлен диагноз «псориаз»).
Средний возраст больных в обеих группах составил 44,8±12,8 года, 54,5% – женщины.
Среди больных ГГ женщин было больше (77%), средний возраст был ниже (36,2±11,5 года); помимо этого, в когорте больных ГГ чаще наблюдались коморбидности: ожирение, болезнь Крона, депрессия и тревожно-фобические расстройства.
С помощью регрессионного анализа авторы установили, что у пациентов с ГГ, получающих адалимумаб, риск тяжелых инфекций, требующих госпитализации, выше, чем у больных псориазом (ОР 1,53; ДИ 95%: 1,34-1,86).
У таких пациентов выше были и риски сепсиса и инфекций мочеполовой системы (ОР 2,07 и 2,22 соответственно; ДИ 95%: 1,35-3,12 и 1,22-3,86), и продолжительность пребывания в стационаре (ОШ 1,28; ДИ 95%: 1,13-1,45).
Авторы работы заключили, что у взрослых больных ГГ среднетяжелой и тяжелой степени, получающих ГИБТ (адалимумаб), относительно больных псориазом повышен риск развития тяжелых инфекций, при этом для них характерны «особые спектр и течение» этих инфекций.

В зарубежном дерматологическом журнале д-р М.Эльради и соавторы из Египта и Саудовской Аравии опубликовали статью, посвященную сравнению эффективности двух подходов к лечению контагиозного моллюска (КМ): внутриочагового введения антигена Candida и внутриочагового же введения вакцины против ветряной оспы (VZV).
Как указали авторы в аннотации к исследованию, «традиционные методы лечения КМ инвазивны и связаны с высокой частотой рецидивирования; внутриочаговая иммунотерапия – новый неинвазивный метод с многообещающими перспективами».
В исследовании приняли участие 48 пациентов с КМ, которых случайным образом разделили на 2 группы. Участникам первой группы дважды в месяц вводили Candida-антиген в дозировке 0,3 мл внутрь очага КМ, пациентам из второй группы – VZV в дозировке 0,1 мл. Максимальное количество инъекций – 5 (т.е. максимальная продолжительность лечения составила 2,5 месяца).
По завершении курса лечения в группе VZV полное выздоровление наблюдалось у 50% пациентов, частичное улучшение – у 37,5%, отсутствие ответа на лечение – у 12,5%.
В группе пациентов, получавших иммунотерапию антигеном Candida, эти показатели составили 37,5%, 50% и 12,5% соответственно.
Статистически значимых различий в эффективности или переносимости пациентами между двумя методами обнаружено не было.
Д-р М.Эльради и соавторы пришли к выводу, что оба режима внутриочаговой иммунотерапии безопасны и эффективны в терапии КМ.