Китайские исследователи связали употребление сладких напитков (соков и сокосодержащих напитков, энергетиков, молочных коктейлей, чайных и кофейных напитков, газировок) с облысением по мужскому типу.
В исследовании д-ра A.Zhao и соавторов приняли участие 1028 молодых мужчин (средний возраст 27,8 года), у 42,4% из которых не наблюдалось признаков облысения по мужскому типу.
Участникам исследования предложено было заполнить онлайн-опросник о паттернах выпадения волос (при наличии), пищевом поведении и социально-демографических характеристиках.
Выяснилось, что мужчины с андрогенетической алопецией употребляют в среднем практически в два раза больше сладких напитков, чем мужчины без признаков облысения.
Более того, исследователи выяснили, что участники исследования с признаками алопеции употребляют сладкие напитки более регулярно – семь или более раз в неделю, что более чем в два раза чаще, чем мужчины без алопеции.
Корреляция оставалась неизменной при учете прочих сопутствующих факторов, таких как возраст, уровень образования и дохода, курение, употребление алкоголя, ИМТ, семейный анамнез, продолжительность ночного сна, уровень физической активности и качество питания.
Также существовала значимая связь между тревожно-депрессивными расстройствами и употреблением сладких напитков, как и между тревожно-депрессивными расстройствами и андрогенетической алопецией. Так, в одном из мета-анализов, на которые ссылаются авторы работы, приведены следующие данные: риск депресии на 25% выше у тех, кто пьет по три банки колы (или эквивалентное количество других сладких напитков) в сутки.
«По-видимому, употребление любых сладких напитков влияет на риск развития облысения по мужскому типу – в том числе напитков, содержащих заменители сахара», – заключил д-р A.Zhao, обратив внимание клиницистов на серьезность этого фактора.

Первый полногеномный поиск ассоциаций с целью идентификации генов, определяющих густоту бровей у европейцев, обнаружил три новых локуса, ответственных за этот признак.
Предшествующие исследования генов, определяющих густоту бровей, проводились в не-европейской популяции – ранее было выявлено 4 таких гена.
В новом исследовании, проведенном International Visible Trait Genetics (VisiGen) Consortium, приняли участие 9,948 жителей Европы, принадлежащих к 4 различным этническим группам.
Выяснилось, что густоту бровей у европейцев определяют не только «собственные» европейские гены – новых локуса было обнаружено 3, – а и ранее идентифицированные в не-европейской популяции 2 гена.
По сообщению авторов исследования, д-ра M.Kayser и соавт., два других не-европейских гена практически не играют роли в определении густоты бровей у европейцев: такие аллели встречаются в европейской популяции слишком редко.
«Наше исследование значительно усовершенствовало понимание генетических механизмов различий густоты бровей у представителей различных этносов», – убеждены нидерландские авторы работы.

Недавно опубликованное в Northwestern Medicine исследование проливает свет на механизм нарушения роста волос.
Оказывается, виной ухудшению роста волос – нарушение функции стволовых клеток волосяного фолликула, которое авторы статьи сравнивают с «затвердением». Соответственно, при «размягчении» стволовых клеток их функция восстанавливается, и волосы отрастают.
Действительную жесткость стволовых клеток ученые измеряли с помощью атомно-силовой микроскопии.
Способ «размягчить» стволовые клетки, заставив их стимулировать рост волос, ученые также предложили – в недавнем исследовании на мышах экспериментаторам удалось усилить выработку микро-РНК (miR-205), уменьшающую «жесткость» клеток. С помощью генетической модификации стволовых клеток удалось «заставить» их производить больше miR-205, что привело к отрастанию шерстки у мышей в течение 10 дней.
«Новые стволовые клетки при этом не появляются», – уточнил один из авторов, д-р R.Yi. – «Мы просто подстегиваем уже имеющиеся клетки к стимуляции роста волос с помощью регуляции клеточных механик. Зачастую пул стволовых клеток в волосяных фолликулах сохранен, но они не могут заставить волос отрастать».

