Рентгеновский (лучевой) дерматит – одно из наиболее частых нежелательных явлений при лучевой терапии рака молочной железы у женщин.
Результаты исследования III фазы, опубликованные в журнале Американской ассоциации онкологов, подтверждают предшествующие сообщения об эффективности силиконовой пленки для предотвращения развития лучевого дерматита (ЛД). Однако, несмотря на наличие доказательной базы, силиконовую пленку практически не применяют в клинической практике: ЛД лечат post factum, чаще всего – с помощью кремов на водной основе.
«Часто врачи рассуждают так: лучевой дерматит не угрожает жизни, значит, не так уж [это] и важно, [обеспечивать его профилактику]. Но это заболевание влияет на качество жизни пациентов. Лучевой дерматит сопровождается болезненными, неприятными ощущениями, может приводить к развитию вторичной инфекции, нарушать заживление раны, а эффективного лечения для уже развившегося рентгеновского дерматита пока не существует. Если мы, врачи, можем предупредить лучевой дерматит, почему бы нам этого не сделать?» – рассуждает д-р E.Chow из Торонто, главный автор недавно опубликованного исследования.
В открытое мультицентровое исследование отобрали 376 женщин с размером груди С или больше, проходящих курс лучевой терапии после хирургического лечения рака молочной железы. Эффективность применения силиконовой пленки для профилактики лучевого дерматита определялась на основании оценки выраженности симптомов дерматита по шкале токсичности CTCAE (Common Terminology Criteria for Adverse Events), где 2 степень соответствовала средней тяжести заболевания, а 3 степень – тяжелому лучевому дерматиту.
Результаты исследования показали, что применение силиконовой пленки значимо (более чем на 30%) снижало частоту развития ЛД 2 и 3 степени (OR 0,20, 95% CI 0,12-0,34, P < 0,0001).
Почему столь эффективную силиконовую пленку не используют клиницисты, рассказала д-р P.Heist из Веллингтона, Новая Зеландия.
«Сеанс лучевой терапии много времени не занимает – на одну пациентку у врача 10 минут. А наложение этой пленки занимает еще 20-30 минут, причем накладывать ее неудобно. Сначала нужно распределить ее по груди, потом подрезать, если она «неправильно» легла, [поскольку нельзя, чтобы пленка растягивалась или участки пленки накладывались один на другой. Также пленку требуется заменять по мере необходимости – раз в 1-2 недели]».
В исследовании д-ра E.Chow в среднем для того, чтобы наложить пленку одной пациентке, требовалось 45-55 минут.
«Чаще всего ни у врачей, ни у медицинских сестер нет такого количества времени», – с сожалением признал д-р E.Chow, также заметив, что доверить наложение дорогостоящей пленки самим пациенткам не представляется ему целесообразным ввиду сложности этой манипуляции, риска ошибки и напрасной траты пленки.
Стоимость такой пленки на один курс лучевой терапии составляет от 80 до 100 долларов. При этом силиконовая пленка, производимая в Швеции, не всегда есть в наличии в достаточном количестве из-за трудностей с поставками.
«У нас мало центров, в которых у специалистов есть опыт применения этой силиконовой пленки, да и не все могут себе позволить поддержание «запаса» расходников», – поделилась д-р K.Corbin из Mayo Clinic в Миннесоте. На данный момент д-р K.Corbin руководит исследованием эффективности силиконовой пленки для профилактики рентгеновского дерматита у пациенток после мастэктомии по поводу рака молочной железы.

Ученые выявили биомаркеры и факторы, ассоциированные с тяжестью течения, ответом на различные терапевтические схемы при хронической спонтанной крапивнице (ХСК) у детей.
На ежегодном съезде Американской ассоциации дерматологов A.Nguyen и соавторы представили постерный доклад, впоследствии признанный вторым лучшим постером текущего съезда, в котором поделились результатами оригинального одноцентрового исследования.
«У взрослых ХСК чаще всего развивается в связи с аутоиммунными процессами, однако в научной литературе на данный момент практически нет сведений о том, какие механизмы и биомаркеры играют ключевую роль в развитии ХСК у детей», – рассказал главный автор исследования, A.Nguyen из Монреаля.
Для участия в исследовании были отобраны 109 детей, проходящих лечение в Детском госпитале Монреаля по поводу симптомов крапивницы, наблюдающихся не менее 6 недель с 2013 по 2022 гг. Более половины (55%) отобранных пациентов составили девочки, средний возраст – 9 лет.
