Д-р С.Дж.Ротц и соавторы из США опубликовали в зарубежном онкологическом журнале статью, посвященную риску развития меланомы у пациентов, прошедших успешное лечение злокачественных опухолей в детском возрасте.
В исследовании приняли участие 25716 взрослых из когорты Childhood Cancer Survivor Study. У 160 пациентов было выявлено 177 случаев меланомы кожи (в том числе – 110 инвазивных меланом и 62 in situ), а также 5 случаев меланомы глаза.
К 40 годам заболеваемость меланомой среди всех участников когорты оценили в 1,1%, а у получавших радиотерапию в дозе ≥40 Гр этот показатель был еще выше – 1,5%.
У пациентов, перенесшие рак в детстве, риск развития меланомы был в 2 раза выше, чем в общей популяции. К основным факторам, повышающим этот риск, авторы работы отнесли:
• лучевую терапию в дозе ≥40 Гр (меланома развивалась впоследствии на облученном участке кожи)
• кумулятивную дозу циклофосфамида ≥20 000 мг/м²
• применение блеомицина
Причем риск летального исхода при инвазивной меланоме у таких больных также был повышен в 2,4 раза.

Д-р С. Толкачев и соавторы из США опубликовали в журнале американской академии дерматологии статью, посвященную связи между применением агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (аГПП-1: семаглутид, лираглутид и тирзепатид) и риском развития акне у мужчин и женщин с ожирением.
В ретроспективном когортном исследовании приняли участие пациенты с ожирением, но без установленного диагноза «сахарный диабет 2 типа»: 162346 из них принимали семаглутид, лираглутид или тирзепатид, а еще 162346 – не принимали ни один препарат из этой фармакологической группы.
Риск развития акне в течение 90 дней после начала терапии аГПП-1 у пациентов был на 36% выше, чем риск развития акне «спонтанно» в общей популяции пациентов с избыточной массой тела. Через год лечения риск оставался на 34% выше.
При этом у женщин, получающих лечение аГПП-1, риск развития акне спустя год после начала терапии, был еще выше (53%).
Авторы объясняют эти различия сложным взаимодействием гормональных и метаболических факторов. Так, на фоне ожирения у женщин может наблюдаться гиперандрогения, тогда как аГПП-1 индуцируют секрецию соматотропина, стимулирующего продукцию инсулиноподобного фактора роста 1 (ИФР-1) в печени. ИФР-1, в свою очередь, увеличивает продукцию кожного сала, что может приводить к развитию акне, и проч.

Д-р С.Н. Ло и соавторы из Австралии опубликовали в международном журнале статью, посвященную влиянию толщины первичной меланомы кожи (по Бреслоу) на риск летального исхода.
В анализ вошли данные 144 447 пациентов (средний возраст 56 лет, 54% мужчины) с первичной меланомой толщиной ≤1,0 мм, все случаи были зарегистрированы в одном из 8 штатов Австралии с 1982 по 2014 год. Оценивали связь между толщиной опухоли и смертностью от меланомы и других причин.
Оказалось, что пациенты с меланомой толщиной 0,8–1,0 мм имели почти в три раза более высокий риск летального исхода в сравнении с пациентами, у которых опухоль была тоньше 0,8 мм.
Двадцатилетняя выживаемость среди пациентов с опухолями <0,8 мм составила 94,2%, тогда как при толщине 0,8–1,0 мм этот показатель снижался до 87,8%. Уровень смертности от причин, не связанных с меланомой, никак не зависел от толщины опухоли.
Д-р С.Н.Ло и др. пришли к выводу, что порог в 0,8 мм является значимым для стратификации риска у пациентов с тонкими меланомами и может быть использован для принятия решений о дальнейшем ведении таких пациентов.

Д-р А.С. Фишо и соавторы из Франциии Германии опубликовали в журнале американской дерматологической академии статью, посвященную психологическому влиянию хронического зуда на жизнь пациентов с кожными заболеваниями.
В исследовании приняли участие 5487 больных с хроническим кожным зудом (ХКЗ) из 17 европейских стран, еще 2808 человек составили группу контроля.
Врачи-исследователи оценивали уровень стресса, стигматизации в обществе, выраженность симптомов дисморфофобии, тревожно-фобических расстройств (ТФР), депрессии и качество жизни пациентов. За исключением качества жизни, все эти показатели оказались значимо выше в группе больных с ХКЗ.
При этом более выраженная стигматизация «дерматологических» пациентов в обществе прямо коррелировала с высоким уровнем стресса и тяжелым течением болезни.
Стресс авторы назвали более значимо влияющим на качество жизни молодых пациентов с низким уровнем дохода.
Депрессия и ТФР чаще «сопровождали» больных с низким уровнем дохода и интенсивным зудом, а дисморфофобия наиболее ярко проявлялась у молодых пациентов.