Результаты нового исследования д-ра C.D.Hughes и соавт., опубликованного в Arthritis & Rheumatology показали, что у приблизительно 5% больных, получающих лечение дупилумабом по поводу атопического дерматита среднетяжелой и тяжелой степени, развиваются симптомы со стороны костно-мышечной системы – энтезит, артрит, тендосиновиит.
Костно-мышечные симптомы развивались у больных в среднем спустя 17 недель после начала терапии.
«Паттерн наблюдаемых изменений напоминает картину псориатического артрита или периферического спондилоартрита», – сообщают авторы исследования, по мнению которых, обнаруженные симптомы укладываются в новый, отдельный синдром, ассоциированный с приемом биологических препаратов. – «Это нечастый побочный эффект дупилумаба, но мы наблюдаем подобный симптомокомплекс достаточно регулярно».
По заявлению авторов работы, нарушения со стороны костно-мышечной системы на фоне приема дупилумаба не сильно выражены, зачастую для их купирования достаточно бывает «простых препаратов или снижения частоты инъекций дупилумаба».

Завершено клиническое исследование новой сыворотки на основе растительных экстрактов для лечения андрогенетической алопеции.
По заверениям авторов новой формулы, по эффективности новый препарат, состоящий из экстрактов чайного дерева, мяты, лакричного корня, лиственницы европейской и др., а также оксида цинка, не уступает «привычным» миноксидилу и финастериду.
В открытом проспективном наблюдательном исследовании, проводившимся с января по июнь 2022 года, приняли участие 150 пациентов (средний возраст 56,4 года, 60% женщины) с андрогенетической алопецией.
На протяжении 8 недель участникам исследования предлагалось втирать новую сыворотку в кожу волосистой части головы с помощью специального роллера дважды в сутки, и не смывать препарат на ночь.
По завершении срока наблюдения, 80% участников сообщили об улучшении роста волос, увеличении их густоты и толщины. Также 100% отметили, что волосы больше не выпадают.
Семерым пациентам также провели фототрихограмму, которая показала значимый прирост толщины и густоты волос на 8 неделе в сравнении с начальными показателями.
Участники исследования отметили легкость в применении продукта и отсутствие побочных эффектов.

Д-р S.H.Park и коллеги из Университета Инджэ в Корее провели исследование с целью выявить связь между гнездной алопецией, стрессом и нарушениями сна.
В исследовании приняли участие 400 пациентов с алопецией, у 53 из которых по данным предварительного опроса наблюдались нарушения сна.
Качество и наличие нарушений сна оценивалось по трем шкалам: Pittsburgh Sleep Quality Index (PSQI), Insomnia Severity Index (ISI) и Epworth Sleep Scale (ESS).
Выяснилось, что участники группы с нарушениями сна чаще сталкивались со стрессовыми ситуациями (54,7%) в сравнении с основной группой (25,1%).
Оценка качества сна всех участников исследования показала, что «плохо» спят 77,3% пациентов с гнездной алопецией, причем больные с нарушениями сна подвергаются значительно большему стрессу в повседневной жизни.
Выраженность нарушений сна коррелировала со степенью тяжести алопеции.

Исследователи из Великобритании определили риски, связанные с беременностью у больных псориазом.
«Известно, что воспалительные и аутоиммунные заболевания ассоциированы с осложнениями при беременности», – рассказал д-р T.-C.Chen, первый автор недавно вышедшей работы. – «У женщин в репродуктивном периоде псориаз может повлиять на деторождение».
В популяционном когортном исследовании приняли участие 63681 женщин с псориазом, 318405 здоровых женщин составили группу контроля. Средний возраст участниц исследования – 30 лет.
Выяснилось, что у пациенток с псориазом в среднем фертильность выше чем в здоровой популяции – однако при стратификации участниц по степени тяжести заболевания оказалось, что у женщин со среднетяжелой и тяжелой степенью псориаза фертильность ниже, чем у здоровых (RR = 0,75; 95% CI, 0,69-0,83).
У беременных с псориазом выше был риск потери беременности (OR = 1,06; 95% CI, 1,03-1,1). Выкидыши у больных псориазом происходили в 95% в срок до 91 дня гестации.
Также показатель живорождения у пациенток с псориазом был ниже (OR = 0,91; 95% CI, 0,88-0,93). Тем не менее, количество мертворожденных и недоношенных детей у матерей с псориазом повышено не было.
Не было выявлено у беременных с псориазом и повышенных рисков в отношении осложнений беременности – тромбоэмболии, преэклампсии, антенатального кровотечения, гестационной гипертензии и сахарного диабета. Операцию кесарева сечения пациентам с псориазом выполняли не чаще, чем здоровым.
«Необходимо тщательное наблюдение при ведении беременности у пациенток с псориазом», – заключили авторы исследования.