У пациентов оценивались уровни ТТГ, АТ-ТПО, IgE общего, CD63, триптазы, эозинофилов, тромбоцитов, а также средний объем тромбоцита (MPV).
Пациенты получали в качестве терапии или антигистаминные препараты в стандартной дозировке, или антигистаминные в четырехкратно повышенной дозировке, или омализумаб, некоторые пациенты не принимали никакие препараты в связи с разрешением заболевания.
Для оценки влияния исследуемых биомаркеров на предпочтительную тактику лечения и ответ на получаемую терапию ученые использовали методы логистического регрессионного анализа.
Выяснилось, что повышенный показатель MPV был связан с необходимостью в назначении четырехкратной дозировки антигистаминных препаратов (OR 1,052, 95% CI = 1,004-1,103). Меньший возраст был ассоциирован с более легким течением заболевания.
Повышенный уровень триптазы был связан с наилучшим ответом на антигистаминные препараты в стандартной дозировке (OR = 1,152, 95% CI = 1,019-1,302), а пониженный – с самопроизвольным разрешением заболевания (OR = 0,861, 95% CI = 0,777-0,955).
Исследователи связывают полученные результаты с вероятностью того, что при повышенном уровне триптазы на фоне ХСК происходит усиление активации тучных клеток, что позволяет добиться хорошего клинического эффекта от лечения больных антигистаминными препаратами в стандартной дозировке. Понижение уровня триптазы может свидетельствовать о легком течении болезни, которое не требует медикаментозной терапии.
В качестве ограничений исследования A.Nguyen и соавторы указали малую выборку, неравные размеры групп пациентов, получающих разное лечение. В дальнейшем ученые планируют изучить влияние ИЛ-6, D-димера, витамина D и матриксной металлопротеиназы 9 на течение и ответ ХСК на различные лекарственные препараты.

Результаты крупного когортного популяционного исследования показали: прием изотретиноина и антибиотиков тетрациклинового ряда не ассоциирован с воспалительными заболеваниями кишечника (ВЗК); также выявлена небольшая, но статистически значимая взаимосвязь между акне как таковыми и воспалительными процессами в ЖКТ, приводящими к развернутой клинической картине неспецифического язвенного колита и болезни Крона.
Главный автор исследования д-р J.S.Barbieri и его коллеги анализировали данные глобальной исследовательской платформы TriNetX, содержащей истории болезни, медицинские данные более 106 миллионов пациентов, наблюдаемых и проходящих лечение в десятках медицинских организаций.
Пациентов, включенных в исследование, разделили на четыре когорты: 1) пациенты без акне; 2) пациенты с акне, не получающие и не получавшие ранее ни изотретиноин, ни антибиотики тетрациклинового ряда; 3) пациенты с акне, получающие изотретиноин; 4) пациенты с акне, получающие антибиотики тетрациклинового ряда.
В когортах пациентов с установленным диагнозом акне исследователи обращали внимание на терапию, которая назначалась при первичном обращении, первичной установке диагноза. Данные пациентов анализировали на основе отбора подобного по склонности (propensity score matching, т.е. сравнивались показатели у больных подобного возраста, пола, расовой и этнической принадлежности). Также учитывались данные о приеме КОК.
В исследование были отобраны более 350 тыс. больных с акне, не получающих системного лечения, которым сопоставили на основании подобия по склонности пациентов без акне (1:1). Средний возраст участников этих когорт составил 22 года; 32,1% мужчины, 59,6% – европеоидной расы.
В сравнении с группой контроля (без угрей), у пациентов с установленным диагнозом акне был значимо выше риск развития ВЗК (OR 1,42; 95% CI, 1,23-1,65), причем ассоциация акне с неспецифическим язвенным колитом (НЯК) оказалась сильнее, чем с болезнью Крона.
Оценка ассоциации перорального приема тетрациклина с ВЗК проводилась у 144 тыс. пациентов, получающих такую терапию по поводу угревой сыпи, в сравнении с пациентами, не принимающими системных препаратов для лечения акне. Средний возраст больных в этих когортах составил 24,4 года; 34,7% мужчины, 68,2% – европеоидной расы.
Значимой связи между приемом перорального тетрациклина и ВЗК (НЯК, болезнь Крона) выявлено не было (OR 1; 95% CI, 0,82-1,22).