Д-р Р.С.Ц.Генг и соавторы из Канады опубликовали в зарубежном журнале статью, посвященную поиску и анализу биомаркеров при розацеа.
Авторы провели систематический обзор всех доступных данных по этой теме, отобрав 38 исследований (РКИ, исследования случай-контроль, когортные и наблюдательные). В общей сложности они проанализировали 119 уникальных биомаркеров, ассоциированных с розацеа.
Наиболее значимые биомаркеры, поддерживающие современные теории патогенеза розацеа, связаны с врожденным иммунитетом – кателицидином и инфламмасомами, а также с Th1- и Th17-путями дифференцировки лимфоцитов.
Чаще всего в исследованиях встречались ИЛ-1β, ФНО-α, ИЛ-37, ИФН-γ и MMP-9.
Несмотря на полученные результаты, авторы подчеркнули необходимость дальнейших исследований, направленных на формирование диагностически значимых панелей биомаркеров. По мнению д-р Р.С.Ц.Генг и др., это представляет особую значимость с учетом гетерогенности клинических проявлений розацеа и возможных различий между ее подтипами.

Д-р Ш.Ш.Баглама и соавторы из Дании и Словении опубликовали в зарубежном журнале для дерматологов статью, посвященную гендерным различиям в частоте встречаемости коморбидностей у пациентов со склероатрофическим лихеном (САЛ).
Авторы провели систематический обзор и мета-анализ 21 исследования случай-контроль из открытых баз научных данных MEDLINE, Embase и PsycINFO, в общей сложности оценивали частоту 75 коморбидных САЛ состояний у мужчин и женщин.
Только 16 заболеваний из этого числа (21,3%) в принципе исследовались и в мужской, и в женской популяции – у представителей обоих полов примерно с одинаковой частотой САЛ наблюдался одновременно с красным плоским лишаем, витилиго, очаговой алопецией, атопическим дерматитом, псориазом, а также состояниями, повышающими риск сердечно-сосудистых событий (эссенциальная гипертензия, ожирение, дислипидемия, сахарный диабет 1 и 2 типа), генитальными бородавками и гипотиреоидизмом. В популяции больных САЛ заболеваемость всеми этими патологиями была значимо выше, чем среди здоровых.
Однако различий по полу исследователям выявить не удалось.

Результаты рандомизированного клинического исследования (РКИ), посвященного влиянию комбинированной терапии доксициклином и пробиотиками на течение розацеа, опубликовали в зарубежном журнале д-р Ц.Юй и соавторы.
В РКИ приняли участие 60 больных розацеа, которых разделили на три группы. Сначала участники всех трех групп в течение 2 недель получали терапию доксициклином. Последующие 3 месяца участники первой группы получали пробиотики, второй – плацебо, а третьей – вовсе никакого лечения.
Состояние кожи пациентов в динамике оценивали до начала эксперимента и в конце (после 14 недели).
Выяснилось, что «добавка» пробиотиков к доксициклину при розацеа приводила к улучшению состояния кожи, снижению выраженности кожного воспаления. При этом разнообразие микробиома кожи снижалось, а вот микробиота кишечника, напротив, становилась более гетерогенной.
Так, на коже лица пациентов после «пробиотикотерапии» снизилась колонизация Aquabacterium sp., UBA4096 sp. 1, UBA4096 sp. 2 и Yimella indica.
В кишечнике же стало больше Streptococcus parasanguinis, Erysipelatoclostridium ramosum и Coprobacillus cateniformis, но меньше – Bacteroides vulgatus.
Подобные изменения состава микробиоты кожи и кишечника авторы исследования связали с наблюдаемым снижением у пациентов уровня выработки кожного сала, улучшением оценки состояния кожи по шкале IGA.
Интересно, что в составе микробиома пациентов, принимавших пробиотики в рамках РКИ, было выявлено меньше антибиотикорезистентных бактерий – в частности, штаммов, резистентных тетрациклину.
Д-р Ц.Юй и соавторы заключили, что результаты их работы свидетельствуют о значимости оси кишечник-кожа и эффективности пробиотиков в терапии розацеа.