Взаимосвязь между приемом изотретиноина и развитием ВЗК оценивалась у 11 тыс. больных, получающих изотретиноин по поводу акне, в сравнении с подобранными на основании подобия группами больных, не принимающих системных препаратов и получающих лечение тетрациклинами. Сравнение с показателями риска развития ВЗК в последней когорте проводилось с тем, чтобы исключить возможное искажение результатов на основании различий в степени тяжести акне. Средний возраст пациентов в исследуемых группах составил 21,1 год; 49,5% мужчины, 75,3% – европеоидной расы.
В сравнении с пациентами, не получающими системного лечения в связи с акне, годичный риск развития ВЗК у больных, принимающих изотретиноин, значимо повышен не был: различие показателей абсолютного риска составило 0,036% (OR 1,29; 95% CI, 0,64-2,59).
В сравнении с больными, принимающими тетрациклины, у пациентов из когорты изотретиноина также не был повышен риск ВЗК: показатели абсолютного риска различались на 0,018% (OR 1,13; 95% CI, 0,57-2,21)
«Полученные нами данные свидетельствуют о том, что пациентам и врачам не следует «бояться» изотретиноина – это эффективный препарат, способный привести к длительной ремиссии, предотвратить появление рубцов, заменить антибиотики per os, на которые практикующие врачи порой чрезмерно полагаются при лечении акне», – заключили авторы работы.
Также ученые отметили, что наблюдение за пациентами в течение последующего года и сам дизайн исследования были тщательно продуманы с целью обеспечения максимальной достоверности результатов.

Недавнее исследование выявило, что у пилотов и других сотрудников структур военной авиации заболеваемость раком выше чем в общей популяции.
«Онкологические диагнозы летчикам военной авиации и наземному персоналу устанавливали чаще, но смертность от онкологических заболеваний у них ниже, чем в среднем в популяции», – сообщается в работе.
В исследование были отобраны 156050 пилотов и 737891 сотрудников наземного обслуживания, в основном мужчины европеоидной расы, которых наблюдали с 1992 по 2017 год.
Данные о заболеваемости и смертности по причине онкологии сравнивали с показателями аналогичных возрастных групп в общей популяции с помощью базы данных SEER (Программа Национального института рака США по надзору, эпидемиологии и результатам лечения).
Среди пилотов заболеваемость меланомой была на 87% выше чем в среднем у населения США, также значительно выше оказались заболеваемость раком щитовидной и предстательной желез. Показатель общей заболеваемости любыми онкологическими болезнями у летчиков был повышен на 24%.
В ранее опубликованных работах приводятся сведения о том, что у пилотов и обслуживающего персонала гражданской авиации также повышен риск развития меланомы, что предположительно связано с повышенной экспозицией УФ и космическими лучами.
У наземного персонала заболеваемость опухолями мозга и нервной системы была на 15% выше, чем в общей популяции, также повышены были показатели заболеваемости раком щитовидной железы, почки, меланомы. Общая онкологическая заболеваемость выше средней на 3%.
По сообщениям авторов работы, сравнить полученные данные не с чем: столь масштабное исследование риска развития онкологических заболеваний у сотрудников военной авиации проводится впервые.
Несмотря на повышенные показатели заболеваемости раком, смертность от онкологических заболеваний в исследуемой популяции оказалась ниже на 56% для летчиков и бортпроводников, на 35% для наземного персонала.
«Следует заметить, что сотрудники военной авиации – преимущественно молодые люди», – прокомментировали результаты анализа авторы.
Средний возраст участников исследования на момент завершения срока наблюдения при анализе заболеваемости составил 41 год для членов экипажа воздушного судна и 26 лет для наземного персонала; при анализе смертности от онкологических заболеваний – 48 лет для членов экипажа, 41 год для наземного персонала.
Предшествующие исследования свидетельствуют о том, что риск развития меланомы у членов летного и кабинного экипажа в два раза выше, чем в общей популяции; более того, по некоторым данным, смертность от меланомы у летчиков значимо повышена.

Профессор из Университета Алабамы д-р B.E.Elewski на съезде Американской ассоциации дерматологов поделилась многолетним клиническим опытом ведения больных с микозами стоп и ногтей.
«Не лечите онихомикоз до того, как получите лабораторное подтверждение диагноза», – напутствовала коллег д-р B.E.Elewski. – «ШИК-реакция позволяет обнаружить элементы структур грибка, но окончательным подтверждением того, что грибок «поселился» в ногте является культуральное исследование. Также можно провести ПЦР, с реактивом Шиффа, KOH, или без них. Зачастую важно понимать, какой именно грибок вызвал заболевание».
В ожидании «ответа» лаборатории, д-р B.E.Elewski посоветовала дерматологам обратить внимание на три ключевых особенности клинической картины.
«Ищите грибок на ногтях пальцев ног», – поделилась первой премудростью д-р B.E.Elewski. – «Практически никогда не встречается такого, чтобы грибок поражал ногти на руках, а на ногах его не было».
Обратить внимание следует и на сами стопы:
«Нередко симптомы микоза стоп выражены не так ярко, и я задаю пациенту вопрос – лечили ли вы самостоятельно «стопу атлета»? Если больной сообщает о том, что нет, у него не было подобных жалоб, вероятно, у него нет и онихомикоза. Каким образом грибок «перескочит» с пола сразу на ноготь, миновав кожу стопы? Не бывает такого».
Третий тревожный признак – наличие дерматофитомы, «абсцесса из дерматофитов, заключенного в биопленку, который очень тяжело поддается лечению».
Чаще всего для лечения онихомикозов американские дерматологи обращаются к одному из трех системных препаратов – тербинафину, итраконазолу или флуконазолу. «Золотым стандартом» в терапии онихомикозов д-р B.E.Elewski считает тербинафин, который обычно выписывает в дозировке 250 мг, №90.
«При назначении тербинафина я обычно оцениваю функцию печени, с учетом возраста пациента, коморбидности, общего состояния здоровья и принимаемых по другим поводам препаратов. Если пациенту 18 лет и он в остальном здоров, конечно, я этого не делаю», – сообщила д-р B.E.Elewski. – «Важно помнить, что 90 таблеток не исцелят каждого. Через 4 месяца я рекомендую пациенту обратиться на повторный прием – препарат остается в ногте в течение месяца после назначенного 90-дневного курса».
Другой вариант лечения онихомикоза – итраконазол, который д-р B.E.Elewski назначает в дозировке 200 мг/сут в течение 12 недель или в качестве пульс-терапии – 400 мг каждый день на протяжении недели (одна неделя в месяц) – и так четыре месяца подряд.
«Здесь я тоже обычно оцениваю функциональное состояние печени. Не всегда это нужно – но для некоторых пациентов это целесообразно», – заметила д-р B.E.Elewski.
Итраконазол нельзя принимать одновременно со статинами из-за риска развития рабдомиолиза, поэтому, если пациент принимает статины, д-р B.E.Elewski консультируется с их лечащим врачом и уточняет, безопасно ли прекратить прием статинов за несколько дней до начала пульс-терапии итраконазолом (и возобновить его, соответственно, через несколько дней после завершения первой недели схемы пульс-терапии).
«Таким образом, в месяц пациент примерно неделю не будет принимать статины. С одобрения лечащего врача-терапевта можно и вовсе отменить их на все время приема итраконазола».
Флуконазол же д-р B.E.Elewski обыкновенно назначает в дозировке 200 мг/сут один или два раза в неделю до вырастания здорового ногтя.
«Я предлагаю пациентам мнемоническое правило для запоминания дня недели, когда им нужно принять препарат. «Противогрибковая пятница», например», – рассказала д-р B.E.Elewski.
Также д-р B.E.Elewski обратила внимание коллег-дерматологов на то, что показатели эффективности антимикотиков, представленные на вкладышах-инструкциях в упаковках препаратов, не в 100% случаев основаны на результатах после стандартного курса лечения.
«Не стоит ориентироваться на стандартный курс», – посоветовала д-р B.E.Elewski. – «Наша цель – уничтожить грибок. Курс до полного исцеления!»
Напоследок д-р B.E.Elewski обратила внимание коллег к проблеме резистентности дерматофитов.
«Прекращение курса терапии до того, как грибок полностью уйдет из ногтя, вносит свой вклад в появление резистентных штаммов грибка», – предупредила д-р B.E.Elewski, в клинической практике которой было не менее двух дюжин пациентов с лабораторно подтвержденным диагнозом резистентных микозов. – «Нам нужно быть начеку – резистентные дерматофиты уже здесь, и мы не должны допустить их распространения».
Д-р B.E.Elewski сослалась на результаты исследования индийских ученых, посвященного резистентным дерматомикозам, которое показало, что у большинства пациентов (92%) клиническое излечение не наблюдалось после четырехнедельного курса, более чем у половины – даже спустя восемь недель.
«В последнее время я придерживаюсь более агрессивной тактики лечения», – поделилась д-р B.E.Elewski. – «Тербинафин некоторым пациентам назначаю минимум на полгода, а если этого оказывается недостаточно – продлеваю курс. Иногда на тербинафин ответа нет – грибок резистентен. Наилучший антимикотик в таком случае – итраконазол, но здесь важно держать в уме возможные побочные эффекты, в частности, межлекарственные взаимодействия».

Дерматологи совместно с гастроэнтерологами из Лондона в недавно опубликованной серии клинических случаев предложили новую тактику ведения пациентов с гидраденитом, которая заключается в сочетании несложной низкоуглеводной диеты с методами метаболической эндоскопической хирургии.
«Гидраденит характеризуется стойкой ассоциацией с ожирением и метаболическим синдромом», – сообщают авторы во введении к своей работе. – «Ожирение приводит к физиологическим изменениям в коже, увеличивает предрасположенность к различным кожным болезням. При ожирении нарушается не только барьерная функция кожи [в целом], но и структура коллагена, наблюдается ухудшение заживления повреждений кожи. При ожирении также наблюдаются лимфедема, нарушения микроциркуляции. Усиленное трение кожи в области сгибов, в складках приводит к повреждениям устьев фолликулов, повышению уровней провоспалительных цитокинов, раздражению кожи, развитию воспалительного процесса. Снижение массы тела приводит к улучшению состояния, прогноза для пациентов с гнойным гидраденитом, однако борьба с ожирением представляет сложности для многих больных, а бариатрическая хирургия [в Великобритании] по-прежнему не общедоступна».
Для лечения гидраденита у больных с ожирением лондонские врачи предложили следующую схему: сначала, для демонстрации своей мотивации и готовности к выполнению рекомендаций лечащего врача, пациенту необходимо придерживаться низкоуглеводной диеты до достижения снижения массы тела на [минимум] 5%, после чего возможно проведение лапароскопически регулируемого бандажирования желудка (ЛРБЖ).
После установки бандажа с надувной манжеткой пациентам рекомендуется продолжать соблюдать диету, которая, по заявлениям ее авторов, является «забавной и интуитивно понятной для пациентов». Диета заключается в исключении алкоголя, а также продуктов и блюд, англоязычные названия которых начинаются на букву Р («no-P diet»): картофеля и любых его производных, включая батат и чипсы, пасты, пиццы, плантанов (овощные бананы), пирогов, пирожных (и любой выпечки), пудингов, бобовых, риса, хлебобулочных изделий. Рекомендованы к употреблению в пищу свежая рыба и мясо, овощи и салаты, фрукты (но не более трех раз в неделю), также британские врачи советуют пациентам снижать объем порции.
Из трех представленных клинических случаев, в которых больных с гидраденитом и ожирением лечили по изложенной выше схеме, в двух случаях удалось достичь стойкого снижения массы тела на более чем 25% и длительной ремиссии гидраденита в течение года. В третьем случае, несмотря на изначально положительную динамику и снижение массы тела на 10%, после удаления регулируемого бандажа через полгода пациентка снова набрала вес до изначальной цифры, что привело к ухудшению симптомов гидраденита.
После изложения собственных клинических наблюдений, в обсуждении результатов авторы поделились собственными предположениями о причине неэффективности антибиотиков в лечении гидраденита. По мнению д-ра M.O.Mandour, д-ра E.Rashidghamat и соавт., в патогенезе гнойного гидраденита важную роль играет микобиота – в частности, дрожжевые грибки, – а снижение массы тела приводит к увеличению плотности сальных желез, а как следствие – и выработки кожного сала, что способствует восстановлению нормального микробиома кожи и улучшению течения заболевания.

На ежегодном съезде членов Американской ассоциации дерматологов д-р A.Friedman, профессор Вашингтонского университета, представил постерный доклад, посвященный влиянию социальных сетей (в частности, видео-хостинга YouTube) на формирование у пациентов и широкой аудитории представлений о синдроме отмены топических кортикостероидов.
«Платформы, [такие как YouTube], позволяющие пациентам общаться и делиться опытом с людьми, которые столкнулись с похожими проблемами, безусловно, небесполезны: обмен «впечатлениями», возможность почувствовать общность с другими больными очень важны для пациентов. Тем не менее, медицинские «советы» и наставления должны быть доказательными и подкрепляться необходимыми знаниями. За рекомендациями стоит все-таки обращаться к врачу-дерматологу – тогда они точно не навредят».
Д-р A.Friedman отметил увеличение количества информационных материалов, создаваемых пациентами на тему синдрома отмены топических кортикостероидов.
Для исследования д -р A.Friedman и его соавторы из Вашингтона ввели в поисковую строку YouTube ключевые слова («topical steroid withdrawal», «синдром отмены топических стероидов») и отобрали 10 видео с наибольшим количеством просмотров.
Два независимых эксперта оценивали качество отобранных видеоматериалов с помощью шкал DISCERN (mDISCERN) и Global Quality Scale (GQS); главным образом оценивались достоверность, обоснованность и «полезность» для других пациентов представленной в видеороликах информации. Средние баллы для каждого видео затем подвергали дополнительной оценке с помощью непарного t-критерия Стьюдента, методов регрессионного и дисперсионного (ANOVA) анализа.
Шкала mDISCERN предполагает начисление от 1 до 5 баллов за каждый из 5 критериев при выполнении необходимых условий; примерные варианты критериев – «является ли представленная в видеоролике информация верной и непредвзятой?» или «ясен ли посыл, цель автора информационного ролика, и достигается ли эта цель?».
По шкале GQS баллы (от 1 до 5) начисляются за соответствие установленному списку критериев (качество материала, подача, полнота представленной информации и проч.).
Исследователи обнаружили, что средний балл отобранных видео по шкале mDISCERN составил 2, что свидетельствует о низкой достоверности предоставляемой информации. Средний балл по шкале GQS – 2,5 балла, – отражает неудовлетворительное качество видео с точки зрения полноты информации, пользы для аудитории. Связи между оценками по двум шкалам и продолжительностью видеороликов установлено не было; также не наблюдалось связи между качеством ролика и количеством просмотров, подписчиков или «лайков».
«Мы были расстроены узнать, что самые «некачественные» ролики снимают пациенты», – поделилась одна из авторов работы, E.McCormick. – «Видеоматериалы, записанные дерматологами, гораздо чаще содержали данные исследований, подкреплялись доказательной базой и, соответственно, получили более высокие оценки по двум используемым шкалам».
Авторы отметили, что информация, которую пациенты видят в Сети, способствует распознаванию симптомов самими больными, обращению за квалифицированной медицинской помощью – если, конечно, эта информация «правильная».
Тиражирование «вредных советов», распространяемых людьми без профильного медицинского образования (в частности, самими пациентами), напротив, способствует насаждению стероидофобии, отказу пациентов от необходимого лечения топическими кортикостероидами.
«Дерматологам нужно быть начеку, предупреждать пациентов о том, что не все «медицинские» материалы в Интернете содержат достоверную информацию. Лучше всего предложить пациентам «проверенные», хорошие источники самостоятельно».
Д-р D.Day из Нью-Йорка прокомментировала исследование коллег следующим образом: «часто у авторов, записывающих подобные видеоролики, есть какой-то личный опыт, общие знания по теме, но они не располагают информацией, которая могла бы пригодиться другим пациентам в их индивидуальных случаях. То, что помогает одному пациенту, может навредить другому – и наоборот».
Д-р D.Day предложила врачам бороться с «вредными советами» на YouTube, записывая «правильные» видео самостоятельно, но сообщила также, что «нет гарантий, что пациенты захотят посмотреть видеоролик, записанный врачом, а не другими пациентами».
«Возможно, следует помечать на самой платформе YouTube ролики, записанные не-врачами, дисклеймерами о том, что представленная информация не может рассматриваться как рекомендации по лечению», – предположила д-р D.Day. – «Лучше всего, конечно, было бы удостовериться в том, что пациент получает всю необходимую информацию в кабинете дерматолога, уходит домой с понятной и подробной «инструкцией» или даже получает видеоролик, записанный лечащим врачом – словом, чувствует внимательное к себе отношение [и не ищет «вредных советов» на YouTube]».